Часть 3. «Удар в спину»
Предыдущие части:
Утром он ушёл раньше обычного, оставив записку о срочной встрече. Анна долго сидела на кухне, разглядывая его торопливый почерк. Потом достала бумажку с адресом, которую дала ей Тамара Ильинична.
В офисе она избегала встреч со Светланой — та, впрочем, тоже не проявляла интереса к общению, была сосредоточена на делах, часто разговаривала по телефону в пустой переговорной, понижая голос почти до шёпота.
Анна пошла обедать одна. Прогуливаясь по улицам, она словно невзначай оказалась у здания, где располагался офис строительной компании Сазонова. Современное стеклянное здание резко выделялось среди старых домов района.
Анна остановилась у входа, колеблясь. В этот момент из дверей вышел высокий мужчина лет сорока. Его лицо она узнала по фотографиям в интернете — это был Евгений Сазонов. Он направлялся к припаркованному чёрному внедорожнику.
Анна глубоко вдохнула и решительно шагнула вперёд:
— Господин Сазонов?
Мужчина обернулся и внимательно посмотрел на неё.
— Да. Чем могу помочь?
— Меня зовут Анна Зорина. Мне нужно поговорить с вами о Светлане Усовой.
Лицо Евгения изменилось. Будто тень легла на него.
— Садитесь в машину, — сказал он после паузы. — Поговорим в более спокойной обстановке.
Они приехали в небольшой ресторанчик в тихом переулке.
Евгений выбрал столик в дальнем углу, заказал воду и кофе.
— Значит, Светлана снова за своё, — произнёс он, когда официант удалился. — Кто теперь? Твой муж?
Анна молча кивнула.
Евгений усмехнулся с горечью:
— Знаешь, я был не первым и, уверен, не последним. У неё особый талант — находить успешных женатых мужчин, кружить им голову, разрушать семьи... а потом — скучать и искать новую жертву.
Он рассказал Анне о своём браке со Светланой: три года, начавшиеся как сказка, закончились кошмаром. Как она умело притворялась любящей женой, параллельно заводя связи с деловыми партнёрами. Как ловко манипулировала людьми, создавая нужный ей имидж.
— Сколько их было? — спросила Анна почти шёпотом.
— Тех, о которых знаю — минимум десять. Но, боюсь, это только верхушка айсберга.
Вернувшись в офис, Анна не могла сосредоточиться на работе. Слова Евгения Сазонова эхом звучали в её голове, складываясь в отчётливую картину. Теперь всё обретало смысл — и лёгкость, с которой Светлана вошла в её жизнь, и та назойливая дружелюбность, и постоянное присутствие рядом в трудные моменты.
Телефон завибрировал. Сообщение от Максима:
«Сегодня снова задержусь. Важная презентация для клиентов».
Анна посмотрела в окно — начинался дождь. Серые тучи опускались над городом, превращая день в сумерки. Где-то, в ресторане или отеле, её муж находился рядом с женщиной, которая методично разрушала их семью.
С момента разговора с Евгением каждый день стал мучительным ожиданием неизбежного. Она начала замечать всё больше деталей в поведении Максима: как он проверяет телефон, как меняется его голос при определённых звонках, как тщательно выбирает одежду по утрам. Он буквально светился изнутри — тот особый свет, который бывает у человека, увлечённого новым романом.
В среду Анна задержалась в офисе, разбирая квартальные отчёты. За окном моросил дождь, размывая огни города. Большинство сотрудников уже разошлись. В дальнем углу кабинета тускло горела лампа — один из новичков решил проявить усердие. Светлана тоже не спешила уходить: сидела за своим столом, улыбаясь экрану телефона. На ней было платье жемчужного цвета, подчёркивающее фигуру, и туфли на каблуке. Макияж — безупречный, словно она собиралась не домой, а на светский приём.
Ровно в семь зазвонил её телефон. Голос был ласковым, с тем самым мурлыкающим оттенком, который Анна уже научилась узнавать. Собрав вещи, Светлана направилась к выходу, бросив короткое «Пока!».
Анна подождала десять минут, затем тоже начала собираться. Её внутренний голос подсказывал: сегодня она может получить окончательное подтверждение своих подозрений.
