– Стирку и глажку всей семьи делай сама, стиральная машина же есть, – махнула рукой Валентина Петровна, даже не подняв глаз от телевизора.
Елена замерла с корзиной грязного белья в руках. Сентябрьский дождь барабанил по окнам, а в квартире повисла тишина. Только дочка Софья, сидящая за столом с домашним заданием, удивленно посмотрела на бабушку.
– Мам, может, поможешь хотя бы белье развесить? – осторожно предложила Елена.
– Я в своем возрасте уже отстирала горы белья. Теперь твоя очередь. Игорь работает, устает, а ты что, руки приложить не можешь?
Елена поставила корзину и села рядом с дочкой. Три месяца. Ровно три месяца назад свекровь переехала к ним после развода с отцом Игоря. "Временно", как она сказала тогда. "Пока не найду себе жилье". За эти месяцы Валентина Петровна успела занять главную спальню, выкинуть половину их вещей на балкон и объявить себя главной по хозяйству.
– Мама, а почему бабушка не помогает? – шепотом спросила Софья.
– Тише, делай уроки.
Елена взглянула на часы. Половина седьмого. Игорь придет через час, а ужин еще не готов. Стиральная машина гудит уже второй заход за день – Валентина Петровна поменяла за день три комплекта одежды, объяснив это тем, что "нужно выглядеть прилично даже дома".
– Лена, а где мой серый костюм? – спросила свекровь, наконец, оторвавшись от экрана.
– В шкафу висит чистый.
– А синяя блузка?
– Тоже чистая.
– Тогда достань, погладь. Завтра иду в поликлинику, нужно выглядеть достойно.
Елена сжала зубы. Достать, погладить, приготовить, убрать, постирать. Список дел рос каждый день, а помощи становилось все меньше. Игорь приходил усталый, ужинал молча и уходил к телевизору рядом с мамой. Они обсуждали новости, соседей, цены в магазинах, а Елена мыла посуду и собирала дочку в школу на завтра.
Звук ключей в замке заставил всех поднять головы.
– Папа! – Софья побежала к входной двери.
– Привет, солнышко. Как дела в школе?
Игорь зашел в комнату, кивнул маме, чмокнул жену в щеку.
– Как день прошел? – спросил он у Валентины Петровны.
– Нормально. Елена меня немного расстраивает, правда. То белье не так повесит, то еду пересолит.
Елена резко повернулась.
– Игорь, нам нужно поговорить.
– Устал я сегодня, Лена. Давай завтра.
– Нет, сейчас.
Валентина Петровна демонстративно прибавила звук телевизора.
– Мама, сделай потише, – попросил Игорь.
– Это мой дом теперь тоже, я имею право смотреть телевизор.
Елена почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
– Твой дом? Игорь, ты слышишь, что говорит твоя мама?
– Лена, не начинай. Мама живет с нами временно.
– Временно? Три месяца – это временно? Игорь, она заняла нашу спальню, выкинула наши вещи, командует мной, как прислугой!
– Не кричи при ребенке.
Софья действительно сжалась на стуле, испуганно глядя то на маму, то на папу.
– Солнышко, иди к себе в комнату, – мягко сказала Елена.
– Мама, вы ругаетесь?
– Нет, дорогая. Просто разговариваем. Иди, поиграй пока.
Когда дочка ушла, Елена села напротив мужа.
– Игорь, я больше не могу. Я работаю целый день, прихожу домой и еще четыре часа делаю все по хозяйству. Твоя мама не готовит, не убирает, только указания раздает.
– Она в возрасте, Лена.
– В каком возрасте? Ей пятьдесят восемь! Моя мама в шестьдесят два огород копает и за внуками носится.
Валентина Петровна громко вздохнула.
– Игорь, я же говорила, что твоя жена меня не любит. Я чувствую себя здесь лишней.
– Мам, не говори так.
– А как мне говорить? Она меня выгоняет из собственного сына дома.
Елена посмотрела на мужа. В его глазах читалась усталость и желание избежать конфликта любой ценой.
– Хорошо, – тихо сказала она. – Поговорим завтра.
