27 июля 1979 года в роддоме села Тамбовка Амурской области с разницей в два часа родились два мальчика. Их мамы — Ольга Федосеева и Татьяна Титаренко — даже не успели познакомиться: после выписки каждая уехала домой с долгожданным сыном на руках. Никто не подозревал, что именно в этот день судьба допустила страшную ошибку, последствия которой семьи будут ощущать всю жизнь.
Ошибка, которая изменила все
Первые три дня после родов Ольге приносили одного и того же младенца для кормления, но на четвертые сутки появилась другая акушерка и принесла уже другого ребенка.
Озадаченная мать начала возмущаться, но дежурная посоветовала ей самостоятельно найти своего малыша. Молодая медсестра только начинала практику в Тамбовской районной больнице и, видимо, растерялась в ситуации.
Ольга обошла все боксы с новорожденными, но нигде не увидела своего сына. Тогда она зашла в палаты к родильницам и заметила женщину с младенцем на руках. Подойдя ближе, Ольга сразу узнала в нем своего ребенка и потребовала вернуть его.
«Три дня кормишь и не можешь запомнить своего ребенка!» — возмутилась она.
«Мне только первый раз принесли», — в недоумении ответила Татьяна.
Дело было в том, что в первые трое суток Татьяне действительно не разрешали кормить младенца: по тогдашним медицинским правилам, учитывая перенесённую ею в детстве желтуху, ребёнок находился на карантине.
Бирки при этом никто толком не проверял, а Ольга была уверена, что у Татьяны на руках именно ее сын — ведь именно этого ребёнка ей приносила опытная акушерка в предыдущие дни.
К тому же в роддоме не позволяли разворачивать пеленки и рассматривать младенцев внимательнее. Так получилось, что Татьяне передали совсем другого малыша, которого в это время кормили из бутылочки.
Судьба свела соседями
Через несколько лет, словно по иронии судьбы, обе семьи оказались в одном селе — Новоалександровке, да еще и в одном доме, только в разных подъездах. Сначала соседи лишь шептались: дети слишком походили не на своих, а на чужих отцов.
«Вон, маленький Володя Титаренко бегает, только живет у Федосеевых», — говорили селяне.
Мальчики, Роман и Андрей, были ровесниками и ходили в одну группу детского сада. А их мамы подружились. Именно случайный разговор во дворе раскрыл страшную тайну. Женщины обнаружили, что их дети родились в один день, в одном роддоме — и вдруг вспомнили давнюю путаницу с младенцами.
«Мне три дня носили одного ребенка, потом с другим пришли. А я от него отказываюсь. Акушерка сказала: "Сейчас найдем". Пошли мы по палатам и отыскали моего мальчика», — вспоминала Ольга Федосеева.
Тогда у обеих женщин в душе закрались страшные сомнения.
Жить с клеймом
Официально дети оставались в своих семьях. Обмениваться ими после пяти лет совместной жизни родители не решились.
«Как можно отдать мальчика, которого выкормила грудью, который болел на руках?» — объясняли они.
Но жить спокойно не получилось. Односельчане судачили, в школе мальчиков путали по фамилиям, а дети рано начали задавать вопросы:
«Андрей настолько был ранимый и эмоциональный. Приходил и задавал вопросы: "Мама, а ты правда моя мама?" Я отвечаю: "Конечно". Побегает, его снова науськают, он спрашивает: "А могут детей поменять в роддоме?" Я успокаиваю: "Нет, такого быть не может! А как трудно было все это говорить, утаивая слезы", — говорила Ольга Федосеева.
Подмененные мальчики не раз становились объектом насмешек и пересудов. В семье Татьяны ее даже обвиняли в измене: сын «совсем не похож» на мужа. Позже это подозрение сменилось другим — подозрением в роковой ошибке врачей.
Две семьи — одна жизнь
Жизнь складывалась так, что семьи все время оставались рядом. Татьяна Титаренко работала в школе учительницей, ее муж преподавал физкультуру, а Александр Федосеев был учителем черчения. Ольга, врач по профессии, часто бывала у соседей.
Роман и Андрей с детства считали себя братьями. Вместе учились, вместе поступили в институт на один факультет. А позже стали крестить детей друг друга и отмечать праздники одной большой семьей.
Когда рано умер Владимир Титаренко, Роман стал искать поддержки у биологического отца — Александра Федосеева. Постепенно связь укрепилась, и он стал называть и его, и Ольгу «мамой» и «папой». Андрей же был сдержаннее: Татьяну Николаевну он уважал, но мамой так и не смог назвать.
«Это фашистское испытание»
«Это фашистское испытание. Когда ты точно знаешь, что вот она, твоя кровиночка, через дорогу, ты можешь с ним поговорить, погладить его. Но он не твой. А вот чужой ребенок с тобой живет, но он настолько родной, что ты его не отдашь никому», — признавалась Ольга Федосеева.
В течение многих лет матери держали страшную тайну. Но мальчики и сами все понимали. Они слышали разговоры взрослых, сравнивали родителей и знали, что их судьба — результат чужой ошибки.
ДНК, поставившее точку
Лишь в 2018 году семьи решились официально подтвердить свои догадки. Суд назначил экспертизу ДНК, и анализы показали: Андрей Федосеев и Роман Титаренко действительно были воспитаны в чужих семьях.
Обе семьи потребовали компенсацию — 50 миллионов рублей морального вреда. Но суд отказал: не осталось документов, свидетелей, а закон о возмещении морального ущерба в СССР еще не действовал.
«Вы общались? Жили счастливо? Значит, все у вас хорошо», — цинично резюмировали юристы.
Однако для самих семей жизнь разделилась на «до» и «после».
«Мы чужую жизнь прожили», — говорят сегодня Андрей и Роман.
Подмена в роддоме — страх, который реален
Случаи подмены детей происходили и в других регионах России. Так, в 2018 году в Перми суд встал на сторону матерей, у которых в 1978 году перепутали дочерей. Им и одной из девушек выплатили компенсацию из бюджета — по миллиону рублей.
История семей Федосеевых и Титаренко — пример того, как одна ошибка может изменить судьбы сразу нескольких поколений. Но несмотря на боль и обиды, они сохранили главное — человеческое тепло, дружбу и верность тем, кого воспитали.
Недавно мы рассказывали, почему красавица из Лондона стала «самой уродливой женщиной»? - читать.