Моя мама говорит: «Понятия не имею о чём ты!»

Ты такая, какой хотела видеть тебя мама, но это не ты.

Самое страшное в моем детстве - это не крики и не наказания. Самое страшное - это тихие, безобидные на первый взгляд фразы, которые заставляли мир вокруг меня колебаться и распадаться на части, как в дурном сне. Фразы, которые до сих пор эхом отдаются в моей голове и заставляют меня сомневаться в самой себе. «Понятия не имею, о чём ты!» - говорит она, а на самом деле думает: «Я прекрасно знаю, о чём ты говоришь, но давай посмотрим, получится ли у меня убедить тебя, что этого никогда не было».

Поначалу, в детстве, это вызывало лишь глупое, щемящее недоумение. Я точно помнила, что мы договаривались поехать в зоопарк в субботу. Я жила этим всю неделю. А в субботу утром мама смотрела на меня пустым взглядом и говорила: «О чем ты? Никакого зоопарка. Тебе, наверное, приснилось». Я спорила, плакала, доказывала, а она в ответ лишь качала головой с легкой улыбкой, как будто наблюдала за смешным, но немного неадекватным ребенком. И в какой-то момент я действительно начинала думать: «А вдруг и правда, приснилось?»

С годами это превратилось в невыносимую пытку. Это был не просто отказ признать факт. Это была игра, в которой правила устанавливала только она. «Давай посмотрим, получится ли у меня убедить тебя» - это чистый газлайтинг. Это демонстрация власти. Она словно говорила: «Мое восприятие реальности - единственно верное. А твое - ничто. И я докажу тебе это».

Самые важные, самые болезненные воспоминания стирались, как ошибка на школьной доске. Ссоры, ее жестокие слова, моменты, когда она меня предавала или унижала - все это объявлялось несуществующим. «Этого никогда не было. Ты все выдумала. У тебя проблемы с памятью, тебе надо к врачу». Она не просто отрицала. Она заставляла меня поверить, что со мной что-то не так. Что я сумасшедшая.

И знаете, что самое ужасное? У нее получилось.

Во взрослом возрасте я несу в себе это наследие. Моя реальность стала зыбкой и неустойчивой. Я постоянно спрашиваю у друзей и партнеров: «Извини, мы действительно договаривались на среду? Ты точно помнишь, что сказал то-то?» Мне нужны письменные подтверждения, свидетельства, доказательства. Потому что я больше не доверяю собственной памяти. Я не доверяю своим чувствам. Если мне больно, мой первый импульс - не сказать об этом, а проанализировать: «А не преувеличиваю ли я? Может, мне это показалось?»

Я выстроила целую систему обороны от самой себя. Я веду дневник, чтобы фиксировать события, потому что знаю: мое собственное воспоминание - ненадежный свидетель. В споре я тут же начинаю сомневаться в своей правоте, даже если изначально была уверена на сто процентов. Во мне живет постоянный страх, что я ошибаюсь, что я «выдумываю», что моя боль - это лишь плод моего воображения.

Она не просто обманывала меня. Она заставила меня усомниться в фундаменте собственного «я» - в способности видеть, слышать, помнить и чувствовать. Она подарила мне мир, в котором почва постоянно уходит из-под ног. И теперь моя главная борьба во взрослой жизни - это не борьба с ней. Это борьба за право доверять себе. За право сказать самой себе: «Это было. И твоя боль - настоящая». Но ее тихий, убедительный голос: «Этого никогда не случалось» - до сих пор звучит во мне громче моего собственного.

Автор: Роман Павлов
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru