Людмила Райкова.
Глава 42.
Говорят, в конце концов правда восторжествует, чаще всего это происходит тогда, когда ни сама правда ни ее торжество и нафиг никому не нужны. А вообще сам постулат о торжестве правды в неопределенном будущем тоже неправда. И в длинную предлинную вьющуюся веревочку верят неисправимые оптимисты, которые просто признаться бояться в своем пессимизме. На «Поле Куликова» объявили – Байден капут. Слышать конечно приятно, раз уж указали пальцем на немощного президента как на врага, то его капут тешит самолюбие патриота у экрана.
Маня намазала волосы остатками краски, она готовилась завтра посмотреть на конец той самой веревочки за которую отечественное правосудие выдернуло их с Глебом с хутора в Латвии и перебросило сюда. Да, Россия родное государство, гражданство они не меняли, но все включая цены и ассортимент на прилавках здесь приходилось осваивать с нуля. Чего стоят одни ребусы автомобильных штрафов, которые письмами счастья сыпались после каждого выезда из дома. Благо, конспиративная квартира на которую их отправил Чуров находилась почти в деревне, где не успели на каждом метре дороги развесить камеры штрафования. А может постеснялись? Нет, скорее поленились – даже искусственный интеллект замается просматривать километры видео, на котором несчастные автомобили спотыкаясь и чертыхаясь со скоростью пьяного пешехода преодолевают разбитую пофигизмом в хлам дорогу. Если бы это было под Артемовском – было бы понятно, там падают снаряды. А на трассу военного городка ничего кроме редких праздничных фейерверков не падало. Ну да ладно – как бы там ни было они достигли цели, ради которой претерпели столько лишений. Послезавтра суд, они выступят свидетелями и вольны ехать на все четыре стороны. Маню интересовала только одна – Латвия, принципиальный Глеб поставил на ее устремлениях патриотический шлагбаум. В страну НАТО, да еще во время войны он жену не пустит, даже за чемоданами с весенним гардеробом.
- И что, победа над воришкой в погонах получается Пирова? – Обижено занудила Маня.
- Мы внесли свою горошину в корзину борьбы с грязными руками в военном ведомстве. – Муж ответил, как рубанул.
И к этой горошине, которая по сути ничего не изменила в общей картине страны в целом и отдельного министерства в частности они шли без малого два года. Их семейный подвиг никто не оценил, геройством не назвал, и вообще ни одного шага никто кроме Чурова не заметил. Их переставляли как пешки, но надо отдать должное параллельно оберегая от опасностей. Получалось не всегда, вон вокруг дома как коршун над цыплятами кружит домушник. Утром Маня отправилась замерять лужи, на самом деле она выносила мусор, просто дорога к контейнерам вела через лужи и даже озера талого снега. Ясное дело передвигалась бедолага замысловатыми зигзагами, вперившись глазами в землю она отыскивала островок асфальта, когда над левым ухом услышала:
- Здравствуй! В гараж?
- Мусор несу. – Ответила Маня голосу, она как раз занесла ногу для широкого шага на очередной островок. Получив опору наконец осмотрелась, почти вплотную к ней, прямо в луже стоял домушник. Он переоделся в весеннюю куртку без капюшона и кепка с широким козырьком, лицо не скрывала и Маня, решила, что сейчас днем на улице не будет никакой опасности, если она, перебросившись несколькими фразами как следует рассмотрит лицо этого человека. И она неожиданно для себя спросила:
- А вам что-то в нашем гараже надо?
- Я знал хозяина.
- Хозяина нет уже девять лет, вы Льва Сергеевича имеете в виду? – спровоцировала Маня собеседника, чтобы поймать его на лжи. Хотя можно было и не провоцировать и без того знала – врет как сивый мерин, это по его темным как непроглядная ночь глазам видно. Смешно было ждать, что смуглые щеки покраснеют от стыда. Маня отметила густые хорошо очерченные природой брови, крупную родинку на левой щеке и манеру держать голову слегка склонив на правый бок.
