Мы с вами, уважаемые подписчики, совершаем следующий жабий прыжок – на этот раз не в джунгли Индокитая, а через Атлантический океан в Новый свет.
Что объединяет самую известную песню группы Animals, мифы Ктулху и первый сезон «Настоящего детектива»? Правильно, география. Все эти произведения, так или иначе, связаны с Луизианой – пожалуй, самым неамериканским штатом США. Продвинутые киноманы, наверное, вспомнят ещё недурной выживальщицкий боевичок «Южное гостеприимство».
История Луизианы любопытна, поучительна и, главное, тесно связана с Францией. Париж начал колониальную экспансию в Америке ещё в первой половине XVI века, в ту пору, когда амбиции Лондона не простирались дальше многострадальной Ирландии. В XVII – первой половине XVIII века узенькая полоса английских владений почти терялась на фоне Новой Франции, включавшей в себя значительную часть нынешних США и Канады.
Закат французской колониальной империи, как и всего наследия великих Ришелье и короля-солнца Людовика XIV, начался в середине XVIII века. Финалом этого процесса стал большой бадабум, известный в нашей стране как Великая французская революция.
Очередное противостояние галлов и сынов туманного Альбиона, о котором вы можете почитать в книгах Ф. Купера (ну или посмотреть прекрасный фильм 1992 г.) окончилось для Парижа сокрушительным поражением: из Канады французов выкинули, а Луизиану, занимавшую в ту пору всю центральную часть нынешних США, пришлось уступить Испании ввиду как убыточности этой территории, так и невозможности обеспечить её защиту. Что называется, уверенно смотрим в будущее, не забывая о нашем прошлом.
На заре эпохи Наполеона в 1803 году в результате серии войн и дипломатических комбинаций Луизиана вернулась под власть Франции и практически сразу по тем же причинам (могучий английский флот никуда не девался, а доходность заморской колонии оставалась отрицательной) была продана США по цене 3 цента за акр (каждый акр Аляски через 60 лет обойдётся янки в 1,9 цента).
Впереди штат ждали очередное английское вторжение, достойные пера Сабатини и Стивенсона флибустьерские страсти, сражения американской гражданской войны, природные катаклизмы и многое другое.
Французский и католический колорит Луизианы (само её название напоминает о правившей Францией череде Людовиков) здорово отличает этот штат от остальной в целом англосаксонской протестантской Америки. Здесь, например, празднуют Марди гра (Mardi gras), «жирный вторник», последний день карнавала перед Пепельной средой и началом католического Великого поста. Поклонники «Настоящего детектива» наверняка вспомнят, что этот праздник упоминался в сериале. Кстати, оленьи рога, которые культисты Жёлтого короля привязывали к головам жертв, напоминают нам о Церунносе, Рогатом боге, некогда почитаемом всем кельтским миром, а значит, и галлами.
Рабство же, столетиями позорившее эти края, вместе с чернокожими невольниками привнесло в них экзотические ритуалы вуду, худу и сантерии, ставшие для Луизианы такой же частью местной идентичности, как самовар и пряники – для Тулы.
Непривычное, нестандартное, выбивающееся из общего строя зачастую пугает; рискнём предположить, что именно непохожесть Луизианы на усреднённые США побуждает американских писателей и режиссёров населять её леса, болота и городки чудовищами, колдунами и безумными культистами.
15.03.2025 г.