Вечер прошел в молчании. Игорь и свекровь смотрели телевизор, Елена помогала дочке с уроками, потом мыла посуду. В десять вечера она загрузила третью за день стирку – Валентина Петровна решила перестирать все свои блузки "на всякий случай".
На следующий день ситуация повторилась. И послезавтра тоже. К пятнице Елена поняла, что сходит с ума. Корзина с грязным бельем не пустела никогда. Гладильная доска стала постоянным жителем гостиной. А Валентина Петровна все чаще намекала, что "неплохо бы зарегистрироваться здесь официально, для порядка".
В субботу утром позвонила Анна, младшая сестра Игоря.
– Игорек, можно я сегодня с детьми приеду? Хочу маме помочь адаптироваться на новом месте.
– Конечно, приезжай.
Елена услышала разговор из кухни и почувствовала приближение катастрофы. Анна с детьми появлялась каждые выходные последний месяц. Приезжала с огромными сумками детских вещей, загружала стиральную машину и уезжала с чистыми стопками одежды.
– Игорь, может, скажешь сестре, чтобы стирала детские вещи дома? – предложила Елена.
– Лена, не жадничай. Машина же не твоя личная.
– Жадничаю? Я жадничаю?
Но договорить она не успела. В дверь позвонили.
– Мамочка! – Анна влетела в квартиру с двумя детьми и тремя сумками. – Как дела? Игорек, помоги с сумками.
Максим и Кира, четырех и шести лет, тут же превратили квартиру в полосу препятствий. Диванные подушки полетели на пол, игрушки рассыпались по всем комнатам, а из кухни донеслись звуки падающих предметов.
– Анечка, как я рада тебя видеть! – Валентина Петровна расцвела. – Наконец-то родной человек приехал.
Елена зажала глаза. Родной человек. А она, получается, чужой, хотя восемь лет замужем и воспитывает внучку.
– Мам, я тебе гостинцев привезла. И детям новую одежду купила, но она грязная. Лена, можно постираешь?
Это был даже не вопрос. Анна уже вытаскивала из сумок детские вещи и складывала в корзину к остальному белью.
– У тебя дома стиральная машина сломалась? – не выдержала Елена.
– Да что ты! Просто здесь удобнее. Мама присмотрит за детьми, а я с Игорьком поговорю.
Елена посмотрела на корзину. Там уже лежала гора одежды на три стирки. Плюс то, что накопилось за неделю. Плюс вещи Валентины Петровны, которая меняла наряды, как модель на показе.
– Лена, а обед будет? – спросил Игорь.
– Конечно будет, – ответила за нее Анна. – Лена же хозяйка.
Хозяйка. В собственном доме она стала хозяйкой только на кухне и у стиральной машины.
День превратился в кошмар. Дети носились, кричали, разбили вазу в прихожей. Валентина Петровна сидела в кресле и умилялась: "Какие активные! Это хорошо!"
Анна с Игорем обсуждали семейные дела, от которых Елену тактично отстраняли: "Это наши внутренние проблемы, ты не поймешь".
А Елена готовила обед на семь человек, стирала, развешивала белье и убирала за детьми разбросанные игрушки.
К вечеру, когда Анна собиралась уезжать с чистыми детскими вещами, Елена заперлась в ванной и тихо заплакала. Восемь лет брака, а она чувствовала себя чужой в собственном доме.
В воскресенье утром она проснулась от звука стиральной машины. Валентина Петровна уже загрузила новую стирку.
– Что стираете? – спросила Елена.
– Занавески с кухни. Мне показалось, они пыльные.
Занавески были постираны неделю назад. Но сказать об этом означало начать новый конфликт.
За завтраком Игорь попытался разрядить обстановку:
– Лена, может, на дачу съездим? Погода хорошая.
– Не могу. Стирка, глажка, уборка после вчерашнего дня.
– Мама поможет.
Валентина Петровна поперхнулась чаем.
– Игорь, я же говорила – у меня спина болит. Не могу наклоняться.
– Тогда я помогу, – неожиданно сказал муж.
– Не нужно, – быстро ответила свекровь. – Мужчина не должен заниматься женскими делами. Лена справится.