- Жаль. – После небольшой паузы опять соврал домушник, а откровенный намек про предмет в гараже, за которым, по одной из Маниных версий, он так упорно охотится с самого лета, собеседник пропустил.
- Мы с вами теперь соседи, — сообщил домушник, и женщина напряглась. – Я снял квартиру в вашем подъезде на пятом этаже. - Маня кивала как болванчик, а в голове как косточки на старых счетах одна за другой щелкали возможные опасности – теперь ему не нужен ключ от подъезда, даже ночью может проникнуть в квартиру, если кто-то попадется легко объяснить – пришел за солью. Она знала свою особенность и понимала, что от домушника не скрылась паника в ее глазах.
- Вы с Яной там живете? – Маня не помнила имени пляжной знакомой, которая все лето, не меняя купальника в красных маках, дежурила на пляже, и расспрашивала аборигенов о человеке, который был ее биологическим отцом.
- Нет жена уехала, я остался.
- Зачем? – Вопрос прозвучал как-то нагло, и домушник растерялся.
- Работу ищу.
Маня угукнула и потрясла пакетом с мусором, мол пора дел полно. Можно было выводить на чистую воду преследователя и дальше – отсутствие какой-нибудь даже самой захудалой работы в оставленном военными гарнизоне вычисляется максимум за пару дней, а он маячит в городке уже десятый месяц. К слову поздоровался и заговорил с Маней первый раз... Точно! Через день суд, время поджимает. Значит его не интересует гаражный нефрит, это адвокатский сторожевой. И теперь перед судом, он должен срочно ликвидировать ее и Глеба. Они конечно успели дать свои показания, но личное выступление как пояснял Чуров подтверждает изложенное на бумаге. Не скажет Глеб под присягой, что документы перед смертью дал ему Кузькин и нарушится правило по которому документы и прочие улики суд имеет право принимать к рассмотрению. Значит этот как бы по-соседски околачивается рядом и выбирает удобный момент, чтобы чикнуть их ножом по горлу. Сейчас днем нападать не станет, вокруг никого, зато за каждой второй занавеской бдительные глаза. А вот на мусорную площадку ни одно из окон не выходит, что, если под предлогом беседы киллер пойдет за ней, а там за высоким баком и... Спину и шею женщины окатила горячая и липкая, как сироп паника: что делать стучал молот в голове. И тут на тропинке от разрушенной бани она заметила приближающуюся фигуру. Мгновенно рассчитала – пока человек по лужам доберется к дороге она успеет добежать до контейнера, избавиться от пакета. Поздоровается и притворившись попутчицей пойдет с этой фигурой рядом в любом направлении... Направления совпали – Маня встретила Антоху из параллельного класса. Как-то так получилось, что Глебовы одноклассники причислили и ее к своей компании и теперь Антоха спрашивал, знает ли она некого Костяна. У того радость – полтора года назад сына на приличный срок посадили, а вчера парень вернулся. Весь в орденах – служил в Вагнере, контракт закончился, приехал домой прямо из Бахмута.
- Костян праздник устраивает, приходите и вы. – Маня обещала, она спасителю пообещала бы все, включая личный самолет..., и соседу и неведомому Костяну. Домушник переместился на край лужи и прожигал ее спину тяжелым взглядом. Юркнув в подъезд, она вспомнила, что охотник теперь имеет свободный доступ даже сюда, взлетела на свой третий этаж.
Глеб выслушивать ее донесение не стал, он уткнулся в экран компьютера и не замечая скрутившей жену тревоги махнул рукой, что означало – все потом.
