продолжение... В тот вечер на скамейке я просидел до глубокой ночи. Слезы кончились, осталась какая-то ватная пустота. Я просто смотрел на темные окна панельных домов и думал, что за ними у людей есть жизнь, а у меня ее больше нет. Но потом в голову постучалась простая мысль: завтра в шесть утра надо на работу и у меня есть деньги. Это было единственное, что меня держало.
Я встал и пошел. Ноги сами понесли меня куда-то. Город был пустым и безразличным. Я зашел в первую попавшуюся круглосуточную кафешку, пахшую жиром и специями. Купил шаурму и кофе. Сидел за столиком и жевал, не чувствуя вкуса. Просто чтобы заполнить пустоту внутри. Потом еще долго пил этот капучино, смотрел, как за окном начинается рассвет, и понимал, что не спал всю ночь.
На работу я пришел как зомби. Земля уходила из-под ног. Мой начальник смены, дядя Женя, сразу увидел, что со мной что-то не то. Он был мужиком лет пятидесяти, с лицом, обветренным всеми мыслимыми непогодами. Он подошел и спросил, все ли в порядке. И я не выдержал. Я просто выпалил, что меня выгнали из дома. Что мне некуда идти. Говорил и смотрел в пол, ожидая насмешки или равнодушия.
Но дядя Женя молча выслушал, хмыкнул и сказал, чтобы я шел работать, а насчет жилья он что-нибудь придумает. Сказал, что сегодня надо отработать смену обязательно, иначе некому будет. Эта простая, деловая реакция меня тогда спасла. Не было никаких соплей, жалости. Было дело. Я взял метлу и пошел мести двор. Каждое движение давалось с трудом, но монотонная работа как-то отвлекла. Я просто делал то, что надо.
Вечером дядя Женя отвел меня в общежитие, где жили некоторые наши работники. Комендантша, после недолгого ворчания выдала ключ от свободной комнаты. Комната была крошечной, как клетка. Койка с голым продавленным матрасом, старый деревянный стол, стул и маленький, гудящий холодильник. Пахло пылью и одиночеством. Но для меня это был дворец. Потому что он теперь был мой. Я закрыл дверь, прислонился к ней спиной и впервые за сутки выдохнул. Мне было не страшно. Было пусто. Я скинул ботинки, упал на матрас лицом вниз и тут же провалился в сон.
Так началась моя новая жизнь. Дядя Женя стал для меня чем-то вроде наставника. Мы с ним сдружились, несмотря на разницу в возрасте. После работы он мог позвать меня к себе, его жена, тетя Люда, кормила меня ужином. Он все время твердил, что я молодой, что нельзя всю жизнь метлой махать. Говорил, что нужно копить деньги и идти учиться. В универ или хотя бы в колледж. Но я не верил в это. Мне казалось, что дворник – это мой потолок. Что-то другое было не для меня. Я был как загнанный зверь, который боится выйти из клетки, даже если дверь открыта.
Месяцы шли. Я работал почти без выходных. От родителей не было ни звонка, ни сообщения. Да я и не хотел их. Я жил в своем маленьком мирке: работа, общежитие, изредка – прогулка по городу. По привычке, раз в неделю, я покупал пару лотерейных билетов. Уже без особой надежды, скорее, ритуал такой. Просто проверять повезло или нет, и несколько минут смотреть, как цифры на экране телефна складываются в проигрышные комбинации. Это было как маленькое развлечение, единственная искорка азарта в моей серой жизни.
Потом мне исполнилось девятнадцать. День рождения я провел один. Взял выходной, гулял по парку, купил себе всяких вкусностей, салатов, мяса. Сидел и ел один, за своим столом. Это был мой маленький праздник. Никто не поздравил. Никто не вспомнил. На следующий день ребята с работы устроили мне сюрприз. Купили торт, скинулись деньгами в конверт, а дядя Женя вручил бутылку неплохого коньяка. Мне было дико неловко. Я краснел, мялся и не знал, куда девать руки. Но на душе было тепло. Так тепло, что чуть не расплакался прямо при всех. Это был первый раз, когда кто-то подарил мне что-то просто так, без упреков и условий.
А потом случилось то, во что я до сих пор не могу поверить. Был обычный воскресный вечер. Я сидел в своей комнате и проверял те самые лотерейные билеты. Проверил один – ничего. Второй – тоже. На третьем я сначала не понял. На экране смартфона высветилась какая-то цифра с кучей нулей. Я подумал, что глючит приложение. Перезапустил его. Проверил еще раз. Семнадцать миллионов рублей. У меня перехватило дыхание. Сердце заколотилось где-то в горле. Я был просто ошеломлен.
Я схватил куртку и побежал в ближайший ларек, где продавали эти билеты. Внутри была милая пожилая женщина. Я, запинаясь и трясящимися руками, протянул ей билет. Она проверила его на своем терминале, посмотрела на экран, потом на меня. И вдруг ее лицо озарилось такой искренней, доброй улыбкой. Она аж всплеснула руками и закричала: «Сынок, да ты богач! Поздравляю!» Именно ее реакция, ее неподдельная радость за незнакомого человека, заставила меня поверить, что это правда. Я стоял и не мог вымолвить ни слова. Просто кивал, как дурак.
