План действий как всегда был прост, а руки ловки, поэтому всё должно было получиться хорошо. Ей нужно совсем немного, всего тысяч пятнадцать-двадцать, только на еду и оплату комнаты, которую она снимала с подругой, где-то на окраине столицы. Девушке казалось, что сегодня у неё получится наворовать на нужную сумму, только бы Главный снова с выплатами не задерживал, это безумно бесило. Вообще настроение было паршивое, впрочем, как и каждый раз, когда она шла на дело. Нет, это были не угрызения совести, на все эти высокоморальные качества ей было наплевать. Она думала лишь о получении прибыли. Приехала из маленького городка, но столица приняла её сурово, что и привело на нечестный путь зарабатывания денег. Вся униженная жизнью и ни на что ни годная. Пожёванная жестоким столичным существованием, которое раньше казалось ей играющим яркими красками, а теперь просто вынуждало выживать, хвататься за малейшие возможности подзаработать, пусть и таким неправильным путём.
Таких как она в шайке было много, а состав её постоянно менялся. Были и молодые люди: и девушки, и парни, которые ещё не познали всех фишек жизни, и от этого барахтались в ней, как только могли, зарабатывая таким путём. Были здесь и люди среднего возраста, которыми зачастую руководила алчность, была даже одна пожилая уравновешенная дама, которой стало скучно на старости лет, и она нашла себе такое нетривиальное развлечение. Общим для всех было одно: на путь воровства они встали не от лёгкой жизни. Впрочем, как и любой преступник. К ним, пожалуй, лучше бы было проявить сочувствие, но это, к сожалению, или к счастью, не принято в наших «благочестивых» реалиях.
Главный во всей этой шайке был мужчина преклонного возраста, что только не повидавший в своей насыщенной жизни. Он был настоящим мастером своего дела, и стал для всех участников постоянно меняющейся шайки спасением и бедой одновременно. Главный называл воровство искусством: ловкость рук, актёрская игра, немного жизненной драмы, умение чувствовать нужных людей и их эмоции. Он сам приводил в шайку тех, кто был готов воровать. Просто выхватывал из толпы человека и предлагал подзаработать таким образом. Главный никогда не ошибался и всегда выбирал тех, кто точно бы согласился на такое. История умалчивает о том, как он выбирал необходимых людей, только ли по их безнадёжному виду и отсутствию следа надежды в глазах?
Главный сам обучал новоиспечённых воров. Специализировался на краже ювелирных украшений, именно блестящие цепочки, кольца, подвески, браслеты и остальные побрякушки привлекали его. Работали так: магазин главный выбирал сам, и посылал туда своих подопечных, поодиночке или парами, для создания красивой картинки. Они забирали столько, сколько удастся, украденное отдавали Главному и получали за это деньги. Что он делал с украшениями для всех оставалось загадкой, никого это в общем-то и не интересовало, они зарабатывали, а остальное не важно.
Девушка не понимала какие чувства у неё вызывает Главный, хотя состояла в этой шайке достаточно долго по сравнению с другими, около полугода. Она помнила, как он подошёл к ней на улице, девушка думала о куче своих «нерешимых» проблем, настроение просто отвратительное, да к тому же ужасный ливень и холод. Она не устояла перед предложением и, согласившись на эту авантюру, сломала что-то жизненно важное в себе. Под покровительством у этого мужчины (стариком она его не могла назвать, так как выглядел он всегда бодро и свежо), ей было достаточно спокойно. Она думала, что он сразу даст ей работу и запустит в первый попавшийся магазин, а поймают её за преступлением или нет, это уже не его дело. Но, к её удивлению, Главный подошёл к этому делу достаточно серьёзно, научил её как осторожнее убрать золотую цепочку в рукав, или как спрятать массивное кольцо с бриллиантом в несколько карат в карман. Он научил держать лицо и эмоции в кулаке, научил следить за продавцами и направлять их внимание на нужный предмет, научил самообладанию и тому, как следует вести себя в экстренных ситуациях, и только потом пустил на первую кражу. А главное – он постоянно твердил, что самая большая ценность в жизни – это ты сам, поэтому думать нужно прежде всего о себе.
Девушка считала, что эту интересную личность она никогда бы не смогла понять до конца. Почему такой доисторический способ воровства? Сейчас в интернете можно было бы срубать куда больше, да и деятельность там безопаснее, правда, этого девушка не умела, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть. Впрочем, от такого подхода она постепенно начала понимать, почему он считает воровство искусством. Кем он был в прошлом? Может иллюзионистом, или ювелиром? А может его увлечение никак не было связано с профессией? Что поставило его на такой путь? Главный определённо не считал свою деятельность «плохой», и делал это далеко не из-за необходимости в деньгах. «Как жаль, что человеческая жизнь зависит от этих бумажек, - Иногда говорил он, с искренним непониманием в голосе. - А теперь, когда деньги практически везде заменили банковские карты, никто даже не видит их. Деньги словно не материальны, так за что мы боремся? Люди сами придумали себе проблемы. Сами поделили общество на бедных и богатых. Жаль, что бренные земные бумажки так легко могут повлиять на становление человеческой души». Может он философ? Правда его концепцию девушка полностью не разделяла, но задатки великого мыслителя у него определённо были. Иногда Главный напоминал девушке более изощрённое подобие Робин Гуда: он не воровал для того, чтобы даровать заработок бедным. Он позволял бедным воровать самим, словно отдавал всю ответственность за поступки и свою жизнь им лично в руки, и от этого их вес ощущался более явно.
Девушка внимала тому, о чём говорил Главный. «То есть такую школу жизни мне преподнесла судьба?» - с усмешкой думала она, но тем не менее замечала, что стала избирательнее. Если вначале своего воровского пути она готова была красть что угодно и откуда угодно, то сейчас, в какой бы нищете ей бы не пришлось оказаться, воровать дешёвые и некрасивые вещи, она бы не стала. Ей не хотелось до такого опускаться. Главный словно научил её не есть с пола, а выбирать красивые тарелки и только изысканную еду. Наверное, где-то в глубине души она была благодарна, но никогда бы не призналась в этом, ни себе, ни ему, никому.
И вот сейчас девушка направлялась на очередное дело, где её уже ждали. Сегодня она работала не одна, с ней был молодой человек, который уже состоял в шайке ещё до её прихода. Они иногда работали в паре, в ювелирных магазинах неудивительно было увидеть молодых людей, выбирающих себе какое-либо украшение. Одновременно с ними в магазине были и другие члены шайки, поэтому среди витрин они нередко встречали взгляды единомышленников, но при этом не были знакомы между собой, не знали имён друг друга. Это было одним из правил шайки Главного, всё делалось для безопасности его подопечных.
Девушка осторожно одёрнула рукава, проверила карманы - ничего не должно ей помешать спрятать украденное. Одета она была очень просто, можно даже сказать невзрачно, но аккуратно, конечно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Впереди замаячил знакомый силуэт, такой же пустой и сложно различимый в толпе. Они молча встретились, лишь обменявшись короткими взглядами, он взял её под руку для создания картинки счастливой пары, и они молча направились в назначенный магазин. Разговаривать было не о чём, и не за чем. Как только пара переступила порог магазина, они нарочито доброжелательно поздоровались с персоналом: безопасные люди, те, которые находятся на виду, это было сделано для того, чтобы вызвать доверие. Девушка сразу оценила обстановку и на всю включила своё обаяние. Она знала, что напарник сделал так же, а может, заметил даже больше чем она сама. Холодность его разума порой поражали её, до такого самообладания девушка ещё не доросла. Она знала, что он предпочитает часы, которые порой стоили намного дороже цепочек и кулонов, но и спрятать их было намного труднее, поэтому можно сказать, что напарник был таким же виртуозом, как и Главный.
-Дорогая, я пойду посмотрю то, что мне надо, а ты выбери себе что хотела, - с наигранной заботой в голосе сказал парень и удалился.
Девушка улыбнулась. Это лично его фишка: Дорогая, Драгоценная, Золото моё. Как же цинично это звучит, да ещё и в ювелирном магазине. Она привыкла к такому обращению, но это каждый раз вызывало в ней улыбку, а однажды она заметила, как он самодовольно, но по-доброму усмехнулся, заметя её реакцию в ответ на свои слова.
