(Поэтическая версия легенды о роде Драконобергов)
В краю, где снег не тает,
Где горы — кости древних дней,
Жила последняя двоица —
Хранители ушедших теней.
Триста зим за их чешуёй
Не скрыли мудрости огня.
Они помнили динозавров,
Помнили звёздные огни.
Не клады в пещерах их были —
А щиты из золота и сна,
Где пламя вплеталось в узоры,
Как память, что жива сама.
Но люди пришли с топорами,
С глазами, полными золы.
Они не видели разума —
Лишь чудовищ в чужой золе.
Драконята — без крыльев, без пламени —
погибли от рук врагов.
И лес, где росло Моретум,
превратился в пепел забытых снов.
И вот, когда в груди едва
тлел уголёк былой зари,
Старый дракон взглянул на юг —
Туда, где горят огни.
Он встал. Разбег был не нужен.
Крылья — как тени над землёй.
Он знал: последний долг — не бой,
А дар, который станет чужой мечтой.
Он летел сквозь ночь без луны,
сквозь ветер, что пел о былом.
В Стране Огней, в святой пыли,
его ждал Хранитель с древним томом.
И предстал перед ним — не зверь, не тень,
А дух, что жил веками.
Их взгляды встретились — и в то мгновенье
Весь драконий мир изменился.
Не словом — видением, не звуком —
А болью, любовью, огнём —
Он влил в душу человека
Всё то, что не скажет потом.
На востоке забрезжил рассвет.
Дракон не сказал «прощай».
Он просто взмыл ввысь — и стал тучей,
Тающей в небесной синеве.
В пустыне, где нет ни травы,
ни птиц, ни следов на песке,
он пал. И тело его сгорело —
как свеча в конце времён.
Но пепел его, гонимый ветром,
Упал на землю людей.
И в сердце Хранителя вспыхнуло:
«Теперь я — дракон среди них».
Он зажёг огонь в старом храме,
Позвал сыновей и внуков:
«Запомните: сила — не в золоте,
А в памяти, которая не умрёт».
Так родился Драгонберг —
Не кровью, а светом очей.
И в каждом, кто смотрит на небо,
Живёт тот последний рой.
И если в тебе есть тяга к пламени,
к змеям, к высоте, к словам,
знай: ты — наследник того полёта,
что начался в ночь без знамён.
Последний полёт — это не конец.
Он — искра в руках людей.
