- Кристина обратилась ко мне шесть лет назад в отчаянии. Она сказала, что больше не у кого попросить помощи. Она действительно просила помочь ей забеременеть. Я сразу же ответил отказом, но она стала уговаривать выслушать предложение. У неё было какое-то заболевание по женской части. Врачи сказали, что рождение ребёнка поможет побороть болезнь. Так как мужчины у неё не было, а проведение ЭКО не самая дешёвая процедура, она попросила стать донором. Ей сделали инсеминацию. Я не ответил положительно сразу, долго думал. Её родители многое сделали для меня в своё время. Благодаря помощи её отца я смог встать на ноги. Пусть потом понял, что мы с Кристиной и не любили друг друга, но мне хотелось как-то помочь. Она была для меня не чужим человеком. А тут как раз ко мне обратился её отец. Он попросил не отворачиваться от этой беды, боялся, что заболевание Кристины обретёт куда более серьёзную форму. Я должен был посоветоваться с тобой. Однако я боялся, что ты неправильно истолкуешь всё. Посчитав это мелочью, я согласился. Мне ведь несложно, а человеку может спасти жизнь. Прошёл необходимое обследование, а потом сдал биоматериал. Я думал, что на этом всё закончится, но как же сильно ошибался. Если бы тогда мне сказали, намекнули хотя бы, что моя мягкосердечность приведёт к чему-то подобному, я бы никогда не сказал «да».
Разве такое на самом деле бывает?
Я слышала, что подобные способы оплодотворения существуют. Нам даже предлагали попробовать, если не получается зачать малыша естественным путём, но почему-то мы отказались от этой идеи. И теперь я слышу, что муж за моей спиной сдал свой материал, чтобы другая родила ребёнка.
Если даже списать всё на действительно благородный поступок, желание помочь, то всё равно ярость разрывает на части.
Он меня предал…
Юра обязан был поговорить об этом со мной.
А что ответила бы я?
Непременно запретила ему это делать.
Неправильно ведь это всё.
Неправильно ли?
Если он стал простым донором…
Он не должен был иметь к этому ребёнку никакого отношения. Донор ведь просто помогает бездетным женщинам испытать счастье материнства, стать мамой ребёнка, которого у неё могло не быть.
Вот только там донор незнаком с матерью. И малыша ему потом никто не притащит.
- Полтора года назад мы с Кристиной и Ваней случайно столкнулись в торговом центре, когда я выбирал подарок для тебя. Я не ожидал, что она решит представить меня ребёнку его отцом. Я был ошеломлён, не знал, как мне правильно реагировать. Мы с Кристиной поссорились, и я прямо заявил ей, что не собираюсь принимать участие в её играх, а она в шутку вроде бы спросила, что буду делать, если подаст на алименты. Потом она исчезла. Я думал, что окончательно. Она вроде бы даже замуж собиралась выйти. Я о её жизни ничего не знал. Меня она не интересовала, ведь я был счастлив с тобой. Мы пытались зачать ребёнка. Всё было хорошо, но три месяца назад Кристина начала требовать от меня деньги, угрожала, что расскажет всё тебе. Она хотела сделать ДНК, назвать себя моей любовницей и разрушить наш брак. Я давал ей деньги, всё пытался подобрать подходящий момент, чтобы самому рассказать тебе всё, но не получалось. То отвлекало что-то, то язык не поворачивался. Мне было так страшно озвучить правду, рассказать, какое решение я принял за твоей спиной. Мысленно я ненавидел себя, корил, что так поступил. Мне не следовало помогать ей. Не думал, что Кристина окажется такой стервой. В итоге случилось то, что случилось… Ты узнала о существовании Вани не от меня.
- Он вёл себя так, словно вы с ним общались, словно давно и хорошо знакомы. А ещё я видела у него твой старый телефон.