Я не стал рассказывать никому. Ни дяде Жене, ни ребятам с работы. Получил деньги, положил на счет и начал думать. Думал я долго. И решил сделать все по уму. Я купил себе однокомнатную квартиру. Не в центре, в спальном районе, ремонт там был простенький, но все свое. И еще две студии в новостройке, которые сразу же сдал в аренду. Через полгода я уже жил в своей квартире. У меня был пассивный доход. Я был финансово свободен.
Сначала я, конечно, начал тратить. Покупал себе дорогую одежду, технику, которую всегда хотел. Ходил в рестораны. Но очень быстро понял, что все эти вещи не приносят никакого счастья, только убытки. Я сидел в своей новой квартире, окруженный коробками от айфонов и дизайнерскими кроссовками, и чувствовал ту же пустоту, что и в общаге. Именно тогда я вспомнил слова дяди Жени про учебу. И решил попробовать. Подал документы на юридический факультет, на платное отделение. Пока не знаю, поступил или нет. Но сама эта мысль – что я могу что-то изменить – уже грела.
А потом я встретил их. В торговом центре. Мы шли навстречу друг другу, и разминуться было невозможно. Они – родители и мои сестры – шли в кино. Увидев меня, они замерли. Мать что-то пробормотала про «как дела», делая вид, что все нормально. И тут во мне что-то щелкнуло. Вся накопленная годами злость вырвалась наружу. Но не в виде крика, а в виде ледяного, вежливого спокойствия. Я улыбнулся и начал рассказывать. Подробно. Про лотерейный билет. Про семнадцать миллионов. Про свою квартиру. Про то, что подал документы в университет. Я смаковал каждое слово. Я видел, как глаза у матери округлились от зависти, как лицо отца побагровело от злости. Сестры смотрели на меня, как на инопланетянина. Мы разошлись, и я еще долго стоял и смотрел им вслед, чувствуя такое удовлетворение, какого не испытывал никогда в жизни. Это была сладкая, холодная месть.
Через пару дней мне написал отец. Сначала просто: «Как дела?». Я прочитал и не ответил. Потом пришло второе сообщение. Он писал, что прошлое нужно оставить в прошлом, что у него есть супер-прибыльная бизнес-идея, но не хватает денег на старт. Предлагал партнерство. Я понял, что это попытка нажиться на моих деньгах. Гнев закипел во мне с новой силой. Я не собирался иметь с ним дела, но мне стало дико интересно, на что же он решил меня развести.
Мы встретились в кафе. Я заранее включил диктофон на телефоне. Он начал расписывать свою аферу. Не буду вдаваться в детали, дело показалось мне - 19 летнему парню, действительно перспективным. Я сидел, кивал и думал о том, как же я сейчас красиво ему отомщу. После встречи я пошел к юристу, которому доверял. Рассказал все. Спросил, могу ли я просто украсть эту идею и реализовать сам, без него. Юрист подумал и сказал, что да, поможет мне это провернуть.
Через месяц я отправил отцу на электронную почту копии документов. Я был теперь единственным владельцем его идеи. Ответ не заставил себя ждать. Мой телефон разрывался от гневных голосовых сообщений. Он кричал, матерился, называл меня подлым вором, предателем. Я слушал их, лежа на диване в своей квартире, и смеялся. Смеялся до слез. Это был пик моего торжества. Я чувствовал себя богом мести.
Но счастье длилось недолго. Следующее голосовое сообщение было от матери. Я нажал на прослушать, ожидая новых оскорблений от нее. Но то, что я услышал, перевернуло все с ног на голову. Ее голос был не злым, а каким-то надломленным, истеричным. Она кричала, что ненавидит меня. Что ее муж никогда не был мне родным отцом. А потом она выкрикнула правду. Правду, которую носил в себе всю жизнь. Она сказала, что забеременела мной, когда ее изнасиловал какой-то мужик. Что мое рождение было для нее проклятием. Что каждый день, глядя на меня, она вспоминала тот ужас. Что ее жизнь с моим появлением превратилась в ад. Она кричала, что я – ходячее напоминание о ее боли, и что она никогда не сможет меня полюбить.
У меня отнялись ноги. Я сел на пол. Телефон выпал из рук. Весь мир рухнул в одночасье. Вся моя жизнь, все унижения, вся ненависть – все это обрело новый, чудовищный смысл. Я мстил не просто злым людям. Я мстил сломленной женщине, для которой я был символом самого страшного в ее жизни. И мужчине, который взял ее в жены «с грузом» и всю жизнь ненавидел чужого сына. Они были монстрами, но монстрами, порожденными их собственной трагедией.
Теперь я сижу в своей красивой квартире, с деньгами на счету, и не знаю, кто я. Моя личность рассыпалась в прах. Я не желанный сын. Я – ошибка, последствие преступления, вечное напоминание о чужой боли. Да, я отомстил. Я причинил им боль, которую они заслуживали. Но эта победа оказалась горше любого поражения.
Как вы думаете, можно ли забыть такое? Не их – они недостойны прощения. А можно ли простить жизнь за такую жестокую шутку? И как теперь жить с этой правдой, которая оказалась страшнее любой мести? Я не знаю, как мне теперь быть. Я расписал это, чтобы хоть как то выплеснуть свои эмоции и попросить совета.