Тяжёлый танк Т-35 — единственный в мире серийный пятибашенный танк, ставший символом мощи РККА в 1930-е годы. Разработанный в 1931-1932 годах под руководством Н.В. Барыкова в ОКМО завода № 174, Т-35 воплощал концепцию "сухопутного линкора" — подвижного укрепления с мощным разнесённым вооружением. Серийное производство велось с 1933 по 1939 год на Харьковском паровозостроительном заводе им. Коминтерна (ХПЗ).
За весь период было выпущено всего 61 машина: 2 опытных образца и 59 серийных Т-35А. Пятибашенная компоновка включала главную башню с 76-мм пушкой КТ-28, две средние с 45-мм орудиями 20К и две малые пулемётные башни с ДТ. Экипаж составлял 10 человек, масса достигала 58 тонн. Несмотря на внушительный внешний вид и огневую мощь, сложность управления и низкая надёжность ограничили боевую эффективность танка.
Опытные образцы
1. Т-35-1 (1932)
Первый прототип танка представлял собой революционную для своего времени машину массой 42 тонны с двигателем М-17Т мощностью 500 л.с. Главная башня имела округлую форму и была вооружена 76-мм пушкой ПС-3, хотя первоначально для испытаний устанавливался деревянный макет орудия. Четыре малые башни располагались попарно в передней и задней частях корпуса: две несли 37-мм пушки ПС-2, две — пулемёты ДТ калибра 7,62 мм.
Ходовая часть состояла из трёх тележек на каждый борт с двумя опорными катками диаметром 550 мм в каждой. Гусеницы имели ширину 580 мм и 90 траков каждая. Корпус изготавливался клёпаной конструкции из броневых листов толщиной 20-30 мм. Максимальная скорость составляла 28 км/ч, запас хода — 150 км.
Любопытно, что первый показ танка военным произошёл 1 сентября 1932 года на полигоне завода "Большевик", где машина произвела ошеломляющее впечатление на высокое руководство РККА. Однако уже во время первых испытаний выявились серьёзные проблемы с управляемостью: для эффективного ведения огня из всех башен требовалось исключительное мастерство экипажа, а координация действий десяти человек в боевых условиях оказывалась крайне сложной задачей.
2. Т-35-2 (1933)
Второй опытный образец получил существенные доработки по результатам испытаний первого прототипа. Основным отличием стала установка настоящей 76-мм пушки ПС-3 вместо деревянного макета, что позволило провести полноценные стрельбы. Трансмиссия была модернизирована для повышения надёжности, а система охлаждения двигателя М-17 доработана для устранения перегрева в летних условиях.
Наиболее заметным внешним изменением стала новая форма фальшборта и главная башня, унифицированная с башней среднего танка Т-28 по личному указанию И.В. Сталина. Это решение было продиктовано желанием стандартизировать производство башен и упростить снабжение запчастями, хотя для Т-35 башня оказалась несколько тесноватой.
Машина стала звездой первомайского парада 1933 года в Ленинграде, где произвела фурор среди зрителей и иностранных военных атташе. Западные наблюдатели были поражены размерами советского танка и сразу окрестили его "сухопутным линкором". Этот успех на параде во многом предопределил решение о запуске серийного производства, несмотря на многочисленные технические недостатки, выявленные при испытаниях.
Серийные модификации
3. Т-35А (1933-1936)
Базовая серийная модификация кардинально отличалась от опытных образцов и представляла собой фактически новую машину. Ходовая часть была удлинена и теперь включала четыре тележки на борт вместо трёх, что значительно улучшило проходимость и плавность хода. Каждая тележка несла два обрезиненных опорных катка диаметром 550 мм, подвешенных на листовых рессорах. Направляющие колёса получили механизм натяжения гусениц, а ведущие звёздочки — съёмные венцы для упрощения ремонта.
Вооружение стало более мощным и унифицированным с другими советскими танками. Главная башня получила 76-мм пушку КТ-28 с начальной скоростью снаряда 555 м/с и боекомплектом 96 выстрелов. Две средние башни несли 45-мм пушки 20К с боекомплектом по 220 снарядов каждая. Пулемётные башни получили новую конструкцию и вооружались пулемётами ДТ с общим боекомплектом 10 080 патронов. Двигатель М-17М развивал мощность 500 л.с., обеспечивая максимальную скорость 30 км/ч.
