— Лен, у меня к тебе серьёзный разговор, — голос Анны дрожал от волнения. — Кириллу нужна операция. Срочно.
Елена Михайловна отложила утюг и прижала телефон к уху покрепче. Сестра никогда не звонила в будни, а уж тем более не начинала разговор с таких слов.
— Что случилось? Какая операция?
— На ногах. Штифты вставлять будут. Врачи говорят, без этого он останется инвалидом, — Анна всхлипнула. — Елена, мне нужны деньги. Много денег.
Елена опустилась на диван. Кирилл, её семнадцатилетний племянник, всегда был здоровым парнем. Высокий, спортивный, только недавно в социальных сетях выкладывал фотографии с турнира по баскетболу.
— Анечка, что за травма? Когда это произошло?
— Не травма, — быстро ответила сестра. — Это врождённое. Просто сейчас стало прогрессировать. Если не сделать операцию в ближайшие дни, будет поздно.
— Врождённое? — удивилась Елена. — Но Кирилл же всегда был здоровым...
— Лен, ты меня не понимаешь! — перебила Анна. — Мне не до объяснений! Счёт идёт на часы! Нужно сто тысяч рублей. Сегодня.
Елена почувствовала, как перехватывает дыхание. Сто тысяч — это почти всё, что они с Павлом копили на первоначальный взнос по ипотеке. Почти весь их семейный капитал.
— Аня, это очень большая сумма...
— Ты же понимаешь, что это мой сын! — закричала сестра. — Неужели деньги важнее здоровья Кирилла? Неужели ты хочешь, чтобы твой племянник остался калекой?
Почему именно она должна жертвовать всем ради Кирилла? Почему Анна не обратилась к своим зажиточным родственникам мужа? Почему не взяла кредит? Эти вопросы крутились в голове Елены, но вслух она их задать не решилась.
— Аня, у меня нет таких денег просто на карте. Они на депозите...
— А ты сними! Завтра же с утра беги в банк и снимай! — Анна говорила таким тоном, будто это само собой разумелось. — Я рассчитываю на тебя, Лен. Ты же моя единственная сестра.
Единственная сестра. Как больно это прозвучало сейчас. А была ли Анна такой же единственной, когда три года назад отказала Елене в помощи? Когда после смерти бабушки забрала себе всё наследство, не оставив сестре ни копейки? Когда Елена умоляла дать им хотя бы часть денег на квартиру?
— Я подумаю, — тихо сказала Елена.
— Что тут думать? — взвизгнула Анна. — Ребёнок может остаться инвалидом!
— До завтра подумаю, — повторила Елена и отключила телефон.
Руки тряслись. Она никак не могла понять, что происходит. Почему всё так внезапно? Почему Анна не рассказывает деталей? И почему, чёрт возьми, она должна отдавать все свои сбережения?
Вечером Павел Игоревич нашёл жену сидящей на кухне с пустой чашкой в руках.
— Что случилось? — он присел рядом и взял её за руку.
— Анна звонила. Кириллу нужна операция на ногах. Штифты. Просит сто тысяч.
Павел помолчал, обдумывая услышанное.
— Какая травма?
— Говорит, врождённое заболевание. Но я ничего не понимаю. Кирилл всегда был здоровым...
— Лен, а ты помнишь, как мы просили у них денег на первоначальный взнос? — голос Павла был спокойным, но в нём слышалась горечь. — Помнишь, что нам ответили?
Елена вздохнула. Конечно, помнила. «Мы не банк, чтобы всех кредитовать. Копите сами, как мы копили». А через месяц Анна купила себе новую машину. За наличные.
— Помню, — тихо ответила она.
— И помнишь, как нас не позвали на поминки бабушки? Как разделили наследство, даже не спросив твоего мнения?
— Пав, не надо. Сейчас же другая ситуация...
— Другая? — Павел посмотрел жене в глаза. — Лен, у нас тоже ситуация. Мы три года копим на квартиру. Три года живём в этой однушке, отказываем себе во всём. Твоя сестра живёт в трёшке, ездит на новой машине, каждое лето летает на море. И вот теперь она хочет, чтобы мы отдали ей всё?