Елена медленно поставила чашку.
– Женскими делами? Валентина Петровна, а мужские дела какие?
– Зарабатывать деньги. Содержать семью.
– А я что делаю? Я не работаю?
– Работаешь, конечно. Но дом – это женская обязанность.
– Понятно.
Елена встала из-за стола. В голове созревал план. Безумный, но единственно возможный план.
Понедельник прошел как обычно. Вторник тоже. А в среду, когда Елена шла с работы, она свернула не к дому, а к соседке тете Галине. Пожилая женщина жила в их подъезде и всегда была в курсе всех новостей.
– Галина Ивановна, можно вопрос задать?
– Конечно, Леночка. Проходи, чай пить будешь?
– Спасибо, не откажусь. Скажите, а Валентина Петровна часто к вам заходит?
– Да почти каждый день! Такая общительная стала. Все рассказывает, как ей тяжело у вас живется, как она вынуждена терпеть, потому что деваться некуда.
– Деваться некуда?
– Ну да. Говорит, что квартира ее продана, живет теперь только на пенсию. Бедная женщина.
У Елены внутри что-то оборвалось.
– Галина Ивановна, а что именно она говорила про квартиру?
– Что пришлось продать после развода, денежки разделили пополам с бывшим мужем. Теперь ютится у сына, потому что на съемное жилье не хватает.
Елена допила чай и поблагодарила соседку. На душе стало еще тяжелее. Значит, Игорь знает, что мама продала квартиру. Знает, что она теперь официально бездомная. И молчит.
Дома ее встретила привычная картина: Валентина Петровна у телевизора, Софья за уроками, а на столе записка от Игоря: "Задерживаюсь на работе. Ужин без меня."
– Лена, моя синяя кофточка где? – спросила свекровь.
– В шкафу.
– А серая юбка?
– Тоже в шкафу.
– Что-то я ее не вижу. Ты случайно не стирала?
Елена пошла в спальню и открыла шкаф. Серой юбки действительно не было. Как не было и ее любимой бежевой блузки, которую она искала уже неделю.
– Валентина Петровна, а где моя блузка? Бежевая, которую я на работу надеваю.
– Какая блузка? Не знаю я никакой блузки.
Но глаза у свекрови забегали. Елена это заметила.
Вечером, когда все легли спать, она тихонько прошла в прихожую и заглянула в сумку Валентины Петровны. На дне лежала знакомая бежевая ткань.
Елена достала блузку и внимательно осмотрела. Вещь была чистой, выглаженной, но помятой, как будто ее недавно носили.
Сердце забилось чаще. Свекровь не просто командовала в доме. Она еще и брала чужие вещи. "Примеряла" или планировала забрать совсем?
Четверг начался со звонка. Анна сообщала, что приедет в пятницу вечером и останется до воскресенья.
– У меня командировка на следующей неделе, нужно детей пристроить. Мама посидит.
– Анна, может быть, лучше к няне отвести? – предложила Елена.
– Зачем тратить деньги, когда есть бабушка? Да и дети соскучились.
Пятница выдалась тяжелой. Елена весь день думала о том, что дома ее ждет очередной хаос. Анна с детьми, горы грязного белья, крики, беспорядок. И все это на фоне постоянных укоров и команд от свекрови.
Игорь пришел домой раньше и даже предложил помочь с ужином.
– Не нужно, – сказала Валентина Петровна. – Анечка с внуками едет. Лена справится.
– Мама, может, все-таки поможем? – неуверенно предложил сын.
– Игорь, я уже старая. У меня силы не те. А Лена молодая, здоровая.
Елена резко обернулась.
– Валентина Петровна, а расскажите Игорю про квартиру.
– Какую квартиру?
– Вашу. Которую вы продали.
Повисла тишина. Игорь удивленно посмотрел на маму.
– Мама, ты же говорила, что квартира в залоге у банка.
– Я... это... Игорь, при чем здесь квартира?
– При том, – продолжила Елена, – что Галина Ивановна рассказала мне интересные вещи. Про то, как вы жалуетесь соседям на тяжелую жизнь у нас. И про то, что квартира продана.
Валентина Петровна побледнела.
– Игорь, это неправда. Галина Ивановна старая, путает все.
– Мам, ты продала квартиру?
– Я... мы с отцом... после развода... нужно было делить имущество.
– Значит, у тебя есть деньги? Ты можешь снимать жилье?
– Игорь, не выгоняй родную мать!
– Никто тебя не выгоняет. Но ты обманывала нас.
Елена почувствовала, как напряжение последних месяцев начинает выходить наружу.
– Игорь, это еще не все. Валентина Петровна, а расскажите про мою блузку.
– Какую блузку?
– Бежевую. Которая лежала в вашей сумке.
Свекровь вскочила с места.
– Ты рылась в моих вещах?
– А вы в наших рылись? И не только рылись. Брали без спроса.
– Я ничего не брала!
– Тогда откуда моя блузка в вашей сумке?
Игорь растерянно смотрел то на жену, то на мать.
– Мам, ты правда брала Ленины вещи?
– Я... я просто примерила. Хотела посмотреть, как сидит.
– Примерили и в сумку положили?
– Я собиралась отдать!
Елена села на диван. Все встало на свои места. Исчезающие вещи, постоянные стирки, командный тон. Валентина Петровна чувствовала себя полноправной хозяйкой не только дома, но и их имущества.
Звонок в дверь прервал тяжелое молчание.
– Это Анна, – сказал Игорь.
– Я не готова, – тихо произнесла Елена.
– Что значит не готова?
– Игорь, я больше не могу. Не могу быть прислугой в собственном доме. Не могу терпеть, когда твоя мать берет мои вещи и командует мной, как домработницей.
Анна вошла с детьми и сумками, как всегда шумно и весело.
– Привет всем! Мамочка, как дела? – Она чмокнула Валентину Петровну в щеку. – Лена, ты какая-то грустная. Устала?
– Очень устала.
– Ничего, мы тебе поможем. Правда, мама?
Валентина Петровна кивнула, но глаза у нее были растерянные.
– Анна, – сказал Игорь, – нам нужно поговорить.
– О чем? Дети, идите мыть руки. Максим, не бегай по коридору!
– О том, что мама нас обманывала. Про квартиру.
Анна замерла с детской курткой в руках.
– Какую квартиру?
– Мамину. Она ее продала, но нам сказала, что в залоге.
– Мамочка, это правда?
Валентина Петровна опустила глаза.
– Анечка, мне нужно было где-то жить после развода.
– Но у тебя же есть деньги с продажи! Ты можешь снимать квартиру!
– Могу. Но зачем тратить деньги, когда можно жить у сына?
Анна медленно села в кресло.
– Мама, ты специально переехала к Игорю? Не потому что некуда было идти?
– Анечка, я же мать. Имею право жить с детьми.
– Имеешь, – согласилась Анна. – Но не обманывая их.
Елена посмотрела на золовку с удивлением. Неужели Анна встает на ее сторону?
– И еще одно, – продолжила Анна. – Мама, ты правда берешь чужие вещи?
– Я ничего не брала! Просто примеряла!
– В сумку примеряла?
Валентина Петровна заплакала.
– Вы все против меня настроились! Я же мать, я старалась помочь!
– Чем помочь? – спросила Елена. – Тем, что превратили меня в домработницу? Тем, что командуете в моем доме? Тем, что берете мои вещи?
– Я не командую!
– "Стирку и глажку всей семьи делай сама" – это не команда?
– Это... это нормальное распределение обязанностей!
– Для прислуги, да. А я жена Игоря и мать его ребенка, между прочим.
Игорь встал и подошел к окну.
– Мама, – сказал он тихо, – ты поставила нас в ложное положение. Мы думали, тебе некуда идти. Жалели, терпели. А ты просто решила, что удобнее жить за наш счет.
– Игорь!
– И Лену превратила в домработницу. Она работает наравне со мной, а дома тянет все хозяйство одна, потому что ты не считаешь нужным помогать.
– У меня спина болит!
– Спина болит, а рыться по чужим вещам можешь.
Анна вдруг встала.
– Мама, а я-то зачем каждые выходные детское белье привожу стирать? Мне что, дома стиральной машины не хватает?
Валентина Петровна растерянно посмотрела на дочь.
– Анечка, ты же сама предложила...
– Я предложила помочь тебе адаптироваться! А не превращать Лену в прачку для всей родни!
Елена почувствовала, как внутри что-то потеплело. Впервые за три месяца кто-то встал на ее защиту.
Дети тем временем успели перевернуть половину квартиры. Максим разлил сок на диван, Кира рассыпала печенье по полу. Софья сидела в своей комнате и делала вид, что учит уроки, но Елена видела, как дочка напряженно прислушивается к разговору взрослых.
– Валентина Петровна, – сказала Елена, собравшись с духом, – у меня к вам предложение.
– Какое?
– Найдите себе жилье в течение месяца. Снимите квартиру на свои деньги. Живите самостоятельно.
– А если я не хочу?
– Тогда я с Софьей уеду к своим родителям.
Игорь резко повернулся.
– Лена, не говори так.
– Почему не говорить? Я восемь лет была послушной женой. Терпела твоих родственников, закрывала глаза на многие вещи. Но унижения в собственном доме терпеть не буду.
– Какие унижения? – возмутилась Валентина Петровна.
– А вы как думаете? Когда свекровь командует невесткой, как прислугой, это как называется? Когда берет чужие вещи без спроса? Когда врет всем соседям, что ее выгоняют из дома?
– Я не вру! Я говорю правду! Ты меня действительно не любишь!
– Не люблю, – спокойно согласилась Елена. – За три месяца вы дали мне массу поводов вас не любить. И что из этого?
Анна взяла детей за руки.
– Максим, Кира, идемте собираться. Мы уезжаем домой.
– Анечка, ты тоже против меня? – всхлипнула Валентина Петровна.
– Мама, я не против тебя. Я против того, что ты делаешь. Игорь прав – ты поставила всех в ложное положение.
– Но мне же некуда идти!
Елена достала телефон и набрала номер. Через минуту она протянула трубку свекрови.
– Ваша подруга Галина Ивановна. Расскажите ей правду про квартиру.
Валентина Петровна побледнела.
– Я не буду.
– Тогда расскажу я.
– Алло, Галина Ивановна? Это Елена. Хочу уточнить информацию про Валентину Петровну. Она говорила, что продала квартиру?
– Да, конечно. Они с мужем разделили все пополам после развода. Говорит, денег хватит надолго, если экономно тратить.
– А про то, что ей некуда идти?
– Как некуда? У нее же есть деньги на съемное жилье. Просто она сказала, что не хочет тратиться, пока живет у сына бесплатно.
Елена положила трубку. Игорь и Анна смотрели на мать с удивлением.
– Мама, – тихо сказала Анна, – ты правда так говорила?
Валентина Петровна заплакала громче.
– Я же мать! Имею право гордиться тем, что дети меня содержат!
– Содержат? – переспросил Игорь. – Мама, ты платишь за коммунальные услуги?
– Зачем? Я же ваш гость.
– Гость на три месяца? Продукты покупаешь?
– Лена ходит в магазин.
– На свои деньги. А ты что покупаешь на свои деньги?
– Я... себе одежду иногда...
Игорь сел рядом с женой.
– Лена права. Мама, тебе нужно найти свое жилье. Мы поможем с поиском, с переездом. Но жить отдельно.
– А если я не хочу?
– Тогда Лена уедет. А я... я, наверное, тоже.
Валентина Петровна всхлипнула.
– Игорь, ты выбираешь жену, а не мать?
– Я выбираю справедливость. И нормальную семейную жизнь.
Анна собрала детские вещи и подошла к брату.
– Игорь, я больше не буду каждые выходные приезжать с детьми. И стирку делать дома. Извини, Лена, что мы тебя так нагружали.
Елена кивнула. Внутри постепенно отпускало напряжение последних месяцев.
– Анна, спасибо. За понимание.
Когда золовка с детьми уехала, семья осталась втроем. Софья выглядывала из своей комнаты.
– Мам, пап, вы больше не будете ругаться?
