— У меня для тебя сюрприз, — Максим потирал руки и переминался с ноги на ногу в своей тесной комнатке.
Алина поняла, что случилось что-то серьёзное. За два года отношений он никогда так не нервничал. Даже когда впервые привёз её знакомиться с матерью.
— Какой сюрприз?
— Садись сначала на кровать.
Сердце девушки тревожно забилось. Неужели отмена свадьбы? У них уже назначена дата на следующий год. Она опустилась на край старой кровати с продавленным матрасом. Из кухни доносилось шипение сковородки — Людмила Петровна жарила котлеты на ужин, но было слышно, что прислушивается к разговору.
— Я купил квартиру, — выпалил Максим, не выдержав напряжения. — Нам. Однушку в девятиэтажке на Купчино.
Алина смотрела на него и не сразу поняла смысл сказанного. В ушах зашумело.
— Ты что сделал?
— Купил квартиру! — лицо парня светилось от гордости. — Пять лет копил деньги. Даже маме не говорил ничего. Хотел тебе сюрприз устроить.
Внутри поднималась волна возмущения. Он принял решение за неё. Просто взял и решил, где она будет жить, не спросив её мнения. Как будто она не взрослый человек, а ребёнок, за которого всё решают родители.
— Ты купил квартиру без меня?
— Ну да, сюрприз же! — Максим искренне не понимал, почему она не прыгает от радости. — Теперь тебе не придётся снимать эту дыру на Гражданке. Переедешь ко мне совсем.
Девушку затрясло от ярости. Всё детство она наблюдала, как отец единолично принимал все важные решения в семье. Куда переезжать, на что тратить семейный бюджет, в какую школу отдать дочь. Мама безропотно соглашалась, а потом тихо плакала на кухоньке в их двушке на окраине.
— Ты с ума сошёл, что ли?
— Да что такого-то? — голос Максима стал обиженным. — Я же для нас обоих старался. Макароны жевал, на всём экономил.
— Для нас? Или для себя, чтобы наконец от мамы съехать?
Удар попал точно в цель. Лицо парня покраснело.
— Я думал о нашем будущем! О семье!
— О семье? Мы же договорились сначала пожениться, потом квартиру искать вместе!
Из кухни появилась Людмила Петровна с полотенцем в руках. На лице читалось недоумение.
— Что случилось? Чего вы кричите?
— Ваш сын купил квартиру без меня, — Алина с трудом сдерживала слёзы ярости. — Решил за меня, где мне жить.
— Максим, — мать покачала головой. — Что ты натворил?
— Мам, не лезь в наши дела. Я хотел сделать приятное.
— Хотел сделать приятное? — Алина вскочила с кровати. — Тогда переоформи эту квартиру на меня.
— Что? — Максим вытаращил глаза.
— Ты меня прекрасно расслышал. Женись и если это действительно наша квартира — Тогда переоформи эту квартиру на меня после свадьбы. И ещё я хочу минимум триста тысяч рублей — на время декрета, когда у нас будут дети.
Парень побледнел, словно его облили ледяной водой:
— Ты что, совсем крыша поехала? Это же мои кровные деньги!
— Значит, это твоя квартира, а не наша.
В комнате повисла гнетущая тишина. Людмила Петровна тяжело опустилась на единственный стул.
— Знаете что, — произнесла она задумчиво. — Алина права.
— Мама! — возмутился сын.
— Помолчи лучше, — резко оборвала его мать. — Я двадцать восемь лет прожила с твоим отцом. Он тоже за меня всё решал. И знаешь, чем дело кончилось? Когда инфаркт у него случился, выяснилось, что на мне ничего не записано. Пенсия — копейки, квартира — наследуется не только мне оказывается. Еле выцарапалась тогда.
Алина с удивлением посмотрела на неё. Людмила Петровна всегда казалась сильной, независимой женщиной. А тут такая история.
— Женщина должна себя обезопасить, — продолжала она серьёзно. — А ты, сынок, поступил как последний эгоист.
— Как эгоист? — Максим аж покраснел от возмущения. — Я на всём экономил, чтобы накопить на эту квартиру!
— А спросил девочку, нужна ли ей твоя забота? — не унималась мать. — Вы же собираетесь жениться, детей рожать. Такие решения принимают вдвоём!
— Она сама жаловалась, что устала от съёмного жилья!
— Жаловалась, — согласилась Алина. — Но я хотела, чтобы мы вместе выбирали, где жить. Обсуждали планировку, район, цену.
— А если бы я заранее сказал, ты бы начала ныть, что слишком дорого, что торопиться не надо.
Значит, он её совершенно не знает. За два года так и не понял, какая она.
— Ты правда так обо мне думаешь?
— Не знаю уже, что думать. Ты сейчас ведёшь себя как неблагодарная дура.
Слово "неблагодарная" резануло по больному месту. Точно такие же слова бросал отец матери, когда та пыталась возразить его решениям.
— Неблагодарная, — медленно повторила Алина. — За то, что меня исключили из самого важного решения?
— Ну хватит уже! — взорвался Максим. — Хочешь участвовать в решениях — участвуй! Только квартира уже куплена, поздно пить боржоми!