Спустившись в подземный паркинг, она села в машину, но не завела её. Через несколько минут мимо проехала серебристая машина Светланы. Следить за ней было несложно: вечерние пробки тянулись медленно, а автомобиль Светланы был хорошо заметен. Он свернул в элитный район, известный своими дорогими ресторанами.
Машина остановилась у входа в модное заведение «Лаванда», куда попасть без предварительной брони было невозможно. Анна припарковалась на противоположной стороне улицы. Она увидела, как Светлана вышла из машины и направилась ко входу. Через несколько минут подъехало такси, из которого вышел Максим. Он подошёл к Светлане, поцеловал её в щёку и обнял за талию. Они говорили о чём-то вполголоса, тесно прижавшись друг к другу, а потом скрылись за дверьми ресторана.
Анна осталась сидеть в машине, парализованная. Одно дело — подозревать измену, и совсем другое — увидеть её собственными глазами. В памяти всплывали эпизоды последних месяцев: как Светлана появилась в их жизни, с какой ловкостью она вошла в доверие, как очаровала Максима.
Ровно в девять вечера они вышли из ресторана...
Дождь усиливался, и Максим аккуратно держал зонт над головой Светланы. Они стояли слишком близко, его рука лежала на её плече, и вдруг он наклонился и поцеловал её. Не дружеский поцелуй в щёку, а настоящий, страстный — поцелуй любовников. У Анны ногти впились в руль. Она видела, как муж помогает Светлане сесть в машину, как машет ей вслед, стоя под дождём с глуповатой улыбкой.
* * *
Дом встретил Анну тишиной и темнотой. Она механически выполняла вечерние ритуалы: приняла душ, высушила волосы, заварила травяной чай. Каждое действие давалось с усилием, будто училась делать всё это заново. В одиннадцать пришло сообщение от Максима: «Задерживаюсь на встрече. Не жди на ужин». Она долго смотрела на экран телефона, осознавая, как легко и естественно ему теперь лгать.
Она сидела на кухне, когда услышала, как открылась дверь. Максим вошёл, напевая что-то себе под нос. От него пахло дождём, дорогим вином и духами Светланы.
— Ты не спишь? — спросил он, включая свет. — Встреча затянулась. Прости.
— Да, встреча в «Лаванде», — сказала Анна спокойно.
Максим застыл, не дойдя до холодильника. Улыбка исчезла с его лица.
— Что ты имеешь в виду?
— Я видела вас. Тебя и Светлану. Сколько это длится?
Он сел, провёл рукой по лицу, пытался что-то сказать, но фразы не складывались.
— Анна, всё не так, как ты думаешь…
— А как мне думать, если я вижу, как мой муж целует другую и врёт мне каждый день?
Наступила тишина. Только тикание часов и стук дождя по окну.
— Она... особенная, — выдавил наконец Максим. — Я не хотел, чтобы это произошло…
— Особенная? — Анна горько усмехнулась. — Как и все до тебя. Ты знаешь, что ты далеко не первый женатый в её коллекции?
Он удивился:
— Что ты сейчас сказала?
— Я говорила с её бывшим мужем, Евгением Сазоновым. Знаешь, сколько семей она разрушила? Сколько мужчин думали, что она "особенная", пока не становились для неё прошлым?
Максим побледнел. Он явно не ожидал, что Анна так много знает.
— Это неправда. Она говорила, что это он её предал…
— Конечно. Она умеет играть роль жертвы. Ты просто ещё один трофей.
Он вскочил и заходил по кухне:
— Ты её не знаешь. Она не такая…
— Это ты её не знаешь. Ты видишь только фасад. Маску, которую она надевает для нового мужчины.
Максим остановился у окна, уставившись на улицу. Его плечи опустились:
— Мне нужно подумать… Я переночую в гостинице.
Анна видела, как он собирает вещи, стараясь не смотреть ей в глаза. Когда за ним захлопнулась дверь, она не плакала. Слёзы придут позже. Сейчас был только вакуум и странное облегчение: больше не нужно притворяться, что всё хорошо.
Утром, так и не сомкнув глаз за всю ночь, Анна собиралась на работу. Надела строгий чёрный костюм, тщательно наложила макияж, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Завтрак остался нетронутым. В офисе её встретила Светлана — сияющая, в новом кремовом платье и с идеальной укладкой.