Маня машинально включила телевизор, им бесполезно было предлагать сотни каналов смотрели они только два – 26-й Соловьев лайф с утра и вечером новости по 2-му. Сейчас Гаспарян сокрушался о судьбе Киево-Печерской лавры. Монахов нацики собрались выселить, лавру объявить музеем. А иконы, наверное, продадут. Страшное событие все равно не перебило тревогу женщины, опасное соседство с домушником грызло изнутри. Хотя один репортаж завладел ее вниманием, братья близнецы служат в ВДВ. Мальчишки из Смоленска в масках, интервью журналисту дают на ходу. Их часть базируется под Угледаром, опасное место, а братья с детства неразлучны. Один признается – дальше чем на три метра мы друг от друга не отходим. В этот момент где-то раздался взрыв, мальчишки синхронно присели, потом все стихло. На сей раз мимо, а что если прилетит и одним снарядом сразу двоих? Маня представила их маму, родных, перенесла обстоятельства на своих внуков. Том и Ген не близняшки, но тоже неразлучники. Храни их бог и этих близняшек под Угледаром, и своих в Москве, где тоже как оказывается не так уж спокойно. Личные страхи на этом фоне отступили.
Глебу, кто-то позвонил и уже по приветствию Маня поняла, что душевный разговор затянется. Расскажет мужу о домушнике позже, потом они вместе решат, что делать в этом коридоре обстоятельств. Надо продержаться сутки – завтра вечером сядут в машину и направятся в Москву, там переночуют у Чурова и на следующий день к 12.00 уже и суд. Отменить что-нибудь или изменить не в их силах, преступление против безопасности страны должно быть наказано, не зависимо от того в соседней квартире сидит киллер-домушник, или караулит их прямо под дверью.
Глеб пришел на кухню на голос, нет не на Манин. Она включила в ютубе Сергея Холмогорова. Автор спокойно и тягуче медленно говорил об истории потерявшихся в бумагах героев фронта. Холмогоров излагал обстоятельства будто, наматывал нить повествования тщательно и плотно на стержень сознания каждого, кто его слышал. И закреплял в памяти каждую фразу и каждый аргумент. Речь шла об ответе полковника Р. Шкатова на запрос, и командир сообщал что в его воинской части никогда не числился боец «Х».
- Достали похоже Серегу. – Так по-свойски, муж называет Холмогорова. Они не знакомы и даже случайно нигде не встречались. Но его информационные выпуски, оценки событий на фронте и вокруг мало-помалу сделали далекого офицера, в доме почти родным.
Может потому что думали офицеры на одной волне, Глеб соглашался, что знать всю ситуацию в части командир обязан. А если командиру неведомо, что в составе его подразделения геройствовал добровольческий отряд «Троя», то варианта два – либо командир не настоящий, либо кто-то орудует за его спиной. И первое, и второе для полковника плохо.
Есть третья, тоже плохая для карьеры полковника сторона, - командиру или тому, кто за ним, чертовски не повезло. Начальником штаба этого самого отряда «Троя» причисленного к его части как раз и был Сергей Холмогоров собственной персоной. Командира части Шкатова никто кроме бойцов и штабных не знает, а Холмогоров известная в сети личность, между прочем, человек приученный к военному порядку он сохранил все зарплатные ведомости и письменные отчеты своих разведчиков по каждой операции. В том числе в Новосёловке и в Поповом лесу. Время серьезное, гибнут люди. Родным двух бойцов и требовался официальный документ для получения страховки. Шкатов, вместо нужной справки прислал странную бумагу, родственники обратились к Холмогорову.
Маня с Глебом забыли о кофе и даже не обращали внимания на дотлевающие сигареты. Они приникли к экрану айфона и навострили уши. С месяц назад, когда военкоры принялись в один голос ругать военное министерство, этот же Холмогоров резко притушил огонь страстей. Он заявил, что в армии есть конечно недостатки, но, мол, мы военные разберемся в них сами. А гражданам надо верить в победу, помогать ей, друзей называть друзьями, врагов – врагами. Любимым говорить, что они любимые и держать строй.
