— Опять возишься со своими побрякушками? — голос Людмилы Ивановны прозвучал с порога так резко, что Вера даже не обернулась. Она знала: мать придёт именно сегодня, именно в среду, когда у неё назначена встреча с заказчиками.
Вера Алексеевна продолжала раскладывать образцы тканей и искусственных цветов на журнальном столике. Завтра свадьба, а сегодня последняя примерка букета невесты. Всё должно быть идеально.
— Стыдоба какая, — продолжила мать, стягивая платок с седеющих волос. — Игорь Николаевич на двух работах вкалывает, а жена его дома цветочки перебирает. Валентина Петровна вчера спрашивала: «А что твоя младшенькая делает?» Что мне ей отвечать?
В животе что-то сжалось. Вера помнила Валентину Петровну — соседку, которая всегда появлялась в самые неподходящие моменты с самыми неудобными вопросами. И почему мать обязательно должна всем отчитываться о её жизни?
— Я работаю, мама. Флористом.
— Флористом, — передразнила Людмила Ивановна. — На заводе тридцать лет отработала, знаю, что такое настоящая работа. А это что? Хобби. Развлечение для скучающих домохозяек.
Вера наконец обернулась. Мать стояла в прихожей, не разуваясь — значит, надолго не задержится. Хорошо.
— Мам, я зарабатываю. Хорошо зарабатываю. Одна свадьба приносит столько, сколько Тамара в садике за два месяца получает.
— А что будет, когда дети пойдут? А что будет, когда заболеешь? А что будет, когда состаришься? — каждое «что будет» мать произносила всё громче. — Тамара хоть в декрет уйдёт с пособием, а ты?
Тамара. Старшая сестра, которая работала нянечкой в детском саду, жаловалась на копеечную зарплату, но зато каждый месяц получала «честно заработанные» деньги. И ещё социальные гарантии. И уважение Людмилы Ивановны.
— А я откладываю деньги. И с нового года оформлюсь как самозанятая. Буду в пенсионный фонд платить.
— Самозанятая! — мать всплеснула руками. — Во времена наши такого слова не было! Или работаешь, или не работаешь. А тут что за ерунда?
Вера почувствовала, как начинают дрожать пальцы. Они всегда дрожали, когда мать начинала свои разговоры. Почему она не может просто сказать: «Молодец, дочка, у тебя получается»? Почему обязательно нужно сравнивать с Тамарой, которая, кстати, постоянно просила денег в долг?
— Мам, давай не будем спорить. У меня скоро клиенты приедут.
— Клиенты! — Людмила Ивановна прошла в комнату, критически осматривая разложенные материалы. — А знаешь, что мне Вера Степановна рассказала? Её соседка тоже решила цветами торговать. Долги наделала, квартиру пришлось продавать. Мужа чуть в могилу не свела от стыда.
История про соседку Веры Степановны всплывала в каждом разговоре. Вера подозревала, что мать её приукрашивает, но спорить было бесполезно.
— Лучше в нашем доме на первом этаже пункт выдачи заказов открыли. Требуется сотрудник. Двадцать пять тысяч, официально. Иди завтра, пока не взяли кого-то другого.
— Не пойду.
— Упрямая! В кого ты такая? — Людмила Ивановна уже направлялась к выходу. — В субботу жду всех к себе. Тамара нового молодого человека приведёт. Михаил Сергеевич зовут. Говорит, серьёзный парень.
После ухода матери Вера долго стояла у окна, глядя на двор. Ей было двадцать два года, она замужем, у неё есть дело, которое приносит доход и радость. Почему она должна оправдываться перед всеми соседками матери?
В субботу встреча проходила напряжённо. Михаил Сергеевич оказался приятным молодым человеком, работал в банке, был вежлив и внимателен к Тамаре. Вере он даже понравился.
— Чем занимаетесь? — поинтересовался он.
— Свадебная флористика.
— Интересно! Значит, если мы с Тамарой решимся на торжество, к вам обратимся?
— Буду рада помочь, — улыбнулась Вера, но Людмила Ивановна тут же вмешалась:
— Не надо, Михаил Сергеевич! К тому времени, надеюсь, моя дочь займётся серьёзным делом. Тамара, а в вашем садике нянечку нашли?
Тамара покраснела.
— Мам, ну что ты...
— Алинку туда пристрой! Хоть посуду мыть, хоть пол подметать. Лишь бы не дома сидела.
Вера почувствовала, как горят щёки. Стыдно было не за себя — за мать перед Михаилом Сергеевичем. За Тамару тоже стыдно было.
Но хуже всего случилось через неделю. Людмила Ивановна решила взять дело в свои руки. Она обошла все цветочные салоны в округе, раздавая Верин телефон.
— У меня дочь флорист, но без работы сидит. Возьмите хоть на полставки! На иждивении у мужа, стыдно перед людьми.
И начались звонки. Сначала редкие, потом всё чаще. А в тот день, когда Вера встречалась с парой, планирующей свадьбу на май, телефон разрывался.
— Простите, отвечу быстро, — сказала она, думая, что это другие клиенты.
Динамик был включён на полную громкость, и голос прозвучал на всю кофейню:
— Алло, Вера Алексеевна? Вам мама передала, что мы ищем продавца-флориста? График сутки через двое, зарплата восемнадцать тысяч. Можете выйти завтра?
Невеста и жених переглянулись.