Улыбнулась, будто ничего не произошло:
— Доброе утро! Как дела?
Анна прошла мимо, не сказав ни слова. Дойдя до стола, поняла, что больше не может сдерживаться. Схватила сумку и быстро направилась к небольшому подсобному помещению в конце коридора, где хранились архивные документы. Закрыв за собой дверь, опёрлась на стеллаж.
Впервые за сутки эмоции прорвались наружу.
Глаза наполнились слезами — горячими, неуправляемыми. Анна прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать всхлипы. Пыльный свет из крохотного окошка падал на коробки с бумагами, на старый принтер в углу, на пожелтевшие корпоративные плакаты на стенах.
— Моя девочка... — спокойный голос заставил её вздрогнуть.
В дверях стояла Тамара Ильинична.
— Я видела, как ты вбежала.
Пожилая женщина аккуратно прикрыла за собой дверь и подошла к Анне. От неё пахло корицей и какими-то травами — уютный, расслабляющий аромат.
— Ты узнала? — спросила она, доставая из кармана чистый носовой платок.
Анна кивнула, вытирая глаза.
Тамара Ильинична вздохнула и стала аккуратно переставлять картонные коробки, устроив импровизированное сиденье:
— Садись. Расскажи всё.
И Анна рассказала. Про прошлый вечер. Про ресторан. Про разговор с мужем. Слова лились, перемежаясь всхлипами. Тамара Ильинична слушала молча, изредка гладя Анну по руке.
— Знаешь, — сказала она, когда Анна замолчала, — я давно здесь работаю. Много историй видела. Но Светлана — особый случай.
Она встала и стала медленно расхаживать по узкому помещению.
— Помнишь, я говорила, что навела справки? Как только она пришла сюда, я сразу что-то почуяла. И знаешь, что узнала? На каждой работе у неё была похожая история. Сначала она выбирает женатого и успешного. Потом сближается с его женой. Становится близкой подругой. А потом — начинает игру.
— Её бывший тоже это говорил... — прошептала Анна.
— Значит, ты говорила с Евгением Сазоновым. Молодец. — Тамара Ильинична одобрительно кивнула. — Но это ещё не всё. Я связалась с людьми из её прошлого. Там целая цепочка разрушенных семей, карьер, жизней. Она как паук: плетёт паутину медленно и методично. Сначала дружба. Потом случайные встречи с мужем. Потом ужины...
Полина вспомнила, как всё началось. Ужин, разговоры, совместные прогулки. Всё — по шаблону.
— У неё были деньги после развода, — продолжала Тамара Ильинична. — Но ей этого мало. Ей важен сам процесс, азарт охоты. Когда цель достигнута — интерес исчезает. И она ищет новую жертву.
— А жёны? Что с ними?
— По-разному. Кто-то уходил сам. Кто-то боролся. Некоторые пытались предупредить следующих... Но Светлана умеет выставить их истеричками.
Она достала из сумки термос и налила в пластиковый стакан тёплого чая:
— Выпей. Поможет.
Запах мяты и других трав согрел Анну изнутри.
— Что мне делать? — спросила она.
— Для начала — держи себя в руках. Ты сильная, сильнее, чем думаешь. И умнее многих. Не показывай ей свою боль — это только придаст ей уверенности.
Тамара Ильинична помолчала и добавила:
— У меня есть кое-что ещё. Информация. О ней. О мужчинах и семьях, которые она разрушила. Я собирала всё это не просто так. Я знала — пригодится.
Она вынула из сумки папку.
— Здесь всё. Фото. Письма. Свидетельства. Возьми. Изучи. Это может пригодиться.
Анна провела рукой по мятой обложке:
— Почему вы мне помогаете?
Тамара Ильинична грустно улыбнулась:
— Потому что двадцать лет назад я была на твоём месте. Только тогда не было никого, кто мог бы меня предупредить. И я пообещала себе: если когда-нибудь снова увижу подобное — не отступлю.
В дверь постучали. Осторожно заглянула молодая сотрудница из отдела кадров:
— Простите, Тамара Ильинична, вас ищут, нужно утвердить график отпусков.
Анна встала, поправила пиджак, заглянула в маленькое зеркальце и подвела губы.
— Спасибо вам за всё.