Девушка ничего обычно не отвечала, лишь согласно кивала головой, а потом направлялась к витринам с украшениями. За целых полгода краж, она научилась достаточно хорошо разбираться в драгоценностях. Знала, что брать, чтобы получить определённую сумму, так как цены магазина и выплаты Главного были разными. Девушка прошлась мимо витрин с обручальными кольцами, осторожно проведя рукой по стеклу. «Не сегодня» - подумала она, и обратила внимание на женщину из её шайки, стоящую у ярко освещённой витрины с нательными крестиками. «На кресты посягает!?». Сама девушка не решалась красть такие украшения. К слову, эта женщина была ей очень неприятна, мало того, что она выглядела достаточно запоминающейся, как обыкновенная деревенская баба, не имеющая достаточно денег, чтобы посещать такой магазин, так ещё и достойными манерами не отличалась, что привлекало к ней лишнее внимание. Женщина вела себя нервно: постоянно оглядывалась по сторонам, совершала резкие неаккуратные движения. Даже непосвящённому человеку было легко заметить её напряжение. Девушка не понимала, как Главный только допустил её к работе, пыталась довериться его выбору, что делала в жизни довольно редко, но всё-таки побаивалась ходить на дела, где присутствовала эта неприятная особа. Ей всегда казалось, что она может запросто учинить скандал при малейшей опасности и потянуть за собой остальных, а может у неё просто нервы сдадут в определённый момент, кто знает?
Девушка прошлась дальше, заметила ещё одну молодую воровку из своей шайки, и бородатого мужчину. Наверное, это были все, не считая других обыкновенных посетителей. Девушка пропустила ещё несколько витрин и остановилась у одной из них, где на бархатных подушках ровными рядами лежали цепочки. Золотые, позолоченные, серебряные, платиновые, самых разных размеров и плетений. Она начала прикидывать что выгодней и легче украсть, обводила внимательным взглядом каждую. Это занятие ей нравилось. В итоге она остановила свой выбор на нескольких и позвала консультанта, чтобы поближе рассмотреть пару более подходящих. Улыбчивый консультант открыл ключом витрину и достал бархатистую подложку с цепочками. Девушка отметила, что продавец умел держать себя, его улыбка и открытая позиция, были вовсе не признаком дружелюбия, а призывом довериться и приобрести товар. Обогащались здесь все, а за мнимой доброжелательностью и готовностью услужить, так же, как и у воровавшей девушки, скрывалось желание сделать продажи и подзаработать.
Девушка вертела в руках цепочки, нежно проходилась ловкими пальцами по холодному металлу. Пока что она не решилась что-либо спрятать, хотя возможность была, когда консультант на мгновение перевел взгляд на другую витрину, предлагая более дорогостоящий товар.
Парень же, пришедший с девушкой, в это время направился к витрине с часами. Он просто стоял, рассматривая их огромное количество, но не мог задержать внимание на чём-то одном. Что-то его беспокоило, и вместо выбора более подходящих для кражи, его взгляд блуждал по залу. «Что не так?». Он пару раз обращал внимание на нервную женщину, стоящую рядом с консультантом, и планирующую, видимо, убрать пару крестиков себе в рукав. По положению её тела и мимике можно было понять, что та очень взволнованна, и, казалось, это волнение передалось и ему самому.
Многие нюансы случались с ним и с другими членами шайки на его глазах, но животное предчувствие, что из той ситуации, которая вот-вот готова случится, выйти сухим он не сможет, не покидало его.
Нервная женщина неаккуратно сунула крестик в карман, и тут парень увидел самое неприятное. Этот манёвр заметила внимательная консультант. Она конечно же не подала вида и не стала поднимать шум, но сделала какой-то неопределённый жест своей коллеге, что стояла на кассе. Кассир тут же поняла её и незаметно для остальных посетителей убрала руку за стойку. Сомнений не было, через пару минут тут будет охрана. Несмотря на превосходное самообладание, волнение сменилось страхом. Раньше такого не бывало.
Девушка продолжала рассматривать цепочки, и вот уже выбрала одну, чтобы осторожно спрятать, как вдруг к ней подошёл напарник.
-Любимая, ну что, присмотрела что-нибудь?
Девушка не успела ничего ответить, лишь поняла, что случилось что-то нехорошее: внешне это можно было и не заметить, но глаза, которые стали чуть шире обычного, блестели от волнения. Он тут же продолжил.