— Извините, ошиблись номером, — быстро сказала Вера, но было поздно.
— Так вы ищете работу? — осторожно спросила девушка. — А мы думали, у вас своё дело...
— У меня свой бизнес. Это недоразумение.
— Понятно. Мы подумаем и перезвоним.
Они не перезвонили. Как и следующие трое клиентов, встречи с которыми сорвались из-за подобных звонков. Люди писали даже в социальные сети, в комментариях к фотографиям её работ: «Вы на собеседование не пришли», «Предлагаем подработку в выходные». Потенциальные клиенты читали это и сомневались: а настоящий ли это мастер или просто любитель, который ищет любую работу?
— Мама, прекрати раздавать мой телефон! — Вера звонила поздно вечером, когда злость уже перешла в отчаяние. — Из-за тебя я теряю клиентов!
— Я тебя от глупости спасаю! Этими цветочками ты денег не заработаешь. Лучше честную работу найди.
— У меня есть работа!
— Хобби у тебя есть. А работы нет, — отрезала мать.
На заднем фоне слышался голос Тамары:
— Мам права. Я своим коллегам рассказала, что у меня сестра флорист, так они все говорят: пусть в нормальном салоне устроится, а не дома самодеятельностью занимается.
Вера повесила трубку и заплакала. Впервые за всё время.
Игорь Николаевич нашёл её на кухне, с красными глазами и смятой салфеткой в руках.
— Что случилось?
— Они меня ломают, — тихо сказала Вера. — Мама и Тамара. Они считают, что я бездельница. А я стараюсь, работаю, планирую... Но они рушат всё, что я строю.
Муж обнял её.
— А ты их мнение важнее своей мечты?
— Нет. Но больно, когда самые близкие люди не верят в тебя.
— Тогда поверь в себя сама. И покажи им, на что способна.
Вера вытерла глаза, взяла телефон и заблокировала номера матери и сестры. Завтра же оформит самозанятость. И больше никто не будет решать за неё, чем ей заниматься.
К весне дела действительно пошли в гору. Заказов стало так много, что Игорь Николаевич уволился с работы, чтобы помогать жене. К лету они сняли небольшой офис, оформили всё официально и повесили вывеску «Студия флористики "Вдохновение"».
А ещё через полгода к ним пришли Тамара с Михаилом Сергеевичем.
— Здравствуйте, — сказала администратор. — На консультацию?
— Да, свадьба планируется. Хотели бы посмотреть, что вы можете предложить, — ответил Михаил Сергеевич.
— Сейчас пригласим нашего ведущего дизайнера.
Из кабинета вышла Вера. Уверенная, в красивом платье, с профессиональной папкой в руках.
— Чем могу помочь? — спросила она, глядя прямо на сестру.
Тамара растерялась.
— Вера? Это... это твоё?
— Моё. Присаживайтесь, обсудим ваши пожелания.
— Ой, как здорово! — обрадовалась Тамара. — Значит, нам по-родственному сделаешь, да? Со скидкой хорошей?
Вера посмотрела на сестру внимательно. Та самая Тамара, которая полгода назад говорила, что флористика — это самодеятельность. Которая поддакивала матери, когда та называла Веру бездельницей.
— Скидка будет такая же, как для всех постоянных клиентов. Десять процентов.
— Как для всех? — не поняла Тамара. — Но я же сестра! Семья!
— Семья поддерживает друг друга, — спокойно сказала Вера. — А не называет работу одного из членов семьи ерундой и самодеятельностью.
— Да ладно тебе! Мы же не со зла говорили! Просто переживали за тебя!
— Переживали? — Вера открыла ежедневник. — А знаешь, сколько клиентов я потеряла из-за ваших переживаний? Четырнадцать. Мама раздавала мой номер по всем салонам города, рассказывая, что я без работы сижу. Люди думали, что я любитель, который подрабатывает.
Михаил Сергеевич неловко кашлянул.
— Может быть, нам стоит обратиться в другое место...
— Нет! — быстро сказала Тамара. — Вера, ну что ты! Мы родные люди!
— Родные люди верят друг в друга, — ответила Вера. — Извините, но на вашу дату мы уже забронированы. Адреса других студий администратор вам даст.
Тамара покраснела.
— Ты пожалеешь об этом!
— Я уже пожалела, — тихо сказала Вера. — О том, что долго слушала вас и поздно поверила в себя.
Они ушли. А через час пришли другие клиенты — молодая пара, которая выбрала самый дорогой пакет оформления. Вера работала с ними до вечера, обсуждая каждую деталь.
— Не жалеешь? — спросил Игорь Николаевич, когда они закрывали студию.
— О чём?
— Что с сестрой так жёстко поступила.
Вера посмотрела на мужа, потом на табличку с их фамилиями рядом с названием студии.
— Знаешь, что мне больше всего запомнилось из детства? Как мама говорила Тамаре: «Молодец, доченька, пятёрку получила». А мне: «Почему не как Тамара?» Всю жизнь я пыталась быть как Тамара. А оказалось, что нужно просто быть собой.
Игорь Николаевич взял её за руку.
— И какая ты — настоящая Вера?
— Упрямая, — засмеялась она. — И, наверное, немножко злопамятная. Но зато я знаю себе цену.
Они выключили свет и пошли домой. Завтра их ждали новые заказы, новые свадьбы и новые клиенты, которые верили в их талант. А этого было вполне достаточно для счастья.