— Держись, девочка. И помни: ты не одна.
Вернувшись в кабинет, Анна увидела, как Светлана оживлённо болтает с коллегами. Её смех раздавался по всему офису, притягивая взгляды мужчин. Она поймала взгляд Анны и кивнула ей, будто между ними ничего не произошло.
День тянулся бесконечно. Анна механически перебирала документы, но в голове была только одна мысль: теперь она знает, с кем имеет дело.
В обеденный перерыв Анна закрылась в пустой переговорной и начала изучать содержимое папки, которую передала ей Тамара Ильинична. Внутри была вся история Светланы Усовой: фотографии с разными мужчинами, газетные вырезки о громких разводах, письма от бывших жён. Схема повторялась всегда одна и та же — появление в компании, дружба с женой, случайные встречи с мужем, деловые ужины, которые постепенно превращались в свидания.
Около трёх часов пришло сообщение от Максима:
"Нам нужно поговорить. Я всё объясню."
Анна не ответила. Что тут объяснять? Как можно оправдать месяцы лжи и предательства?
Тем же вечером, собирая свои вещи, она заметила, как Светлана говорит по телефону, понижая голос. На её лице появилась знакомая улыбка — та самая, с которой она говорила с Максимом. Когда Светлана повесила трубку, на экране промелькнул номер, который не принадлежал Максиму. Анна похолодела. Неужели уже появился новый объект?
Документы, переданные Тамарой Ильиничной, не давали Анне покоя. Всю ночь она изучала истории женщин, чьи семьи разрушила Светлана. Всё повторялось — те же приёмы, та же игра, то же лицемерие. На фотографиях Светлана была в разные периоды жизни — всегда безупречно одета, с той же хищной улыбкой.
Утром Анна позвонила Евгению Сазонову. Секретарша поначалу пыталась отказать во встрече, но, услышав имя Светланы Усовой, тут же переключила на него.
— Приезжайте в мой загородный дом, — сказал Евгений. — Там нам никто не помешает.
Светлана взяла отгул, сославшись на плохое самочувствие.
Был неожиданно яркий солнечный день, дом Евгения находился в получасе от города. Современное здание из стекла и камня, окружённое высоким забором. Охранник уже знал, что Анна приедет, и сразу открыл шлагбаум. Евгений ждал её на террасе. При дневном свете он казался старше: морщины у глаз, проседь в волосах. Перед ним стоял нетронутый кофе и толстая папка.
— Я собрал всё, что у меня есть по Светлане, — сказал он вместо приветствия. — В том числе документы о разводе и доказательства её измен.
Анна села в плетёное кресло. Лёгкий ветерок перелистывал страницы, разложенные на столе.
— Расскажите всё с самого начала, — попросила она.
Евгений откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по подлокотнику:
— Мы познакомились на строительной выставке. Она была обаятельна, умна, красива, с безупречными манерами. Через три месяца мы поженились. Все говорили, что слишком быстро, но я не слушал.
Он замолчал, глядя вдаль:
— Первый год был идеален. Она была чудесной женой: ласковой, заботливой, устраивала приёмы для моих партнёров, поддерживала меня. А потом начались странности.
Он вытащил несколько фотографий из папки:
— Сначала — счета из ресторанов, в которых она якобы ужинала со мной, хотя мы там не бывали. Потом — частые встречи с моими партнёрами. Объясняла, что заботится о моих интересах.
Он усмехнулся:
— Когда я обнаружил первую измену, она плакала, клялась, что это ошибка, что такое больше не повторится. Я простил. Потом была вторая, третья... Всегда новая отговорка, а я — всегда хотел верить.
Анна перебирала документы: показания свидетелей, выписки по кредитным картам, фотографии.
— А жёны тех мужчин? Что с ними?
— По-разному. Некоторые боролись. Одна даже наняла частного детектива, собрала досье. Но Светлана умеет выкручиваться. Она всегда представляется жертвой.
Евгений встал, прошёлся по террасе:
— Знаете, что самое страшное? Она делает это не ради денег. У неё хорошее образование, могла бы зарабатывать сама. Но ей нужно другое — процесс, азарт, завоевание, разрушение. Для неё это как спорт.
