Единственной моей заботой является разъяснение новых явлений, и как радуется, наконец, исследователь, находя то, что долго искал. Это радость, при которой сердце улыбается.
— Карл Шееле
Карл Вильгельм Шееле родился в 1742 году в Штральзунде (тогда принадлежавшем Швеции, ныне Германия) в семье торговца. Его путь в науку был необычным: он не получил формального университетского образования, а вместо этого начал свою карьеру в четырнадцать лет как ученик аптекаря в Гётеборге. Именно в аптеках, работая с различными химическими веществами и проводя часы за экспериментами в свободное время, Шееле развил свои исключительные аналитические способности и глубокий интерес к химии. Он последовательно работал аптекарем в Мальмё, Стокгольме и Уппсале, постоянно совершенствуя свои знания и навыки. В 1775 году он получил патент на владение собственной аптекой в небольшом городке Кёпинг, где и провел последние годы своей жизни, полностью посвятив себя научным исследованиям.
Жизнь Шееле была целиком поглощена наукой; он был известен своей скромностью, уединенным образом жизни и почти полным отсутствием интереса к мирским делам за пределами лаборатории. Его аптека в Кёпинге служила одновременно и его домом, и его единственной лабораторией. Именно здесь, в условиях, далеких от академических центров, были сделаны его самые значительные открытия.
В анналах химии XVIII века имя Карла Вильгельма Шееле сияет необычайно ярко, но с оттенком трагизма. Этот шведский фармацевт и химик был истинным гением-самоучкой, чьи открытия опередили свое время и заложили основы современной химии. Именно его считают первооткрывателем таких фундаментальных элементов, как кислород, фтор и марганец. Из его лаборатории вышли первые образцы винной, молочной и щавелевой кислот, а также привычная для нас "марганцовка". Он также работал с целым списком газов, расширяя наше понимание состава воздуха. Шееле был невероятно продуктивным исследователем, но его методы работы были, мягко говоря, крайне опасными.
Научная деятельность Карла Вильгельма Шееле, охватывавшая последние десятилетия XVIII века, была отмечена рядом фундаментальных открытий, которые значительно расширили понимание химического состава мира. Несмотря на отсутствие формального университетского образования, его методический подход и исключительная наблюдательность позволили ему изолировать и охарактеризовать множество новых веществ.
В 1770 году Шееле успешно изолировал винную кислоту (tartaric acid) из кислого тартрата калия, что стало одним из первых примеров выделения органических кислот из природных источников.
1771 год ознаменовался выделением мочевой кислоты (uric acid) из мочи, что было важным шагом в развитии биохимии и понимании метаболизма.
К 1772 году Шееле в ходе своих экспериментов с различными веществами, такими как нитрат калия, оксид ртути и нитрат серебра, смог получить и идентифицировать "огненный воздух", который позднее был назван кислородом. Он описал его свойства как газа, поддерживающего горение и дыхание. В этот же период он также выделил "испорченный воздух", который мы сегодня знаем как азот, и тщательно изучил его свойства.
1774 год был особенно плодотворным. Шееле открыл хлор при взаимодействии пиролюзита (оксида марганца) с соляной кислотой, назвав его "дефлогистированной соляной кислотой". В том же году он смог выделить марганец из пиролюзита. Кроме того, он идентифицировал барий в виде его оксида (баритовую землю, BaO).
В 1775 году Шееле выделил глицерин из оливкового масла, назвав его "сладким принципом жиров", что стало важным открытием в химии липидов.
К 1776 году им была выделена щавелевая кислота из щавеля. В этом же году была опубликована его основополагающая работа "Химический трактат о воздухе и огне" (Chemische Abhandlung von der Luft und dem Feuer), в которой он подробно описал свои открытия, касающиеся кислорода и азота, хотя сами открытия были сделаны несколькими годами ранее.
В 1778 году Шееле изолировал молибден из минерала молибденита, хотя в чистом виде металл был получен только позже другими учеными.
1781 год принес открытие вольфрама в виде вольфрамовой кислоты из минерала шеелита, названного в его честь.
1782 год ознаменовался выделением лимонной кислоты из лимонного сока, что расширило список известных органических кислот.
Наконец, в 1783 году Шееле удалось выделить синильную кислоту (или прусскую кислоту) из прусского синего, детально описав её свойства, что, как мы знаем, стало одним из его самых опасных экспериментов.
Кстати, в косточках абрикосов, вишен, персиков и слив содержатся цианогенные гликозиды, такие как амигдалин. При повреждении косточки и контакте с ферментами (например, при разжёвывании или длительном хранении) эти гликозиды распадаются, высвобождая синильную кислоту (HCN), а также бензальдегид и глюкозу. Именно синильная кислота является сильным ядом. Поэтому косточки из варенья рекомендуется удалять, особенно если оно предназначено для длительного хранения, чтобы избежать накопления HCN, которое может произойти при постепенном распаде гликозидов.
Как и многие химики того времени, Шееле работал в условиях, которые сегодня показались бы нам дикими. Его руки постоянно были изъедены щелочами и обожжены кислотами – свидетельство непрерывной работы с агрессивными реактивами. Он без устали экспериментировал с такими высокотоксичными веществами, как арсин, хлор, плавиковая кислота, а также соединениями мышьяка, свинца и ртути. Однако самым шокирующим его методом исследования была личная "дегустация" вновь открытых веществ.
В те времена, до середины XIX века, описание нового химического соединения считалось неполным без указания его вкуса и запаха. Это была курьезная, но общепринятая практика, и Шееле, движимый жаждой знаний, следовал ей неукоснительно. Он пробовал токсичные соли ртути и смертельно ядовитые цианиды. Известно, что в 1783 году, всего за три года до своей смерти, Шееле рискнул попробовать даже один из сильнейших неорганических ядов – синильную кислоту, которую он синтезировал из угля, аммиака и углекислого газа. К счастью, он попробовал лишь мизерную долю вещества, что спасло ему жизнь в тот момент. Однако нельзя сказать, что он вышел из этого без потерь.
Эта "страсть" к дегустации ядов не могла пройти бесследно. Постоянный контакт с агрессивными и токсичными веществами необратимо подорвал его здоровье. В последние годы жизни Шееле страдал от сильных болей в ногах и руках, которые часто приковывали его к постели. Его организм был отравлен медленно, но верно. Ирония судьбы заключается в том, что этот гениальный ученый, подаривший миру столько открытий, встретил свою смерть при трагических обстоятельствах. Карла Вильгельма Шееле нашли мертвым на своем рабочем месте, в окружении массы ядовитых реактивов, в день его свадьбы в 1786 году. Его преждевременная кончина, вероятно, стала результатом хронического отравления химикатами, с которыми он так бесстрашно работал.
История Карла Шееле – это напоминание о том, какой ценой порой давались научные открытия в прошлом, и как важна современная лабораторная этика и безопасность. Его вклад в химию неоспорим, но его жизнь стала печальным свидетельством "страданий ради науки", подчеркивая, что даже величайший гений не мог пренебрегать законами биологии и токсикологии. Сегодня, когда в справочниках мы видим описания вкуса и запаха многих ядовитых соединений, можно с уверенностью сказать, что в этом есть и заслуга таких бесстрашных, но безрассудных исследователей, как Карл Вильгельм Шееле.