Найти в Дзене
МариЯ

Мой мир рухнул в парке, пока дочка кормила уток

Я всегда считала, что предательство — это громкий скандал, хлопок дверью, горькие слова. Оказалось, это самое тихое место в парке. И леденящее спокойствие, с которым ты берешь за руку ребенка и идешь домой, делая вид, что просто набежали тучи. Один раз я уже видела. Вечер, я зашла в кабинет к мужу, чтобы вместе поехать домой. Он стоял слишком близко к коллеге. Между ними висело то самое напряжение, которое не спутаешь с рабочими вопросами. Я попыталась говорить, но он посмотрел на меня с такой усталой снисходительностью. «Ты всегда все придумываешь, — сказал он. — Это просто глупости». И я поверила. Не ему, а себе самой — той, которая хочет верить в тишину и покой. Я убедила себя, что мои глаза лгут, а интуиция — это просто тревожность. Я заперла свой страх в самом дальнем уголке души и постаралась забыть. А сегодня этот уголок распахнулся. Обычная прогулка с дочкой, качели, смех. И кафе на другом конце парка. Он. И не та женщина из кабинета, а другая. Совсем другая. Они держались

Я всегда считала, что предательство — это громкий скандал, хлопок дверью, горькие слова. Оказалось, это самое тихое место в парке. И леденящее спокойствие, с которым ты берешь за руку ребенка и идешь домой, делая вид, что просто набежали тучи.

Один раз я уже видела. Вечер, я зашла в кабинет к мужу, чтобы вместе поехать домой. Он стоял слишком близко к коллеге. Между ними висело то самое напряжение, которое не спутаешь с рабочими вопросами. Я попыталась говорить, но он посмотрел на меня с такой усталой снисходительностью. «Ты всегда все придумываешь, — сказал он. — Это просто глупости».

И я поверила. Не ему, а себе самой — той, которая хочет верить в тишину и покой. Я убедила себя, что мои глаза лгут, а интуиция — это просто тревожность. Я заперла свой страх в самом дальнем уголке души и постаралась забыть.

А сегодня этот уголок распахнулся. Обычная прогулка с дочкой, качели, смех. И кафе на другом конце парка. Он. И не та женщина из кабинета, а другая. Совсем другая. Они держались за руки, а потом он поцеловал ее. Это был не случайный поцелуй, а медленный, нежный. Он поправил ей прядь волос, а она посмотрела на него так, как смотрю на него я, когда думаю, что никто не видит.

В тот момент земля ушла из-под ног. Не было ни злости, ни крика. Только оглушительная тишина внутри и одна мысль: дочка не должна этого видеть. Я схватила ее за руку и почти побежала из парка, бормоча что-то про то, что похолодало. Она ничего не поняла, к счастью.

А теперь я сижу дома. Дочка играет в своей комнате, а я смотрю в стену и не знаю, что делать дальше. Как собрать осколки того мира, который только что был целым? Как дышать, когда воздух кажется густым и тяжелым? Как смотреть в глаза человеку, который вечером придет домой и, возможно, снова скажет, что мне это показалось?

Самое страшное — это не боль. Боль придет позже. Сейчас — пустота. И тихий ужас от того, что нужно принимать решение. Молчать, делая вид, что не вижу очевидного, или найти в себе силы посмотреть правде в глаза и… что?

Я не знаю, что делать. Но я знаю, что сегодня в парке закончилась одна жизнь. А когда закончится тишина, начнется что-то другое. И мне страшно сделать первый шаг в эту новую, незнакомую реальность.

Собирательный образ, истории из практики.