- Он просто запуганный ребёнок, которого «правильно» настроили. А телефон… в один из дней, когда Кристина приехала за деньгами, она стала требовать большего, мы повздорили, она попросила хотя бы телефон для ребёнка дать, и я как-то не задумывался даже, отдал старый. Когда я поехал к Кристине, она заявила, что наигралась. Она недавно похоронила отца и подалась во все тяжкие. Он сдерживал дочь, а теперь… Решила, что хочет пожить для себя, что не собирается поднимать ребёнка на ноги, и я тоже должен нести за него ответственность, потому что она родила и вырастила до осознанного возраста. В общем, понимаю, что всё это бред, и мне придётся искать пути, как решить эту проблему, но я не хочу, чтобы наш с тобой брак развалился из-за громадной ошибки, которую я допустил в прошлом. Я люблю тебя и готов бороться за наши отношения. Никогда, Света… Никогда я не позволял себе даже в мыслях изменять тебе. Потому что я люблю тебя одну. Я поступил скверно, и ты вправе ненавидеть меня за то, что принял такое важное решение без твоего участия. За всю жизнь мне не искупить свою вину перед тобой, но я молю тебя – дай мне шанс исправиться.
Как же легко сейчас говорить и просить шанс, но как же сложно понять мотивы его поступка, чем руководствовался муж, когда втайне от меня сдавал семя для своей бывшей. Даже если он был благодарен её отцу, хотел помочь ей, то это всё равно ничуть не умаляет его вины. Он сделал это за моей спиной. Принял решение, о котором теперь жалел сам. Лучше бы деньгами ей на донора помог, но не становился им сам. Обида только усиливается. И я не знаю, что скажу завтра, но сейчас мне хочется остаться в одиночестве и всё обдумать.
Юра всё понимает, поэтому спать уходит в гостиную на диван. Знаю, что там будет неудобно, но сейчас я не готова делить с ним одну постель. Я вообще не понимаю, смогу ли простить в дальнейшем. Всё пытаюсь понять благородность его поступка, но в голове только одна мысль: он провернул всё за моей спиной. Самому понравилось бы, стань я донором яйцеклетки для бывшего? Что-то сильно сомневаюсь в этом. Однако муж не изменял мне. Он не спал с ней… и пытался помочь.
Голова раскалывается, и я даже не понимаю толком, как засыпаю. И сколько сплю – не знаю. Просыпаюсь на рассвете. Хорошо, что у меня четыре дня выходных, потому что моя непосредственная начальница уехала в командировку, а мне позволила немного расслабиться. Не знаю, смогла бы я сейчас поехать на работу?.. Да и завтра тоже. Выгляжу неважно.
Потихонечку встаю, подхожу к зеркалу и смотрю на свой плачевный вид. Здесь даже тональник не поможет. Недосып слишком ярко вырисовывается на моём лице.
Слышу приглушённые голоса из кухни и иду туда.
- Доброе утро, - говорю тихонько.
Ваня сидит за столом. Перед ним тарелка с бутербродами и кружка с чаем. Мальчик выглядит испуганным и потерянным. Он больше непохож на того смелого ребёнка, который вчера ухмылялся и, наверное, считал всё игрой.
- Доброе утро, - отвечает муж. – Пришлось договариваться на работе, чтобы мне не появляться несколько дней. Непросто было сделать это, но я не мог оставить Ваню на тебя.
Да уж…
Мы с мальчиком совсем не ладим. Да и теперь вижу, что «папу» он тоже не особо жалует.
- Мама точно не заберёт меня? Она обещала, что если тётя бросит тебя, мама вернётся, и мы будем жить вместе.
Бедный малыш…
Сердце сжимается, и я понимаю, почему он назвал меня виновницей их разлуки с матерью.
- Если тётя бросит меня… я не буду жить с твоей мамой, Ваня. Ты ещё слишком маленький, чтобы понимать глубину случившегося, но ты должен знать, что я не такой папа, которые бывают у обычных детей. Мы с твоей мамой не планировали ребёнка. Она родила тебя для себя, а я просто помог ей. Я не планировал из-за этого рушить свою семью.
Боже!..
Как нелепо всё это звучит. А ребёнок словно поймёт!.. Сердце кровью обливается.
- Вчера ты слышал всё, что сказала твоя мама.
- Она сказала, что я ей больше не нужен. Меня отдадут в детский дом?