А теперь получалось, что он отступил от своих же правил. Это была важная информация, Глебу по возрасту в отправке на фронт отказали. Теперь он изучал все о добровольческих отрядах под общим названием «Барс». Заявление туда тоже принимали в военкомате, но статус и схема подготовки показались мужу не совсем ясными. Он несколько дней изучал чат, дважды делился с Маней:
- Приехал боец из Барса домой, после ранения, решил долечиваться в родной поликлинике, а ему счет приготовили:
- Огнестрельные ранения страховой медициной не предусмотрены.
В «Трое» тоже геройствовали добровольцы, так что информация поглотила все их внимание. Начштаба высказал несколько предположений по ситуации в части. И каждое из них для Глеба как офицера казалось невероятным.
- Может полковника использовали втемную? – предположил Холмогоров в айфоне.
- Опасное дело - под ударом не просто карьера, но и сама жизнь, — Отозвался с кухонного диванчика Глеб. - Мужику надо самому быстро и четко разобраться в ситуации. Командир части отвечает за все что там происходит. А запросы к Шкатову из военкомата идут потоком, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – этому должна быть веская причина...
О формировании неких серых схем на СВО поговаривают давно, по признанию Холмогорова он сам столкнулся с информацией, когда «Трою» намеревались объединить с неким отрядом, в котором оказалось 150 мертвых душ. Идеи вымышленного литературного героя Чичикова через века и безответственность проникли как диверсанты на тщательно охраняемые военные объекты и местами закрепились. Чичиковы в погонах верно служат, но не Родине, а золотому тельцу. 35 миллионов в месяц себе в карман за 150 мертвых служивых душ, соблазн большой. Но каждое преступление оставляет след – армейская бухгалтерия не исключение, за каждого из 150-ти бойцов кто-то расписывался в зарплатной ведомости.
- Может надо задать вопрос финансовому куратору? – Холмогоров сделал паузу и несколько минут смотрел с экрана на Глеба.
- К стенке и куратора и полковника! – Мигом вынес приговор муж.
Маня шикнула на него и прибавила звук, есть такие передачи, которые мало слушать, в этом ролике лично для Мани большую роль играла мимика и жесты начальника штаба «Трои». Что в нем говорит – личная обида, или за всю державу обидно? Вопросы Сергей Васильевич адресовал разным контрольным ведомствам, он распалялся с каждой фразой, вел слушателей к кульминации и наконец озвучил цифру. Для осмысления Маня с Глебом поставили ролик на паузу. Оказывается, под «Русский мир» на Украине организаторы украли 9 миллиардов рублей. На противодействие оранжевому майдану, где Ющенко и Тимошенко красовались в оранжевых шарфиках, родные власти бросили 4 миллиарда. О трех же, выданных трусливому Януковичу в 14-м году говорили со всех экранов. Запад напечатать соблазнительных бумажек мог и может значительно больше, поэтому Янукович сбежал, на Луганск с Донецком полетели бомбардировщики. Крым вернулся в Россию, а СВО косит на полях сражений русских мужиков и парней, разделенных паспортами разных стран. Спецоперация поздно, но вскрыла обман - наших военных никто с пирогами и цветами не встречал, никакого щедро проплаченного пророссийского подполья в тылу враждебной Украины не оказалось. Деньги подпольщиков ушли на личные нужды доверенных лиц. Может оценив расклад, Шкатов и десятки других подумали – а чем мы хуже? Составляй гладкие отчеты, обещай военные успехи и не выходя из коттеджа набивай карманы. Одна беда, эти схемы оплачены жизнями сотен солдат и гражданских. А организаторы проекта-фикции живут себе как ни в чем не бывало. Разве не предательство?
- А это уже вопрос к ФСБ, ребята, вы как там себя чувствуете? – Они включили продолжение и услышали очередной упрек Холмогорова.
