БРОДСКИЙ – КАК НИСХОДЯЩАЯ МЕТАФОРА
Из интервью Иосифа Бродского «Муза в изгнании»
В названии моей книги - «Нисходящая метафора» сквозит некоторая ирония, столь присущая самому Бродскому. Ею переполнены не только его стихи, но и высказывания, суждения, оценки. Сергей Довлатов многое записал: «Помню, Иосиф Бродский высказался следующим образом:
— Ирония есть нисходящая метафора.
Я удивился:
— Что это значит — нисходящая метафора?
— Объясняю, — сказал Иосиф, — вот послушайте. «Ее глаза, как бирюза» — это восходящая метафора. А «ее глаза, как тормоза» — это нисходящая метафора».
Грубовато, но предельно ясно. Однако, как говорил сам поэт: «Иронии тут недостаточно». Мне всерьёз кажется, что восприятие Бродского в ХХI веке идёт по нисходящей, что грандиозный и продуманный проект «Джозеф Бродский», говоря метафорически, сдувается до реальных размеров. Конечно, поклонники могут не согласиться, но есть многочисленные социологические исследования, а ещё – горы нераспроданных книг, особенно в «Книжной лавке писателя» на Невском проспекте, 64.
Историческое время и реалии медийной эпохи сработали против сугубо книжного поэта Иосифа Бродского, который, безусловно, занял своё место в русской поэзии, но уже не царит в ней, как хотелось авторам проекта. Режиссёр и эссеист Андрей Дутов опубликовал заметку «А король-то совсем голый». Ну, не совсем уж, не совсем… Но многие приклеенные одежды и даже корона – спадают в обновлённом культурно-информационном пространстве.
Мы живем не столько в продолжающейся эпохе Гуттенберга, сколько в мире новых технологий - среди «информационного взрыва» (как сформулировал канадский социолог Маршалл Маклюэн), основными характеристиками которого являются общедоступность, хаотичность, беспредельность и избыточность. Но при этом глубина и многомерность содержания – теряется, высокие образцы смешиваются с низкопробными, а значимость и самобытность индивида – размывается.
Характерно, что прежнее восприятие поэтов как небожителей и творцов непостижимых шедевров сменяется усвоением расхожих и понятных характеристик, навязанных штампов, смакованием скандальных черт характера или любопытных биографических сведений. В прежнем информационно-культурном пространстве Бродский с его непростой судьбой, загадочной жизнью эмигранта и усложнённо-туманной поэтикой долго оставался одним из лидеров поэзии прошлого века, но начало ХХI века стало тем рубежом, когда популярность поэта стала падать, несмотря на все рекламно-издательские и либерально-информационные усилия. Общемировые процессы дегуманизации, деградации культуры и образования лишь усугубляют эту тенденцию. Грянули невиданные исторические вызовы, планетарные испытания и катаклизмы, начался очередной передел мира и поиски России своего места в этом геополитическом процессе. В треснувшем зеркале эпохи отразился уже другой Бродский, его творчество требует переосмысления и критического освещения в кровавых отсветах небывалых событий.
Осенью 2023 года тот же иностранный агент «Левада-центр» провёл очередное исследование: «Любимые поэты России». Вот динамика восприятия за последние 10 лет:
Как видим, никаких особых изменений в отношении самых любимых поэтов, несмотря на вал новых медиа - не происходит. Разве что заметно снизилась популярность Цветаевой – всё по тем же вышеперечисленным причинам: сложная и книжная поэтика, которая современным клиповым сознанием молодых уже с трудом воспринимается, и постоянное отвлечение внимания на саму прихотливую, трагическую судьбу и расхожие подробности «по поводу». Однако на подлинную любовь информационные технологии и даже перекосы школьного образования (Маяковского просто изгоняли с уроков литературы!) – слава Богу, слабо влияют. Несмотря на царящую антисоветчину во властных и религиозных структурах, во многих СМИ, грубую и навязчивую переоценку истории СССР, самыми любимыми народными поэтами остаются те, что остались с Россией и приняли советскую власть народа, кто выразил музыку революции - Есенин, Маяковский, Блок. Модные с эпохи «перестройки и гласности» эмигранты - Гиппиус, Ходасевич, Георгий Иванов - в этот заветный список и близко не попали. Более того, нет в нём и Осипа Мандельштама, которого просто навязывали в главные поэты Серебряного века.
