Что делать, если государство решило облагать налогом ваши плохие мысли? Особенно когда у вас их накопилось на целую пенсию...
Инспекция
— Гражданин Воронков, откройте, контроль! — голос за дверью звучал так официально, что даже тапочки в прихожей встали по стойке смирно.
Анатолий Семёнович поперхнулся утренним чаем и безнадёжно посмотрел на жену. Клавдия Ивановна только махнула рукой, мол, сам виноват — не нужно было вчера так ругаться на соседей из-за музыки до трёх ночи.
За дверью стоял молодой человек в форме цвета морской волны с нашивкой "Министерство Эмоционального Благополучия". В руках у него был прибор, похожий на металлоискатель, только с какими-то мигающими лампочками.
— Плановая проверка кармического баланса, — бодро объявил контролёр, протягивая удостоверение. — Капитан Светлов. Можно войти?
— А если нельзя? — буркнул Анатолий Семёнович, но всё же посторонился.
— Тогда штраф за препятствование, плюс доначисления за скрытое недовольство, — невозмутимо ответил Светлов, включая свой прибор. Тот сразу же начал истерично пищать. — Ого, у вас тут просто склад негатива! Когда последний раз платили?
Воронков почесал затылок. С введением налога на плохое настроение прошло уже полгода, но он так и не привык к мысли, что государство теперь контролирует даже его мысли.
— Да вот... квитанцию где-то засунул...
— Не ищите, у нас всё в базе, — Светлов поводил прибором по воздуху около дивана. — Здесь вы обычно смотрите новости? Датчик зашкаливает! А это что за энергетический сгусток в углу?
— Кресло тёщи, — вздохнул Анатолий Семёнович.
— Понятно. Ставлю галочку "постоянный источник раздражения". Кстати, где сама тёща?
— На даче.
— Жаль, могли бы получить скидку за семейное несчастье. Так, давайте посчитаем: за вчерашнее недовольство музыкой соседей — триста рублей, за позавчерашнее ворчание по поводу цен в магазине — двести, за мысли о том, что "раньше было лучше" — пятьсот...
— Откуда вы знаете, о чём я думал?! — возмутился Воронков.
— Прибор фиксирует кармические отпечатки, — терпеливо пояснил Светлов. — Вон видите красные полосы над кухонным столом? Это вы завтракали и читали интернет. Очень вредное сочетание, кстати.
Клавдия Ивановна выглянула из кухни с видом человека, который давно знал, чем всё кончится.
— Толь, ты же помнишь, я тебе говорила: меньше новостей читай, больше котиков в интернете смотри. Котики — это льготная категория!
— Супруга права, — поддержал контролёр. — Просмотр позитивного контента засчитывается как благотворительность. Можете вычесть из общей суммы.
Анатолий Семёнович обречённо кивнул. Новая реальность требовала новых навыков выживания.
Революция чувств
Прошёл месяц.
Воронков освоил искусство контролируемого счастья с мастерством циркового акробата. Утром, ещё не открыв глаза, он начинал день с обязательной медитации "Я люблю налоги и государственную мудрость".
Завтрак проходил под аккомпанемент мурлыканья — Клавдия Ивановна обнаружила, что довольное урчание создаёт положительное энергетическое поле и снижает семейную кармическую нагрузку на двадцать процентов.
— Дорогая, — ласково говорил Анатолий Семёнович, намазывая масло на хлеб, — какая же ты у меня замечательная! И цены в магазинах такие демократичные! И соседи наши — просто ангелы небесные!
— Перебарщиваешь, — шептала жена. — Вчера сосед Петрович получил штраф за чрезмерную радость. Оказывается, есть и верхний лимит — подозрение в сарказме.
Но настоящая революция произошла в день, когда к Воронкову в гости заглянул старый друг Михалыч. Увидев висящий в прихожей "Детектор настроения" (Анатолий Семёнович купил его для самоконтроля), гость присвистнул.
— Толь, ты чего, совсем спятил?
— Тише! — испугался хозяин. — Он записывает!
— Да кому нужны твои записи? — фыркнул Михалыч и, к ужасу Воронкова, начал громко материться по поводу современных порядков.
Детектор сначала мигал жёлтым, потом покраснел, а потом и вовсе начал издавать звуки пожарной сирены.
— Всё, — обречённо сказал Анатолий Семёнович. — Теперь нам конец. Приедут, доначислят за соучастие в эмоциональном преступлении...
Но детектор вдруг замолчал. Потом мигнул зелёным. И совсем сломался.
— А знаешь что, Толь, — сказал Михалыч, разглядывая дымящийся прибор, — может, они тоже не во всём разбираются, эти контролёры? Может, настоящие чувства слишком сложны для их железок?
В этот момент Воронков понял: можно научиться имитировать радость, натренироваться улыбаться по расписанию, можно даже заставить себя мурлыкать от счастья по утрам.
Но нельзя отменить то, что человек — это не прибор для измерения эмоций.
Нельзя превратить душу в налоговую декларацию.
И даже самая современная техника не сможет распознать разницу между искренней радостью и хорошо отрепетированным спектаклем.
— Знаешь что, Михалыч, — сказал Анатолий Семёнович, — а давай-ка мы сейчас как следует поругаемся. По-настоящему, от души. А потом посмотрим, что будет.
И они поругались. Долго, творчески, с полным эмоциональным вложением.
Новый детектор Воронков так и не купил.
🏠 В конце концов, самые важные чувства невозможно измерить приборами. Особенно если они настоящие.
Если история понравилась — лайк и подписка станут лучшей наградой! Ну а если хочется подкинуть пару монеток на новые рассказы (официальная кнопка поддержки авторов Дзен внизу справа) — автор будет благодарен как дракон, получивший золотую монетку в свою коллекцию! 😉
В Телеграм короткие истории, которые не публикуются в Дзен. Присоединяйтесь.