- А также к разведке и контрразведке. – вставил свои пять копеек
Глеб. Муж умудрился превратить монолог откровения в дискуссию. Он вообще в любую минуту готов был стать плечом к плечу с этим начштаба. Рассматривал его фотографии, радовался, что рядом с боевым отцом воюет и сын. И синхронно с трансляцией ролика сообщил Мане, что бывали в истории отечественной Армии и воровство и даже предательство. В Первую мировую войну, когда коней берегли, потому как за них золотом плачено, а мужиков нет - бабы новых нарожают. Вторая армейская диверсия коснулась Глеба непосредственно – о спешном выводе его части из Оломоуца, муж без крепких русских слов и не вспоминал.
- Сегодня эти фишки армейских коммерсантов не пройдут. – Хором с Холмогоровым озвучил свою решимость Глеб. - 90-е научили нас и думать, и считать, а история СВО дает право спрашивать. – Муж говорил в камеру, Холмогоров следуя своей манере говорить медленно делал в монологе паузы, Глеб бросал свои реплики и складывалось впечатление беседы на двоих. Маня почувствовала себя лишней в этом чисто мужском разговоре, но слушать продолжала.
Холмогоров говорил, а она чуть не плакала. Перед глазами снова встал ролик с двумя близнецами десантниками под Угледаром, они говорили о решимости защитить свой дом, родителей, Родину. А какой-нибудь хапуга может ради личного гешефта пустить их на убой, сколько бойцов успели оплатить своими жизнями разные доходные алчные схемы. Это не просто неправильно, за это карать надо! Вскипала женщина.
На днях Пригожин, не тот рафинированный Ёся, озабоченный сохранением своих миллионов, а настоящий из ЧВК «Вагнер» опубликовал 12 пунктов-требований которым на его взгляд должны подчиняться высокие военные чины. Если в отношении чиновника, а особенно военного, начата проверка - тот должен на время проверки отправляться в тюрьму.
Пригожин предлагал сделать присутствие на линии соприкосновения каждого генерала. По мнению эксперта, на экране, президент в лице главного вагнеровца нашёл человека, который вне системы Генерального штаба дает главнокомандующему полную картину происходящего. Войска подчиняются Генеральному штабу, и добровольцы, и контрактники, и мобилизованные. Это по закону, оказывается нет, «Троя» по бухгалтерии никому не подчинялась. Хотя есть финансовые документы этой причастности. Может стоит проверить все подчистую и положить конец этим преступлениям! Это важно, особенно сейчас, когда вся страна упирается, прогрызаясь к победе.
Что в этой истории правда и что заблуждение Маня судить не бралась, но погрузившись в водоворот информационных тайфунов усвоила их разнонаправленность и выбрала для себя тех, кому готова верить. Холмогоров был один из них.
В СССР была контрольно-ревизионная служба, потом по версии Холмогорова высшая школа экономики ее безжалостно зачистила. Службы нет, а специалисты остались, прекрасные специально обученные ребята разберутся во всем. Эксперт сослался на иркутский ВУЗ, который закончил сам, где тоже была сильная кафедра ревизии и контроля. Кафедры уже нет, а выпускники еще вполне себе в силе. Может их подтянуть? Страна должна знать, что и куда тратиться. Чтобы никто даже не думал о формуле - кому война, а кому мать родна? Не выйдет!
Маня слушала, а фоном вспоминались разные схемы отъема налаженного дела, имущества, предприятий с которыми столкнулась и сама лично и по журналистской надобности. Да вот на днях в поселке прочла затертую вывеску на магазине потребкооперации, а в торговом зале продавщица говорит: «Сейчас такой табуретки нет. Хозяйке скажу - закажет». В магазинах, организованных членами общества потребительской кооперации были директора, которые раз в год перед совхозным собранием отчитывались за использование средств, собранных из паев. Мелочь, но хитрые схемы обогащения состояли и из таких мелочей.