-А, впрочем, у тебя и так много побрякушек дома, - он взял цепочку из её руки и отложил на витрину, – Совсем весна в крови разыгралась, хочется чего-нибудь нового и красивого, - сказал парень, смотря на девушку-консультанта, словно оправдываясь перед ней. – Пойдём домой.
Он не стал ждать ответа спутницы, взял её за предплечье, потом передвинул руку на лопатки, чтобы они смотрелись более убедительно, и потянул на выход. Ещё не выйдя из магазина, они заметили приближающуюся охрану. Парень нервно оглянулся, чтобы оценить обстановку, но сделал только хуже. Сначала увидел до ужаса испуганные глаза нервной женщины, которая также заметила охрану, потом переглядки двух консультантов. Он отвернулся и еле заметно ускорил шаг, но тут раздался истерический визг.
Нервная женщина поняла, что попала. Она испуганно завизжала писклявым голосом, указывая на пару, покидающую магазин:
-Это он! Это он! Он украл! Я не при чём! Это он!
Девушка, как ни странно, сохраняла удивительное спокойствие. Когда женщина начала кричать, она даже не обернулась, мерно продолжила шаг, хотя поняла, что крики направлены на человека, идущего рядом.
Охрана оживилась, консультанты пришли в замешательство. Девушка спокойно покинула магазин. Рука пропала с её лопаток и раздался звук быстрого бега, который удалялся вглубь торгового центра. Теперь они не вместе, и не были вместе. Губы девушки на мгновение тронула довольная улыбка: она ни разу не подвела себя, несмотря ни на что, держалась как ни в чём не бывало. Главный бы гордился тем, как она себя проявила. Девушка вскоре покинула торговый центр, так ни разу и не обернувшись. Её никто не останавливал.
Девушка начала думать, только когда добралась до дома:
-А что собственно произошло? Вероятно, эту бабку спалили за кражей, вызвали охрану, а она испугалась и указала на первого попавшегося, возможного виновного. Какой же дурак! Зачем побежал!? Сам же сдал себя с потрохами. Какой же дурак! Где его привычная хладнокровность? Или это напускное, чтобы в глазах людей из шайки выглядеть гением краж? - Девушка, казалось, обдумала всё и решила узнать подробности на следующем деле. Но что-то не давало ей покоя. В груди было пусто, как будто она сама в чём-то провинилась. Девушка прокручивала в голове сцены случившегося снова и снова, надеясь понять, что же её беспокоит. Сначала в памяти всё было расплывчатым, некоторые детали она и вовсе упустила из вида. Но чем больше она об этом думала, тем больше нюансов вспоминала, и вот тут уже было о чём поразмыслить, - Почему он назвал её любимой? Обычно выражался по-другому. Что за чушь про весну он наговорил? Такие красочные литературные объяснения ему вообще не свойственны. А откуда она знает, что ему свойственно, а что нет? Ирония и насмешка – да, но не сравнение женских чувств с весной. Или это была насмешка над ней самой? Почему он вообще вернулся, если чувствовал опасность? Чувство у него от природы было превосходным, впрочем, как и способность держать себя в руках в любой ситуации, но она видела страх. Такое ни с чем не перепутаешь. Она знала его глаза, знала эмоции, что они выражают, но такого в нём раньше не замечала. Вся эта ситуация оставила лишь пустоту. Неприятную. Нагоняющую беспокойство пустоту. - Девушка чувствовала, что теперь свободна, но это её не успокаивало. Через некоторое время появились другие, новые мысли, - Его ведь теперь просто так не отпустят, он засветился. И бабка эта тоже. Всё из-за неё. То есть они получат по заслугам. А она нет, - Эта мысль девушке крайне не понравилась, - Меня увели от ответственности получается? - Теперь ей стало смешно, - То есть все смогут получить наказание, а она останется безнаказанная? Зато с виной на душе. Ну спасибо, защитил. Он не имел права! Почему он решил, что наказание для меня хуже, чем виновная свобода? Кто дал ему право это решать!? Как оказывается неприятно выходить сухой из воды. Откуда у меня вообще появилось чувство вины? Надо что-то с этим делать. Меня увели от наказания. Я больше не вернусь туда. Не будет никакого следующего дела.
Что лучше: получить заслуженное наказание или жить с чувством вины? Наверное, я этого не узнаю.