Ну вот и свершилось. Судья поставила жирную точку в семнадцатилетней истории под названием «Дибровы». И ключевым моментом этого спектакля стало заявление Дмитрия Диброва, которое зачитал его адвокат Александр Добровинский. Прямая речь Диброва, неимоверно трогательная и полная величия, звучала так:
«Я уполномочен сегодня сделать первое заявление от лица Дмитрия Александровича Диброва. Он просил меня передать следующие слова: „печать о вступлении людей в брак и о разводе ставится в паспорт. Но печати не существует ни в сердце, ни в душе“. Поэтому душа и сердце Дмитрия Александровича в гармонии, он благодарен Полине за 17 лет счастья, за троих великолепных мальчиков, за все хорошее, что было. Его дом, как и его сердце, остается открытым для Полины и детей. Он до конца своих дней сохранит счастье и тепло, накопленные за эти годы».
Вот он, идеальный финал – под аплодисменты. Но, как и в любой хорошей пьесе, здесь есть подвох. И заключается он в идеальной, до стерильности, выверенности этих слов. Сейчас объясню.
Когда публичная персона с многомиллионным состоянием, брачным контрактом и штатом юристов говорит о «гармонии в душе» сразу после развода, первое, что приходит в голову нормального человека — а что же творится у него в душе?
Дибров и его Полина пытаются продавить нам идею «цивилизованного расставания». Мол, никаких скандалов, никаких претензий, только благодарность за семнадцать лет и троих сыновей. Дом и сердце, разумеется, нараспашку.
Слушая это, невольно представляешь себе идиллическую картинку: Дибров медитирует в позе лотоса, отпуская с любовью женщину, которая предпочла ему кошелек потолще. Вы в это верите? Я — с трудом.
Что же на самом деле стоит за этим благородным молчанием Диброва, который даже в суд не пришёл, поручив всё адвокатам? Народная молва, она же комментарии под новостью, она же голос здравого смысла, предлагает несколько куда более приземленных версий.
Версия первая: инсульт и немужская доля.
«Скорее всего после инсульта не мужик, поэтому и такие дифирамбы», — язвит один из комментаторов. И ведь есть, в чём-то, горькая правда.
Дибров — человек, который пережил серьезные проблемы со здоровьем. Возможно, сил на войну просто не осталось. А может, эта «интеллигентность» — единственно возможная позиция, чтобы сохранить лицо (и, что важнее, эфиры на телевидении). Ведь что ему остаётся? Устраивать публичные разборки с женой, которая ушла к олигарху? Это будет выглядеть как жалкое и проигрышное зрелище.
Гораздо достойнее, с точки зрения пиара, занять позицию умудренного опытом страдальца, который выше бытовых склок.
Версия вторая: зеркало, паспорт и банковский счет.
«Мужчина, который женится на молодушке, должен посмотреть в зеркало, в паспорт и на счет в банке», — это уже классика жанра. Здесь народная мудрость бьёт точно в цель.
Разница в возрасте всегда была ахиллесовой пятой этого брака. И когда на горизонте появляется Роман Товстик, который и моложе Диброва, и, простите за цинизм, банально богаче, история внезапности обретает чёткий финансово-биологический контекст.
Народ не верит в случайности. Народ видит четкий апгрейд. И в этой логике «дифирамбы» Диброва — это не про гармонию, а про горькое осознание законов рынка, на котором он, увы, проиграл.
Версия третья, самая ядовитая: а был ли мальчик?
«Лучше бы Дибров сделал три теста ДНК на мальчиков, а то не ровен час придется алименты платить на чужих детей». Вот это уже настоящий адский котёл, в котором булькает всё самое сокровенное: недоверие, подозрительность и вековая уверенность в том, что ни одной женщине верить нельзя.
Эта версия, конечно, из разряда конспирологических, но она прекрасно иллюстрирует настроения. Люди отказываются верить в чистоту помыслов Полины, а заодно и в саму идею бесконфликтного исхода. По их мнению, если нет скандала, значит, кто-то что-то очень тщательно скрывает.
А тем временем на втором фронте, в лагере брошенной жены Товстика, Елены, вовсю идет своя война. И вот тут уже никакой гармонии и в помине нет.
Юрист Катя Гордон, которая представляет интересы Елены, не стесняется в выражениях, называя адвокатов Полины «глупыми и беспринципными» и обвиняя Романа в попытках подкупа.
Это и есть настоящая жизнь, без прикрас: грязь, провокации, попытки стравить женщин и предложения «большого оклада» за предательство. На фоне этого батального полотна заявление Диброва выглядит как отрывок из пьесы Чехова, которую играют посреди курятника.
Так кто в этой истории вызывает большее уважение? Тот, кто с высокомерным спокойствием философствует о «печатях в паспорте», пока его жизнь разлетается на осколки?
Или тот, кто, как Катя Гордон, пусть и грубо, но яростно борется за своего клиента, не боясь испачкать руки в грязи реального конфликта? Дибров выбирает эстетику. Но эстетика — удел сильных, а не тех, кого бросили.
Если вы вдруг забыли, напоминаю вам, друзья: мы живем в эпоху, где главная ценность — это имидж. Лучше сойти с ума в одиночку, чем показать миру свою слабость. Лучше выдать поражение за просветление, чем признать, что тебе по-человечески больно и обидно. Дибров играет по этим правилам. Он проиграл в любви, но пытается выиграть в пиаре.
А что же Полина? Народ уже вынес ей приговор: «Ну, что, Полину интеллигентно и без публичных скандалов выкинули на мороз. Посмотрим, что она нарыдает у Товстика».
В массовом сознании женщина, меняющая старого мужа на более состоятельного, всегда остается крайней. Ей не простят ни «апгрейд», ни возможное будущее разочарование. В ней видят не человека, а персонажа моралите о жадности и предательстве.
Так кто же он (я имею в виду Дмитрия Диброва) на самом деле? Мудрый человек, сохранивший достоинство в час испытаний? Или просто уставший мужчина, спрятавшийся за красивыми словами? Что вы думаете?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: