Лето 1942 года, район Воронежа. Немецкие подразделения получают подкрепление — на позициях появляются новые самоходные противотанковые установки. На шасси трофейного чешского танка разместили советское же 76,2-мм орудие Ф-22. Так возникает Marder III — временное, но крайне необходимое решение, призванное восполнить нехватку эффективных средств борьбы с советскими средними танками. Первые залпы показали, что Marder III способен уверенно поражать Т-34 на значительных дистанциях
Marder III не проектировали — его собирали. К 1942 году блицкриг захлебнулся, упершись в броню Т-34 и КВ-1. Генерал Гудериан докладывал: «Наши танки по всем статьям уступают русским». «Танковая паника» (Panzerpanik) заставила вермахт срочно искать дешевое и массовое решение. Им стал симбиоз шасси безнадежно устаревшего к тому времени Panzer 38(t) — чешского «легковеса» с 37-мм пушкой, и трофейного советского орудия — 76-мм дивизионной пушки Ф-22, захваченной в сотнях экземпляров в 1941-м.
Немецкие инженеры совершили с трофеями то, что сегодня назвали бы реверс-инжинирингом. Орудие оснастили дульным тормозом, переработали казенную часть под более мощный немецкий патрон 7.62 cm Pak 36(r), и водрузили эту гибридную систему на шасси 38(t), с которого срезали башню. Результат напоминал франкенштейновское создание: высокая, открытая сверху и сзади боевая рубка, минимальное бронирование, всего 10 мм спереди, и амортизаторы, торчащие по бокам. Экипаж из трех человек был практически не защищен от осколков и пуль, а боекомплект в 30 выстрелов заставлял возить за собой грузовой прицеп. Но в этой уродливости заключалась и гениальность.
Тактическая ниша Marder III была четкой и безжалостной: это был прообраз «истребителя танков» (Panzerjäger). Его задача — не атаковать в линию с пехотой, а действовать из засад, используя подвижность шасси (до 42 км/ч) и мощь орудия, пробивавшего 90-мм броню с дистанции в 1000 метров. Низкий профиль ему заменила маскировка, а броню — скорость развертывания и отхода. В руках опытного экипажа Marder III становился грозным оружием. В Африке Роммель ценил их за возможность быстро создавать подвижные противотанковые заслоны против британских «Грантов» и «Крусейдеров».
Однако цена импровизации все равно была высока. Открытая рубка делала экипаж крайне уязвимым в ближнем бою против пехоты и в городах. Британские отчеты о трофейных машинах в Северной Африке холодно констатировали: «уязвим для любого вида атаки сбоку, сзади или с воздуха». Потери среди экипажей Marder были одними из самых высоких в Панцерваффе.
Marder III стал квинтэссенцией немецкой военной машины середины войны: прагматичной, безжалостной и действенной. Это было оружие отчаяния, созданное для того, чтобы закрыть брешь, пока не появились «настоящие» истребители танков вроде «Хетцера» или «Ягдпантеры». Marder III доказал, что в войне часто побеждает не идеальное, а доступное оружие, попавшее в руки к решительным людям. Он был уродлив, неудобен и смертельно опасен — особенно для тех, кто был внутри него. Но в 1942 году у Вермахта не было другого выбора.