История серийного производства началась драматично: при изготовлении первых машин выяснилось, что завод не располагает ни опытом, ни технологиями для производства столь сложных танков. Брак достигал 50%, а сроки поставки срывались катастрофически. Личное вмешательство наркома К.Е. Ворошилова и угроза репрессий заставили заводчан в авральном порядке осваивать новую технику, но качество первых серийных машин оставалось крайне низким.
4. Т-35А модернизированный (1936-1937)
Модернизированный вариант 1936-1937 годов стал ответом на многочисленные недостатки ранних серийных машин. Двигатель М-17М был форсирован до 580 л.с. за счёт повышения степени сжатия и улучшения системы питания. Коробка передач получила усиленные шестерни, а бортовые фрикционы — новые накладки повышенной износостойкости. Система охлаждения была полностью переработана: радиаторы увеличили в размерах, а вентиляторы получили регулируемый привод.
Глушитель перенесли внутрь корпуса, что снизило шумность и улучшило маскировку. Значительно усилили водозащищённость: все люки и смотровые приборы получили резиновые уплотнители, позволявшие преодолевать броды глубиной до 1,5 метра. Лобовое бронирование увеличили до 50 мм, установив дополнительные броневые листы на наиболее уязвимые участки. Фальшборт получил новую конструкцию с улучшенной вентиляцией моторного отделения.
Интересный факт: именно модернизированные Т-35А стали "кинозвёздами" советского танкостроения, снимаясь в художественных и документальных фильмах. Их внушительный вид настолько впечатлял зрителей, что многие иностранцы считали подобные танки основой советских бронетанковых сил, хотя в реальности их было построено меньше, чем пальцев на руках у всех танкистов, когда-либо на них служивших.
5. Т-35А с коническими башнями (1938-1939)
Последние серийные машины получили принципиально новые конические башни, характерные для советского танкостроения конца 1930-х годов. Главная башня увеличилась в размерах и получила улучшенные углы наклона броневых листов, что повысило снарядостойкость без увеличения толщины брони. Средние башни также стали коническими и получили командирские башенки для улучшения обзора. Пулемётные башни остались цилиндрическими, но получили более рациональную форму амбразур.
Масса этих машин возросла до 52-58 тонн из-за использования некондиционной брони Мариупольского завода. Вместо предписанных 20 мм поставлялись листы толщиной 23 мм, что создавало дополнительную нагрузку на ходовую часть и трансмиссию. Четыре машины были выпущены в 1938 году, шесть — в 1939-м, после чего производство было окончательно прекращено в пользу более современных проектов.
Парадокс судьбы: именно эти последние, самые совершенные Т-35 почти не участвовали в боевых действиях. К июню 1941 года большинство из них находились в учебных подразделениях или на ремонте. Единственный достоверно известный случай боевого применения — машина №234-62, которая в октябре 1941 года обороняла Харьков и была подбита немецкой артиллерией прямо на улицах города, где её создавали восемь лет назад.
Экспериментальные и опытные разработки
6. Танк с системой ТПУАО (1935)
Единственный экземпляр Т-35А с танковым прибором управления артиллерийским огнём представлял собой попытку решить главную проблему многобашенного танка — координацию огня всех орудий. Система ТПУАО, разработанная ГАУ совместно с оптической промышленностью, позволяла командиру танка централизованно наводить все башни на цель с помощью электрических сервоприводов. На крыше главной башни установили специальную командно-наблюдательную башенку с 9-футовым морским дальномером «Барр и Струд» английского производства, заключённым в массивный бронированный кожух.
Система включала комплекс электрических датчиков положения башен, централизованный пост управления огнём и дублирующие ручные приводы на случай отказа автоматики. Электропитание обеспечивал дополнительный генератор мощностью 12 кВт, приводимый от двигателя. Общая масса дополнительного оборудования составила около 2 тонн, что потребовало усиления подвески и изменения развесовки танка.
Испытания показали принципиальную работоспособность системы, но выявили множество проблем. Электроника 1930-х годов оказалась слишком капризной для танковых условий: вибрации, влажность и перепады температур постоянно выводили из строя чувствительные приборы. Кроме того, время реакции системы составляло 8-12 секунд, что было неприемлемо для динамичного боя. Проект закрыли в 1936 году, признав его преждевременным для существующего уровня техники.