Елена поняла, что Павел прав. Но как можно отказать в помощи племяннику? Как можно быть такой жестокой?
Утром, не сказав мужу, она поехала в больницу. Нашла палату, где лежал Кирилл. Племянник сидел на кровати и играл в телефон.
— Кир, как дела? — спросила она, пытаясь разглядеть, что не так с его ногами.
— Нормально, тёт Лен, — ответил он, не отрываясь от экрана.
— А что с ногами? Мама сказала, тебе операцию делают...
— Ага, завтра. Штифты вставлять будут, — Кирилл зевнул.
— А что случилось? Травма?
— Не, я просто хочу повыше стать. А то мне девчонки говорят, что я низкий для парня.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— То есть... Это косметическая операция?
— Ну да. Мне на десять сантиметров рост добавят. Круто же!
— А мама говорила, что ты станешь инвалидом без операции...
Кирилл пожал плечами:
— Мам всегда драматизирует. Врач сказал, что без операции я просто останусь невысоким. Но мне же хочется быть как все нормальные мужики.
Елена вышла из больницы в состоянии шока. Анна обманула её. Племяннику не грозила никакая инвалидность. Это была обычная эстетическая операция, которую они с мужем решили сделать за чужие деньги.
Дома она рассказала всё Павлу.
— Ну что, всё ещё хочешь отдать им наши сбережения? — спросил он.
— Нет, — твёрдо ответила Елена.
Вечером позвонила Анна.
— Ну что, сняла деньги?
— Нет. И не сниму.
— Что?! — завизжала сестра. — Ты с ума сошла? Он же останется калекой!
— Анечка, я была в больнице. Поговорила с Кириллом. Он мне всё рассказал.
Повисла тишина.
— И что он тебе рассказал? — голос Анны стал настороженным.
— Что это косметическая операция. Что он просто хочет быть выше ростом.
— Ну и что? — огрызнулась Анна. — Комплекс неполноценности — это тоже болезнь! Ему нужна помощь!
— Тогда обратись к психологу, а не к хирургу.
— Лена, ты мне сестра или нет? — голос Анны стал угрожающим.
— Я тебе сестра. Но почему-то ты вспомнила об этом только сейчас, когда тебе что-то нужно.
— Да как ты смеешь! После всего, что я для тебя делала!
— Что именно ты для меня делала, Аня? — спросила Елена. — Напомни мне.
— Я... я всегда была рядом!
— Рядом? Когда мы с Пашей снимали эту однушку за двадцать тысяч в месяц, ты была рядом? Когда мы просили помочь с первоначальным взносом, ты была рядом? Когда бабушка умерла, и ты забрала всё наследство, ты тоже была рядом?
— Это совсем другое дело!
— Почему другое? Потому что тогда деньги нужны были мне, а не тебе?
Анна повесила трубку.
Следующие три дня телефон не умолкал. Звонили свекровь Анны, её муж, даже дальние родственники. Все в один голос твердили о семейных ценностях, о том, как важно помогать друг другу в трудную минуту.
— А где были эти семейные ценности три года назад? — спросила Елена у свекрови Анны.
— Это было не то же самое! — ответила та.
— Чем же не то же самое?
— Тогда не было экстренной ситуации!
— А разве наша квартирная проблема не была экстренной? Мы же просили в долг, а не в подарок.
После этого разговора телефон замолчал.
Через неделю Елене позвонила общая подруга.
— Лен, ты в курсе, что Кириллу сделали операцию?
— В курсе.
— А знаешь, кто заплатил?
— Нет.
— Анна продала свою машину. Оказывается, у них были деньги. Просто жалко было тратить свои.
Елена не удивилась. Она уже поняла, кто такая её сестра.
Ещё через месяц они с Павлом подали документы на ипотеку. Их накопления пошли на первоначальный взнос. В новую квартиру они въехали весной.
Анна так и не позвонила. Елена тоже не звонила. Она поняла, что некоторые отношения имеют цену. И иногда эта цена — сто тысяч рублей за понимание того, кто тебе действительно дорог.