Он достал ещё одну папку:
— Здесь — информация о её жизни до нашей встречи. Я собирал это после развода, чтобы понять, на ком был женат. Настоящее имя — Марина Кирилловна Панина. Она сменила даже имя после первого брака. Та история тоже была далека от сказки.
Анна изучала материалы с возрастающим чувством тревоги. Всё складывалось в единую, пугающе чёткую картину.
История Светланы разворачивалась перед ней как криминальный роман: смена имён, городов, мужчин — но всегда один и тот же почерк.
— В чём её секрет? — спросила Анна. — Как ей всё сходит с рук?
— Она отличный психолог, — ответил Евгений. — Видит слабое место у мужчины и давит на него. С жёнами сближается, становится незаменимой. А мужчинам даёт именно то, чего им не хватает в семье.
Он налил себе виски, хотя было только одиннадцать утра.
— После развода она получила приличную компенсацию. Но дело не в деньгах. Через месяц у неё уже был роман с моим конкурентом. Потом — банкир, потом — владелец строительной компании. Список длинный.
— Ты следил за ней?
— Иногда информация доходила. Два последних года она жила в Петербурге. Там у неё тоже был женатый бизнесмен. Возможно он вам знаком, — он показал фото. — Успешный, уверенный в себе, довольный жизнью. Её любимый тип.
Он собрал бумаги со стола.
— Забирайте. Здесь копии, у меня оригиналы. Может, это поможет вашему мужу открыть глаза.
— Почему вы мне помогаете?
Он долго молчал, вертя пустой стакан.
— После развода я пил. Потерял контракты. Потом встретил женщину, которая вытащила меня из этой ямы. Сейчас мы вместе, и я понимаю: то, что было со Светланой, — не любовь. Это была болезнь. Навязчивая зависимость.
Он проводил Анну до машины:
— Будьте осторожны. Когда Светлана чувствует угрозу, она становится опасной. Она может сказать такое, что вы потом не сможете забыть.
По дороге домой Анна заехала в маленькое кафе. Заказала кофе, разложила бумаги. История за историей, свидетельство за свидетельством — всё складывалось в единую картину. В три часа позвонил Максим. Анна сбросила. Через минуту пришло сообщение:
"Я тебя люблю. Нам нужно поговорить".
Анна усмехнулась. Интересно, сколько женщин уже получали такое сообщение, пока Светлана дирижировала этим спектаклем?
Позже, в магазине, в молочном отделе, она столкнулась с Верой Николаевной.
— Анечка, как ты, милая?
Она обняла её.
— Максим не ночует дома, я знаю. Сердце матери не обманешь. Я видела их вместе. Она опасная. Очень опасная.
Они сели в кафетерии супермаркета. Вера Николаевна взяла Анну за руку:
— Знаешь, я уже начала готовиться к его юбилею. Через 15 дней. Обычно ты всё организуешь. Но, наверное, в этом году не стоит, да?
— Напротив. Пусть приходят все: семья, друзья, коллеги. И она придёт. И, возможно, именно тогда Максим увидит всё сам.
День рождения мужа всегда был семейным событием. Приходили все близкие. И Анна подумала что это мог быть идеальный момент, чтобы раскрыть правду.
— Ты права, — сказала свекровь. — Если ты готова, я буду рядом.
Дома Анна разложила на столе все собранные документы. Начала строить план. Впервые за много дней почувствовала прилив энергии. Светлана привыкла играть по своим правилам. Пора было менять игру.
Подготовка к дню рождения Максима шла полным ходом. Анна занималась организацией с лихорадочной сосредоточенностью: заказала ресторан, разослала приглашения, составила меню. Всё происходило как в тумане, будто это была не она, а кто-то другой.
Максим вернулся домой спустя три дня после ссоры. Вошёл тихо, с виноватым взглядом, поставил сумку в коридоре:
— Я много думал. Мне нужно время всё осознать.
Анна кивнула. Она продолжала жить своей жизнью: работа, готовка, быт. Они жили в одной квартире, но как в параллельных мирах. По ночам Максим спал в гостиной. А на работе Светлана вела себя так, будто ничего не случилось. Общалась, смеялась, обсуждала дела. Только изредка Анна ловила на себе её изучающий взгляд — холодный и внимательный, как у кошки, наблюдающей за мышью.
Продолжение: