Ещё одна встреча в Севастопольском Нахимовском училище случилась в кабинете с интригующим названием «Нахимовский пресс-центр». Шёл и думал о шестиклассниках, с которыми только что попрощался: «Замечательные молодые и не по годам взрослые люди. И вижу, что здесь, в Севастополе, действительно есть кузница будущих офицеров ВМФ и достойных граждан России».
Работники училища много говорили о журналистах-нахимовцах; они даже выпускают свою газету «ЛИДЕР».
Меня запустили в помещение, как карася в аквариум перед продажей покупателям. Адаптироваться в любой обстановке приучен достаточно быстро: опыт общения с моими читателями большой, знаю, что ответить на любой вопрос, даже неудобный. Но здесь почувствовал себя слегка неуютно. Ребята постарше шестиклассников, но в глазах у многих видел безразличие: «Кто такой? Чего ему надо? У нас тут важные дела и без него».
Место нашли не сразу, усадили в центр; часть ребят сидела за спиной, а это дискомфорт — приходится оборачиваться, чтобы общаться со всей аудиторией.
Руководитель, Ирина Геннадиевна Крылова, начала с вопроса:
«Мы специально о вас ничего не узнавали, кроме скупой информации в Интернете. Хотели, чтобы разговор получился живым. Расскажите о себе».
Думаю:
«Прямо так и всё рассказать? Понятно, никто из присутствующих мои книги не читал, и разговор рискует превратиться в пустой опрос в формате «журналистики фактов»: статисты в поисках горячих новостей и нестыковок в биографии. А ведь мною написано достаточно книг, и они есть в библиотеке на первом этаже. Не прочитав хотя бы три рассказа, не поняв, как писатель пишет и о чём, — получается мёртвый разговор, а не живой».
Постоянно заходили опоздавшие, вступали в диалог с руководителем. Также кто-то уходил. Движуха, броуновское движение нахимовцев во время дополнительного образования — полная свобода выбора.
Два нахимовца что-то с интересом записывали. Получили задание написать статью о встрече, не иначе. Им было интересно, однако видно, что не всё понятно из того, о чём я говорил с Ириной Крыловой.
Мне же было ностальгично говорить с Ириной о Мурманске, где прошла большая часть моей взрослой жизни — 22 года. Интересное совпадение в тесном мире: Ирина Геннадиевна работала там журналистом, член Союза журналистов. Служила с мужем в Гаджиево, основной базе подводных лодок КСФ. Отметил для себя эти точки совпадений, и это меня радовало.
Присутствующие оживились, глаза заблестели, пошли вопросы:
«Почему рано ушли с флота?»
Отвечаю: «Семь лет на флоте и на подводных лодках — достаточно».
(Историю о Викторе Конецком, уволенном с флота по хрущёвскому сокращению в звании капитана-лейтенанта, лучше не рассказывать. Как и о Константине Станюковиче, прослужившем три года, после кругосветки на паруснике ушедшем учительствовать, ставшем журналистом и писателем, — тоже лучше не упоминать. Валентин Пикуль, юнга Северного флота, вообще был отчислен из подготовительного училища в Ленинграде за неуспеваемость. Но очевидный факт: они, как писатели с большой буквы, творившие в своих книгах о флоте, достигли на этом поприще адмиральских вершин...)
Продолжил: «Флот в 90-е разрушался на глазах». Уволился. Искал адреналин в других сферах.
Рассказал о бизнесе после службы... О газетной статье на полном развороте в «Комсомолке»... Принесла её в кабинет мой секретарь. Читаю: «И это всё о нём» — обо мне, о моих предприятиях: судоремонте, утилизации большегрузных колёс, новых технологиях химического производства для горнорудных предприятий Кольского полуострова и всего Северо-Запада. Почитал газету, скомкал и выкинул в урну. Ни слова о службе на КСФ, на подводных лодках. Да я и не рассказывал никому. Гордиться нечем — военно-морской офицер стал ударным тружеником капиталистического труда. Однако в те времена, в конце 90-х, когда слова «импортозамещение» не знал никто, я вытеснил за счёт внедрения новых технологий и авторских разработок с рынка поставок на наши горные комбинаты шведов, американцев, норвежцев. А продукт утилизации шин — рокхопперные диски для нижнего подбора трала — поставлял в Данию, откуда их продавали по всему миру. Появилась валюта для развития собственного направления в химической отрасли.
Понимаю, всё это малоинтересно. Спросили — ответил.
Последовали вопросы, близкие к творчеству: «Как начал писать? Когда? Наверное, в школе?»
Несу какую-то чушь, а сам думаю: «Родился, как все писатели, с авторучкой за ухом. К примеру, Александр Сергеевич Пушкин научился говорить на русском языке в 9 лет, в лицее по выпуску был предпоследний по успеваемости. Но стал нашим ВСЕМ благодаря гусиному перу в правой руке во время родов. Интересная мысль, может признаться по-честному, что и я родился сразу в гоночном шлеме и спортивным рулём, крепко держа его маленькими ручками (о чём полчаса назад рассказывал шестиклассникам), или расставшись с плацентой вышел в свет сразу в синем РБ и разовом белье подводника, и, да, под подушкой в люльке прятал чернила для писательского приключения».
Не поверят, как и в то, что прилетел на межгалактическом космическом корабле...
Журналистам мало интересен тернистый путь к писательству. Слишком он тернист: потери, утраты близких, предательства любимых и друзей, даже детей, частые посещения больниц, не передать все круги испытаний, сделавших отметки в писательской судьбе. Бедность, работа таксистом десять лет, чтобы хоть как-то выжить. Это небывало короткий путь: «Надоело быть бизнесменом, бац! И стал писателем».
Лучше признаться, всё равно узнают...
Меня прислали из будущего, со штаба Галактики, контролирующего эксперимент развития человечества на Земле. Поручили выполнять миссию писателя. Делать мир чище и светлее через переживания читателей, очищать засоренные банальной бытовой суетой и стремлением к материальному достатку, чаще думать о душе. Даже та небольшая миллионная рать моих читателей станет на борьбу с тёмными силами, властвующими с времён Гипербореи.
Возрождение скоро. Россия будет центром силы перемен. Поэтому назначили меня русским писателем. Вот и пишу себе в радость, принося пользу читающим умным людям.
Нет, лучше промолчу про инопланетную миссию, должна оставаться интрига.
Встреча затянулась. Подарили несколько выпусков газеты Нахимовского пресс-центра «ЛИДЕР» филиал НВМУ в г. Севастополе. Ирина Геннадиевна любезно провела до проходной, чтобы выпустили.
Уже по пути домой, в автобусе вспоминал шестиклассников и нахимовцев пресс-центра. Какие они молодцы – трудятся, учатся, проявляют интерес к творчеству. И родилась идея издать в виде отдельной книги мои «Севастопольские рассказы»! Материалов много, что-то допишу.
Мало того, пришла дерзкая идея предложить пресс-центру провести мастер-класс писателя Бориса Седых на тему «Как писать короткие художественные рассказы» и предложить нахимовцам попробовать свои силы. Лучшие, по решению руководителя, главного редактора газеты «ЛИДЕР» Ирины Геннадиевны Крыловой размещу в севастопольском сборнике.
Вижу в этом важную историко-патриотическую работу, преемственность поколений ветеранов с подрастающими молодыми людьми, пусть продолжится эстафета писателей, пишущих о Флоте и море.
В своё время, в 80-х годах прошлого века, будучи нахимовцем ЛНВМУ я бы не отказался от такого предложения, услышав его от тогда ещё здравствующих Виктора Конецкого или Валентина Пикуля.
Огромное спасибо Ирине Геннадиевне, откликнулась на моё предложение. Значит, состоится ещё одна встреча в Севастопольском НВМУ.
Ваш писатель из Севастополя, Борис Седых
----------------------------------