7. Проект Т-35Б
Попытка установки дизельного двигателя М-34 вместо карбюраторного М-17М была продиктована стремлением повысить пожаробезопасность и экономичность танка. Дизель М-34 развивал мощность 400 л.с. при значительно меньшем расходе топлива и практически исключал возгорание при попадании снарядов в топливные баки. Постановлением СТО от 25 октября 1933 года ХПЗ обязывался построить один Т-35Б к 1 января 1934 года для сравнительных испытаний.
Однако работы затянулись из-за проблем с доводкой самого двигателя М-34, который оказался значительно более капризным, чем ожидалось. Дизель требовал высококачественного топлива, которого в СССР тогда не хватало, а его пуск в зимних условиях вызывал серьёзные трудности. К тому же мощности в 400 л.с. явно не хватало для 45-тонной машины — расчётная максимальная скорость не превышала 22 км/ч.
Проект всплывал в планах завода ещё полтора года, но так и не был реализован. В итоге дизелизация советских танков пошла по пути создания принципиально нового двигателя В-2, а Т-35 до конца производства оставался с карбюраторными моторами. Интересно, что опыт работ по Т-35Б не пропал даром — многие наработки позднее использовались при создании дизельных модификаций танков Т-34 и КВ.
8. Проект перевооружения пушкой Л-10 (1938)
В 1938 году АБТУ рассматривало возможность модернизации главной башни Т-35 установкой более современной 76-мм пушки Л-10 вместо устаревшей КТ-28. Новое орудие имело начальную скорость бронебойного снаряда 612 м/с против 555 у КТ-28, что существенно повышало противотанковые возможности. Л-10 также отличалась лучшей кучностью стрельбы и более совершенной конструкцией затвора.
Однако детальная проработка проекта выявила множество технических проблем. Пушка Л-10 была длиннее КТ-28 на 350 мм, что требовало удлинения башни или изменения расположения орудия. Масса пушки возросла на 280 кг, что нарушало балансировку башни и требовало усиления поворотного механизма. Кроме того, боекомплект Л-10 был несовместим с существующими укладками, что потребовало бы переделки всего внутреннего оборудования башни.
В итоге от перевооружения отказались, справедливо рассудив, что КТ-28 вполне справляется с задачами сопровождения пехоты, для которых создавался Т-35. Для борьбы с бронетехникой танк располагал двумя 45-мм пушками, чья эффективность против большинства танков того времени была вполне достаточной. Любопытно, что это решение оказалось пророческим — в реальных боях 1941 года Т-35 чаще поражали цели именно из 45-мм орудий, которые были более маневренными и точными в условиях городских боёв.
9. Проект танка Т-39
Альтернативный проект многобашенного тяжёлого танка с противоснарядным бронированием до 75 мм разрабатывался в КБ завода № 185 как замена Т-35. Машина должна была получить три башни вместо пяти: одну с 76-мм пушкой и две с 45-мм орудиями. Предполагаемая масса составляла 65-70 тонн, мощность двигателя — 850 л.с., максимальная скорость — 25 км/ч.
Однако расчётная стоимость одного танка Т-39 составила астрономические 3 миллиона рублей против 525 тысяч у серийного Т-35А. Для сравнения: на эти деньги можно было построить два полных авиаполка истребителей И-16 или целую бригаду лёгких танков Т-26. Такая цена делала проект экономически нецелесообразным даже при условии значительного улучшения боевых качеств.
Проект был окончательно похоронен в 1939 году с началом работ над принципиально новыми тяжёлыми танками КВ, которые при сопоставимой защищённости и огневой мощи оказались значительно проще и дешевле. Документация по Т-39 долгое время хранилась в архивах как пример того, во что может превратиться танкостроение, если не учитывать экономические реалии и здравый смысл.
Машины на базе Т-35
10. СУ-14 (1935)
Экспериментальная тяжёлая самоходная артиллерийская установка, созданная на базе танка Т-35 в 1935 году заводом № 185. Проект предусматривал снятие всех башен и установку просторной неподвижной рубки, смещённой к корме корпуса. В рубке размещалось 203-мм орудие Б-4 — то же самое, что использовалось в знаменитой гаубице «Пионер». Экипаж составлял 7 человек, масса машины достигала 64 тонн.