– Не будем, солнышко, – сказала Елена, обнимая дочку. – Просто у нас были разногласия, но теперь мы все решили.
Валентина Петровна сидела в кресле и тихо всхлипывала. Игорь подошел к ней.
– Мам, я не выгоняю тебя. Просто нужно жить честно. У тебя есть деньги, есть возможность снять нормальную квартиру. Будешь жить рядом, мы будем видеться, помогать друг другу.
– А если мне будет плохо одной?
– Тогда мы приедем. Или ты к нам в гости. Как нормальные люди делают.
– Но здесь же так удобно, – пробормотала свекровь.
– Вам удобно, – сказала Елена. – А мне превратиться в домработницу было неудобно. Терпеть кражу своих вещей тоже неудобно.
– Я не крала! Я примеряла!
– Валентина Петровна, в сумке примеряют?
Свекровь замолчала.
Вечером, когда Софья легла спать, супруги остались на кухне вдвоем. Игорь заварил чай, Елена молча смотрела в окно.
– Лена, прости меня, – сказал муж. – Я трус. Боялся конфликта с мамой.
– Боялся или не замечал, что происходит?
– И то, и другое. Видел, что тебе тяжело, но думал, что ты справляешься. Мама же моя мать, я не мог ее выгнать.
– Никто не просил ее выгонять. Просто жить честно и не превращать меня в прислугу.
– А про вещи я вообще не знал.
– Теперь знаешь.
Игорь взял ее за руку.
– Что мне делать, чтобы ты меня простила?
– Помочь маме найти жилье. За месяц. И распределить домашние обязанности по-честному.
– Согласен. А стирку будем делать по очереди?
Елена улыбнулась первый раз за много дней.
– По очереди. И глажку тоже.
Следующие две недели прошли в активном поиске квартиры для Валентины Петровны. Игорь каждый вечер изучал объявления, звонил риелторам, ездил смотреть варианты.
Свекровь сопротивлялась из последних сил.
– Эта квартира слишком маленькая.
– Мам, там полноценная однокомнатная квартира с отдельной кухней.
– А эта слишком далеко от вас.
– Двадцать минут на автобусе.
– А эта дорогая.
– Мам, у тебя есть деньги с продажи квартиры. Хватит на несколько лет вперед, если разумно тратить.
Но на четвертом варианте Валентина Петровна сдалась. Квартира оказалась светлой, уютной, с хорошим ремонтом и приличными соседями.
– Ладно, – вздохнула она. – Будет эта.
Елена помогала собирать свекровины вещи. В шкафу обнаружились еще две ее блузки и Игорева рубашка.
– Забыла отдать, – пробормотала Валентина Петровна.
– Конечно, забыли.
В день переезда приехала Анна с мужем. Они молча грузили коробки, не комментируя происходящее. Только когда все было упаковано, Анна подошла к Елене.
– Лена, извини за эти три месяца. Я думала, помогаю маме, а получилось, что мы тебя использовали.
– Все хорошо, Анна. Главное, что теперь мы понимаем друг друга.
– Понимаем. И детскую стирку я больше не привожу. Обещаю.
Валентина Петровна уезжала со слезами на глазах.
– Игорь, ты же будешь приезжать?
– Конечно, мам. Каждые выходные заглянем.
– А Елена?
Елена подошла к машине.
– Валентина Петровна, мы начнем с чистого листа. Будем общаться, как нормальные родственники. Без команд и обид.
– А если мне будет плохо?
– Позвоните. Приедем, поможем.
– Правда?
– Правда.
Машина отъехала. Елена и Игорь остались стоять во дворе.
– Как думаешь, получится у нас нормальные отношения построить? – спросил муж.
– Получится. Если мама поймет, что я не враг, а член семьи.
– А если не поймет?
– Тогда будем общаться дозированно. По праздникам и дням рождения.
Вечером Елена загрузила стиральную машину в первый раз за три месяца только своими, мужниными и дочкиными вещами. Одна загрузка вместо трех. Никто не командовал, что и как стирать. Никто не требовал немедленно погладить синюю блузку к завтрашнему походу в поликлинику.
