Президент Франции вновь бряцает оружием, Новая Каледония постепенно высвобождается из цепких галльских объятий, а мы делаем очередной жабий прыжок во времена Второй мировой войны.
Летом 1940 года по условиям подписанного в компьенском вагоне перемирия Франция была поделена (см.карту) на относительно свободную территорию, где не размещались иностранные солдаты, и зоны оккупации войсками Германии и её союзницы Италии, крайне бесславно участвовавшей в финальном этапе французской кампании, но получившей свой кусок добычи. При этом страна не считалась расчленённой, формально упомянутый выше маршал Ф. Петен возглавлял всю Францию (включая заморские колонии), резиденцией его правительства был курортный городок Виши.
Был ли Петен убеждённым гитлеровцем? Нет - скорее стареньким ультраконсерватором; тактика маршала-пенсионера напоминала тактику безымянного председателя Трибунала из мультсериала «Металлопокалипсис»: «Выждем». Пересидим войну на двух стульях, кинем этим бошам какие-то кости и дождёмся освободителей из-за океана (в победу Германии Петен не верил). Глядишь, за это время немецкие варвары разделаются с варварами советскими. В общем, как-нибудь пропетляем. Подобная линия неумолимо вела петеновский режим к всё более активному сотрудничеству («коллаборации», как говорил сам маршал, отсюда и термины «коллаборационизм», «коллаборационист») с гитлеровским рейхом и, соответственно, к всё более тяжёлым преступлениям. После поражения Германии для Петена это закончилось пожизненным сроком, для некоторых (но далеко не всех) из его министров – расстрелом, тоже тюремной камерой или эмиграцией.
Оккупированный же немцами Париж стал прибежищем тех, кто ненавидел Петена за то, что тот недостаточно Петен. Идейные германофилы, идейные фашисты (зачастую с левацким, национал-большевистским уклоном), идейные антисемиты и русофобы, стоявшие не за невнятную «коллаборацию», а за безоговорочный теснейший союз Франции с Третьим рейхом и радикальную фашистскую революцию: даровитый поэт и журналист Р. Бразийяк, писатели Л.Ф. Селин (Детуш), Л. Рёбате, П. Дриё ла Рошель, журналист П.-А. Кусто (брат знаменитого исследователя подводного мира). При всей чудовищности и преступности их тогдашних взглядов, это были по-своему яркие, интересные люди, не прожжённые политиканы, как функционеры режима Виши, а идеологи, литераторы (Селин до сих пор заслуженно считается классиком литературы прошлого столетия) и пропагандисты. За плечами у них, как и у Петена, были сражения Первой мировой войны (проведённые не в штабах, а на передовой) и/или годы послевоенного политического активизма – у кого коммунистического, у кого фашистского, у кого сначала коммунистического, потом фашистского. Группировались они преимущественно вокруг газеты «Je suis partout» («Я повсюду») и реального влияния на политику поверженной Франции практически не оказывали.
Любители плотных зиг с берегов Сены оказались в положении безответно влюблённых. Германии и лично Гитлеру французы, как равноправные союзники на поле брани, каким бы энтузиазмом те ни пылали, были не особо нужны (в отличие от французской рабсилы, промышленности и сельского хозяйства): лишь осенью 1941 года немцы нехотя согласились с отправкой на Восточный фронт добровольцев (которые не сражались с Красной армией в Бородино – это легенда). Практические вопросы гитлеровцы решали через администрацию Петена и Ко или самостоятельно, не особо считаясь с галльской гордостью, особенно после 1942 года, когда в ответ на высадку англичан и американцев в североафриканских колониях вермахт совместно с итальянской армией оккупировали уже всю страну.
Формирование французской дивизии СС «Шарлемань» (т.е. «Карл Великий») началось лишь в 1944 году и длилось до февраля 1945. «Карлы» успеют повоевать в Берлине и прославиться дерзким разговором с соратником де Голля генералом Леклерком, когда на возмущённый генеральский вопрос: «Почему на вас немецкая форма?» - группа пленных эсэсовцев ответила по-одесски, вопросом: «А почему на Вас американская?» Леклерк шутку не оценил: толстый троллинг закончился для весельчаков в анораках с рунами на петлицах бессудным, но, в общем-то, вполне заслуженным расстрелом.
Парижским радикалам оставалось скрежетать зубами, поливать грязью за умеренность Петена, ругать буржуев (Селин в своих памфлетах вообще предлагал установить в Европе фашистский социализм с блэкджеком и шлюхами антисемитизмом и уравниловкой), писать злые статьи и памфлеты, разжигать ненависть к евреям, к СССР, к Великобритании и США, участвовать в прогерманских митингах (один из них, организованный в 1944 году Рёбате, проходил под лозунгом «Мы не сдулись») да ездить туристами на Восточный фронт в гости к немецким «защитникам Европы» (вам это ничего не напоминает?). Послевоенная судьба их сходна с участью Петена и многих его соратников - Бразийяк расстрелян голлистами, Дриё ла Рошель, вспомнив левацкое прошлое, отравился, провозглашая здравицы победившим СССР и Сталину, Селин, Кусто, Рёбате провели годы в тюрьмах (отменить Селина, как талантливого, оригинального писателя, впрочем, так и не удалось) – вот только встроиться в послевоенную систему, в отличие от таких вишистов, как, например, Папон или Миттеран, никто из этих людей не смог, да и не пытался.
Сейчас можно найти переведённые на русский язык произведения Селина, Бразийяка, Дриё ла Рошеля (в бумаге или в цифровых версиях), недавно издан перевод диалогов Рёбате и Кусто. Это достойная проза и поэзия, мы против культуры отмены, но всё же ни на мгновение не стоит забывать, какими людьми были авторы этих книг, за какой злой силой они шли .
В 1945 году Красная армия вбила кол в могилу в том числе и французского фашизма, пусть и карликового на фоне Германии или даже Италии. С учётом нарастающей напряжённости между Москвой и Парижем, ростом ультраправых настроений во Франции, вполне возможно, что имена Петена и других коллаборационистов будут в итоге глорифицированы, подняты на щит новыми адептами борьбы с «российской угрозой». Прошлое ближе, чем нам это кажется, а в конфликт стороны влезли, увы, как в старые тапочки
Боши – презрительное прозвище немцев во Франции.
Продолжение следует. Оставайтесь с нами, mesdames et messieurs.
17.07.2025