Бронирование рубки составляло 20 мм, что защищало от пуль и осколков, но не от прямых попаданий артиллерийских снарядов. Боекомплект включал 40 выстрелов раздельного заряжания, размещённых в специальных стеллажах внутри рубки и корпуса. Максимальная дальность стрельбы достигала 18 км, что позволяло поражать цели далеко за линией фронта. Ходовая часть осталась без изменений, но скорость снизилась до 25 км/ч из-за возросшей массы.
После войны машина сохранилась и сегодня экспонируется в Центральном музее бронетанкового вооружения в Кубинке.
11. СУ-14-1 (1936)
Улучшенная версия экспериментальной САУ, также созданная на базе Т-35, но получившая существенные модификации. Главным отличием стала установка более мощного 203-мм орудия Бр-2 большой мощности вместо гаубицы Б-4. Это орудие имело значительно большую дальность стрельбы — до 37 км, что делало СУ-14-1 настоящим средством дальнобойной артиллерии. Рубка была переработана под новое орудие и получила улучшенную вентиляцию для удаления пороховых газов.
Из-за большей массы орудийной установки потребовалось усилить переднюю часть корпуса и изменить развесовку машины. Боекомплект сократился до 20 выстрелов из-за больших размеров снарядов Бр-2. Экипаж увеличился до 8 человек за счёт дополнительного заряжающего, необходимого для обслуживания тяжёлого орудия. Общая масса машины составила 66 тонн, что потребовало замены некоторых элементов ходовой части усиленными.
Интересно, что СУ-14-1 рассматривалась не только как полевая артиллерия, но и как средство береговой обороны. Мощные снаряды Бр-2 могли поражать морские цели на дальности до 25 км, что делало самоходку эффективным оружием против крейсеров и эсминцев. Однако низкая подвижность и огромные размеры делали машину слишком уязвимой для авиации противника.
12. Проекты инженерных машин
На базе Т-35 рассматривалось создание различных специализированных инженерных машин, хотя большинство проектов так и остались на бумаге. Среди них был мостоукладчик с 20-метровым мостом грузоподъёмностью до 50 тонн, позволявший переправлять тяжёлые танки через водные преграды шириной до 18 метров. Проект предусматривал снятие всех башен и установку гидравлического механизма укладки моста, но реализовать его не удалось из-за чрезмерной сложности и массы конструкции.
Также прорабатывался вариант бронированной ремонтно-эвакуационной машины (БРЭМ) на базе Т-35. Машина должна была получить мощную лебёдку с тяговым усилием до 75 тонн и кран грузоподъёмностью 15 тонн для эвакуации подбитых тяжёлых танков. Однако к тому времени стало ясно, что сам Т-35 обладает низкой надёжностью, и создание на его базе ремонтной машины было признано нецелесообразным.
Наиболее близко к реализации подошёл проект огнемётной машины на базе Т-35. Планировалось снять средние башни с 45-мм пушками и установить вместо них огнемётные установки большой дальности. Проект получил обозначение ТО-35, но после постройки опытного образца работы свернули из-за высокой пожароопасности и сложности эксплуатации.
Заключение
Т-35 остался единственным в мире серийным пятибашенным танком — живым памятником амбициозных поисков в танкостроении 1930-х годов. Концепция "сухопутного линкора" оказалась тупиковой: сложность управления пятью башнями одновременно, низкая надёжность сложной механики и огромные габариты при относительно слабом бронировании сделали танк малоэффективным в реальных боевых условиях.
Тем не менее опыт создания и эксплуатации Т-35 не пропал даром и способствовал развитию советского тяжёлого танкостроения. Многие технические решения, отработанные на этих машинах — от торсионной подвески до систем централизованного управления огнём — позднее нашли применение в более совершенных образцах. Более успешными оказались машины на базе Т-35: самоходки СУ-14 и СУ-14-1, которые продемонстрировали правильность концепции мощной дальнобойной артиллерии на подвижном шасси.
А сам Т-35 стал узнаваемым символом предвоенной мощи СССР, навсегда запечатлённым на медали "За отвагу" образца 1938 года и в памяти как свидетельство эпохи, когда советские конструкторы не боялись мечтать о невозможном и создавать машины, которые опережали своё время на десятилетия.