– Мам, а бабушка больше не будет с нами жить? – спросила Софья за ужином.
– Нет, солнышко. Она теперь живет в своей квартире.
– А мы будем к ней ездить?
– Конечно. В гости.
– Это хорошо, – серьезно сказала девочка. – А то она очень громко телевизор смотрела. И на тебя кричала.
Елена и Игорь переглянулись.
– София, бабушка не кричала. Просто у нее характер такой.
– Мам, я же не маленькая. Я все понимала. Ты плакала в ванной, когда думала, что никто не слышит.
Елена обняла дочку.
– Прости, что тебе пришлось все это видеть.
– Ничего, мам. Главное, что теперь мы опять втроем живем. Как раньше.
Как раньше. До Валентины Петровны, до горы чужого белья, до постоянных команд и упреков.
Через неделю они впервые поехали к свекрови в гости. Квартира ей явно нравилась – она показывала каждый угол, рассказывала про соседей, хвалилась новыми занавесками.
– А готовить-то как? – спросила она у Елены. – Я же не умею толком.
– Научитесь. Интернет в помощь, кулинарные передачи.
– А может, я буду к вам на обед приезжать?
– Валентина Петровна, иногда можете. Но не каждый день. У нас своя жизнь, свой ритм.
– А белье постирать можно у вас? Здесь машинка какая-то не такая.
Игорь поднял голову от чая.
– Мам, у тебя есть стиральная машина. Разберешься с инструкцией.
– Но там столько кнопок...
– Мама, – сказала приехавшая с ними Анна, – я тебе покажу, как пользоваться. Один раз. Дальше сама.
Валентина Петровна поняла, что прежняя схема не работает.
– Ладно, – вздохнула она. – Буду учиться жить одна.
По дороге домой Софья спросила:
– Пап, а почему бабушка не хотела жить одна?
– Потому что привыкла, чтобы за ней ухаживали.
– А почему мама это терпела?
Игорь посмотрел на жену.
– Потому что мама добрая. И я был не очень хорошим мужем.
– А теперь будешь хорошим?
– Буду стараться.
Дома Елена по привычке пошла к стиральной машине, но остановилась. Корзина была почти пустая. Только несколько вещей за неделю. Не гора белья, которую приходилось стирать по три раза в день.
– Игорь, а может, сегодня ты постираешь? – предложила она.
– Конечно. А ты что будешь делать?
– Почитаю с Софьей книжку. Давно не было времени.
Они сели на диван, дочка устроилась между родителями. В квартире было тихо и спокойно. Никто не переключал каналы, не комментировал новости, не требовал немедленно погладить что-то к завтрашнему дню.
– Мам, – сказала Софья, листая книгу, – а ты больше не будешь плакать?
– Не буду, солнышко.
– И мы будем жить втроем?
– Будем.
– Это хорошо.
Елена посмотрела на мужа. Он загружал стиральную машину, внимательно изучая этикетки на одежде. Раньше он даже не знал, где стоит порошок.
– Лена, – позвал он из ванной, – а на каком режиме детские вещи стирать?
– На деликатном. Там кнопка справа.
– Понял.
Она улыбнулась. Три месяца потребовалось, чтобы муж понял: семья – это не только заработок денег. Семья – это еще и совместный быт, общие обязанности, взаимная поддержка.
Машина загудела, начиная стирку. Всего одна загрузка. Только их вещи. Никаких чужих блузок, которые нужно срочно выстирать и выгладить. Никаких детских вещей от золовки. Никаких команд и упреков.
– Мама, а ты счастливая? – спросила Софья.
Елена обняла дочку крепче.
– Очень счастливая, солнышко.
И это была правда.
***
Прошло полгода. Елена наслаждалась спокойной семейной жизнью — никаких команд, никто не рылся в их вещах, стиральная машина работала только для троих. Однажды в октябре зазвонил телефон. Валентина Петровна плакала в трубку: "Елена, можешь приехать? Случилось что-то страшное с соседкой Галиной Ивановной, а я одна не справлюсь. И еще... есть кое-что, что ты должна знать о своей сестре...", читать новый рассказ...