- Вероятнее всего, так и будет. Если твоя мама не одумается, то придётся оформить документы в детский дом. Ты прости, конечно, но я не планировал становиться папой. В мои планы это не входило. Я просто дал шанс твоей маме, а она воспользовалась им слишком скверно.
Вижу, как ручки мальчишки сжимаются в кулаки, а нижняя губа дрожит.
- Меня там бить будут?
- Ну что за глупости? – вмешиваюсь я. – Как можно бить детей?
- Мама говорила, что в детском доме бьют. Она ругала меня и говорила, что если не буду слушаться, она отдаст меня в детский дом, и там меня будут сильно бить. Я слушался, но она всё равно бросила меня.
Я сейчас разревусь. Что-то чересчур сентиментальной стала. Впрочем, всегда сердце разрывалось за детей. Они ведь невинны. Ничего плохого не сделали.
- А мама… она…
- Бывало. Но она говорила, что в детском доме бьют сильнее, и мне нужно привыкать.
Я сама готова прибить эту Кристину. Вот так помогаешь людям… а потом они издеваются над детьми. И ведь это не только Юры касается. Доноры вообще не знают, что происходит с их детьми. Понимаю, что для них они не дети, но всё-таки…
- Вань, никто не будет бить тебя. В детском доме не так плохо…
А откуда мне знать? Если верить новостным сводкам, то там и не сладко совершенно.
- Хочешь пирожное? У нас были пирожные…
- Спасибо, я не голоден.
- Давай, ты не будешь отказываться от еды? Ты ещё маленький, и тебе обязательно нужно хорошо питаться. Съешь завтрак, и я дам тебе пирожные, а на обед приготовлю куриный суп. Тебе нравится куриный суп?
- Я не знаю. Мама не любит готовить супы. Она редко готовит. Деда варил борщ, но я уже не помню его вкус.
- Значит, попробуешь суп. Я люблю готовить и готовлю часто.
Напряжение не спадает, и я понимаю, что просто точно не будет. Мы с Юрой переглядываемся, и мне кажется, что муж выглядит удивлённым. А что я такого сделала? Ничего необычного ведь. Я просто стараюсь проявить хоть немного заботы к ребёнку, который привык, что его все попирают.
Ваня всё-таки завтракает, а потом уходит в комнату.
- Что думаешь делать дальше? – спрашиваю у Юры.
- Не знаю… А ты? Ты дашь мне шанс? Не оставишь меня?
В голосе мужа звучит горечь, и у меня сердце кровью обливается.
- Юра, я не думаю, что сейчас следует говорить об этом. Я пока не понимаю, что происходит. Кажется, что пребываю в какой-то прострации. Давай обсудим всё чуточку позднее. Хорошо? Для начала важно решить, что делать с Ваней. Он такой маленький, а уже через многое прошёл. Кристина точно не заберёт сына?
Если она планировала разрушить наш брак с Юрой, а потом заставить его жить с ними, её план с треском провалился. Такое не случится, даже если я уйду от мужа. Да и ребёнка возвращать ей после всего, что раскрылось, кажется неправильной идеей.
- Она вчера всё сказала. Она действительно выходит замуж, и ребёнок там не нужен. Её мать после смерти отца на антидепрессантах. Ей тоже плевать на будущее Вани. Думаю, что в этом случае нам ничего не остаётся, как обратиться в полицию. Оформить мальчика в детский дом.
- Уверен, что так будет правильно? Он ведь твой сын… Что с ним будет в детском доме?
- А что ты предлагаешь? Оставить его себе? Он чужой нам… и мы ему тоже. Считаешь, что следует жертвовать собой?
- Я не знаю… в том-то и дело, что я не знаю, как будет правильно.
- Не заморачивайся и не принимай всё близко к сердцу. Я эту кашу заварил, мне её расхлёбывать. Ты и без того делаешь слишком многое, и я благодарен тебе. Не передать словами, как я благодарен тебе за то, что не оставляешь меня один на один с этой бедой.
И в горе, и в радости…
Да только горе это какое-то слишком неприятное. И я до сих пор ещё не приняла решения. Я пока не понимаю, как поступить правильно.
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Измена. Чужой ребёнок», Настя Ильина
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