Приватизированный колхоз имени Ленина сделал миллионером директора Грудинина. Он так уверовал в свои силы, что выставил свою кандидатуру в президенты. Дурашка в это время свильнул из семьи налево, обиженная жена охотно согласилась помочь специальным службам разложить всю схему обогащения незадачливого политика. А как красиво говорил! Интересное наступило время, тайны перековки страны из социализма в капитализм неприглядными пазлами вытаскиваются из-под ковра с названием «Деньги любят тишину» и выставляются на всеобщее обозрение. С каждым из них растет уверенность – нужны расследования, выводы, ревизия и контроль. Структуры, сотрудники которых скажут воришкам словами Холмогорова: «Идите-ка ребята сюда, без шнурков посидите пока концы не найдутся. Страна у нас большая, воюющая дело на стройках народного хозяйства найдется каждому коммерсанту и в погонах, и без! Есть у нас места вполне романтические – где на южной камере раз в году бывает солнце».
И каждый второй гражданин страны отзовется на эти слова одобрительным кивком.
Глеб уже согласно кивал, даже не заметив, как жена сначала отплыла в своих размышлениях, а потом причалила обратно к трансляции.
Холмогоров как раз рассказывал о генерале в Донецке: ездит по городу на бронированном белом лэндкруизере, и никто не спрашивает, откуда у служивого такая роскошь не по зарплате.
- Деньги эти на крови, куда их потом девать? Капиталы просто невозможно будет вывести в легальный оборот. Прятать ворованное за гениальных предпринимателей жену или тещу уже не получится. - Голос начштаба набирал обороты, муж с женой притихли, внимая даже паузам между фразами.
- Проверяется все на раз два. Ничего не останавливая, прямо по ходу войны и развития экономики. Есть в Иркутске профессор Козлов с кафедры ревизии и контроля. Он четко рассказывал студентам, что в любой финансово-хозяйственной деятельности есть параметры, по которым все реперные точки должны биться. Не сходится – ревизоры будут увеличивать масштаб и смотреть, когда, как и с какими фигурантами тебе дружочек так повезло с миллионами.
- Если специалистам разобраться не дадут, — поделился мыслями Глеб, — народ сам разберется без всяких ревизий. Общество объединяется на фоне глобальных задач сохранения государства и нации. Лишние сбежали, и слава богу, они нам здесь нафиг не нужны. Мешать только будут. Наши люди копейки для фронта собирают, значит надо сделать так, чтобы там наверху никто не воровал.
В дверь позвонили, Глеб поставил начштаба на паузу и поднялся. Маня все еще пришибленная откровениями вояки сидела столбом, и только когда муж дошагал до коридора остановила его громким шёпотом.
- Не открывай!
Схватила за руку, вернула на диванчик и быстро поведала историю утренней встречи с домушником. Муж иронично улыбаясь смотрел на Маню. Можно и не открывать, но это скорее всего Мигарь за сигаретами пожаловал. Его больше занимало расследование начальника штаба «Трои», и махнув рукой в сторону двери пробормотал:
- Сталина не хватает.
- Зато Пригожин есть. – Отозвалась Маня - Генералов, которые не по делу людей положили, не перемещать на пенсию надо, а без погон в «Вагнер» рядовыми штурмовиками. Вчерашние зэки научат их родине служить! Объяснят все про мужество и патриотизм!
- Каждый отдельный генерал — это только кончик отдельного щупальца, выпущенного громадным чудовищем предательства страны. Оно выкармливалось и разрасталось годами, укреплялось связями и капиталами. Пускало свои ядовитые корни во все сферы жизни - экономику, культуру, образование. От него надо избавиться, пока всех не сожрал. Удалить со всеми корнями. Не просто выдрать, а тщательно и хирургически точно удалить. Операция сложная, поэтапная почти хирургическая по сути и полицейская по задаче.
Маня обалдев как загипнотизированная слушала монолог мужа и только он смолк, выдала:
- А вместо скальпеля - гильотина! - Недаром сегодня вспоминают опричнину Ивана Грозного Петра 1 и Сталина.
Они закурили, не реагируя на очередной звонок в дверь. Не до него – на повестке дня борьба за будущее страны с внешним врагом и более страшным внутренним. В дверь звонили, Мистер Нефрит укоризненно смотрел в их сторону, и никто не шевелился.