Весьма странно, что в него не попал и Нобелевский лауреат Борис Пастернак, которого наша либеральная публика и еврейская критика тянула с перестройки на самые высокие позиции, несравнимые с тем же Маяковским, которого, по словам Пастернака, стали навязывать при Сталине, как картошку при Екатерине. Совершенно перестали навязывать, и что? – на втором месте. Наконец, о ужас - нет и Булата Окуджавы, чьи песни (действительно, достойные!) продолжают звучать в концертах и телепрограммах, но вот тут и сработала наступившая медийная эпоха: достоянием широкой общественности стали и кровожадные высказывания гуманиста по поводу расстрела Дома Советов и необходимости памятника Басаеву, да и вообще вся его поздняя антисоветская риторика. А ведь было время, когда стоял он вровень с Высоцким, и популярность его была высока.
Но вот что меня и впрямь озадачивает - заметное снижение популярности барда Высоцкого, чьи военные песни зазвучали с новой силой. Понятно, что резко снизилась популярность Рождественского: уходит поколение, которое выросло на его песнях, ну, и слегка подросла на фоне заметного отставания даже от Барто любовь к Бродскому. Но у кого?
Тут любопытно другое исследование. В 2019 году Prosodia (медиа о поэзии) провела опрос «Русская поэзия и читатель», в нем приняли участие 516 человек. Это люди, которых можно назвать в наше непоэтическое время читателями поэзии – им предлагалось заполнить довольно большую анкету, посвященную восприятию поэзии. Заполняли, безусловно, добровольцы, география – весь русскоязычный мир. Можно увидеть, что анкеты заполняли представители самых разных социальных групп: учащиеся и студенты (20%), госслужащие (29% - больше всех), наемные сотрудники (18%), предприниматели (6%), а также прочие, среди которых большая часть – литераторы (27%). То есть пестрота российского общества, которое состоит не только из филологов – здесь налицо. Да, читатели и почитатели поэзии есть в самых разных сферах деятельности.
Но интересен срез и популярность поэтов по социальным группам! Например, наибольшую долю голосов Иосиф Бродский получил у наемных сотрудников, для которых Пушкина словно вовсе не существует в качестве особенной величины. Цветаева и Ахматова в этой специфической группе, которую называют офисным планктоном, получили больше голосов, чем Пушкин, и поэтому отрыв Бродского тут – запредельный, ни в одной из аудиторий больше не наблюдалось. Более того, во всех остальных группах (иногда с незначительным перевесом) побеждает Пушкин. Глядя на эти результаты, можно сказать, что Бродский преимущественно поэт клерков, для которых Пушкин – просто уже не живая фигура. Именно они определили результаты общего голосования – не только высокой оценкой Бродского, но и низкой оценкой Пушкина.
А вот в среде литераторов лидер, конечно, Пушкин, а Бродский – лишь на четвертой позиции после Цветаевой и Мандельштама. Странные литераторы подобрались, которые не оценили Ахматову и Есенина и почти не называли гениального Лермонтова! Но таков якобы, профессиональный взгляд на табель о рангах. Следом за Бродским идет Блок – у литераторов этот поэт получает самые высокие оценки.
Примечательна картина мира учащихся и студентов. Хотя бы потому, что главный поэт для них не Бродский и не Пушкин, а… Владимир Маяковский. И именно эта группа отдала наибольшую долю голосов за Лермонтова – он набирает столько же, сколько и Пушкин. Для примера: за Лермонтова в группе предпринимателей не отдано ни одного голоса (!). Вот такова у нас опора экономики и государства!
В группе благополучных госслужащих наибольшую долю голосов набирают бунтарь Высоцкий, которого эта группа при жизни пыталась задвинуть, но тайком – жадно слушала под рюмку, и полный советский официоз - Роберт Рождественский.
Так что и характерные пристрастия в социальных группах кое о чём говорят. Но для этой книги особо важно, что само медиа о поэзии назвала Бродского «поэтом для клерков». Ну, ладно: назвали они его в анкете, следуя моде, а читают ли они Бродского? И если пробуют читать, то воспринимают ли со своими банальными медийными штампами и клиповым мышлением? Ответ – очевиден!
Новая книга о Бродском, как нисходящей метафоре нового времени – созрела.