— Куплена на твоё имя.
— А на чьё же ещё? На твоё, что ли?
— Именно. Если ты говоришь, что это для нас двоих.
Максим уставился на неё, как на сумасшедшую:
— Я не буду переписывать квартиру на тебя! С какой стати?
— С той, что это единственный способ доказать: ты действительно покупал её для нас, а не для себя.
— Это мои деньги! Я работал программистом, брал дополнительные проекты!
— А я что, лежала на печи? Работала менеджером, получала пятьдесят тысяч.
— Вот именно! В разы меньше!
И вот оно — истинное отношение к ней. Раз зарабатывает мало, значит, голос её не имеет веса.
— Понятно теперь всё, — Алина взяла свою сумочку с прикроватного столика. — Кто больше получает, тот и главный.
— Алина, не уходи. Давай спокойно поговорим, как взрослые люди.
— О чём говорить? — она повернулась к нему. — О том, как ты меня купил квартирой?
— Какой купил? Мы планировали съехаться!
— Планировали вместе. А решил ты один, не поставив меня в известность.
Людмила Петровна поднялась со стула и положила руку девушке на плечо:
— Правильно делаешь, что не соглашаешься. Пока он не поймёт, что натворил, уступать нельзя.
— Мам, ты что, против меня настраиваешь её?
— Я за правду, — твёрдо ответила мать. — Неправильно ты поступил с девочкой.
Максим растерянно переводил взгляд с Алины на мать и обратно.
— Хорошо, — сдался он наконец. — После рождения ребёнка впишу тебя в документы как совладелицу.
— Не впишешь, а переоформишь всю квартиру полностью на меня ещё до родов.
— Зачем такие крайности?
— Чтобы ты понял, каково это — когда за тебя решают другие.
— Это какая-то глупость!
— Для тебя глупость, для меня — вопрос принципа.
Максим молчал минуты две, явно борясь с собой. Квартира была его заветной мечтой, символом взрослой самостоятельной жизни. А она требует отдать всё ей.
— И деньги ещё на время декрета — минимум триста тысяч, — добавила Алина спокойно.
— Таких денег у меня нет! Всё потратил на квартиру!
— Займёшь где-нибудь. В банке кредит возьмёшь. Это же, как ты говоришь, для нашего общего блага.
— Ты меня шантажируешь самым настоящим образом!
— Я защищаю свои интересы и будущего ребёнка, как поступила бы любая здравомыслящая женщина.
— Алина права, — вновь вмешалась Людмила Петровна. — У женщины обязательно должны быть свои деньги про запас. Я этой ошибки не делала — и жестоко поплатилась.
Максим рухнул на кровать и схватился за голову:
— Ничего не понимаю. Хотел сделать хорошо, а получается, что я какой-то злодей.
— Ты не злодей, — Алина присела рядом. — Просто не подумал, что такое важное решение нужно принимать вдвоём.
— Чепуха какая-то.
— Не чепуха. Моя жизнь.
Максим поднял голову и посмотрел на неё полными боли глазами:
— Значит, ты хочешь наказать меня за то, что я тебя любил и заботился о тебе?
— Я хочу, чтобы ты уяснил раз и навсегда: обо всём, что касается нас двоих, надо со мной советоваться.
— Договорились, — вздохнул он устало. — Давай найдём компромисс. Полквартиры тебе, полквартиры мне.
— Нет.
— Почему же нет?
— Потому что ты до сих пор не понимаешь сути проблемы.
Алина встала и направилась в коридор. Максим догнал её у входной двери:
— Подожди. Чего ты от меня хочешь-то на самом деле?
— Уже говорила. Переоформи квартиру на меня целиком и дай триста тысяч на подушку безопасности.
— А если откажусь?
— Тогда расстанемся.
— Из-за какой-то квартиры?
— Из-за того, что ты меня не уважаешь как равную.
Максим отпустил её руку. Они стояли в узком коридоре и молча смотрели друг другу в глаза.
— Ладно, — произнёс он наконец хрипло. — Подумаю над твоими условиями.
— Долго думать собираешься?
— Понятия не имею.
Алина кивнула и вышла из квартиры. На лестничной площадке присела на подоконник и разрыдалась. Но слёзы были не от жалости к себе, а от облегчения.
Впервые в жизни она не поддалась на мужскую "заботу". Не согласилась благодарить за то, что её мнением пренебрегли.
Максим больше не звонил. Через неделю общие знакомые рассказали ей, что он переехал в новую квартиру. Один.
А Алина так и осталась в своей съёмной однушке на Гражданке. Зато с чувством собственного достоинства.
Иногда принципы оказываются дороже комфорта. Даже если за них приходится расплачиваться одиночеством.
Через месяц после разрыва она сидела на кухне и пила чай с подругой Олей.
— Жалеешь? — спросила та, помешивая сахар в стакане.
— О чём?
— Что не согласилась переехать в его квартиру. Всё-таки своё жильё.
Алина задумалась. Жалела ли? Иногда, засыпая в съёмной квартире под шум соседей сверху, она представляла, как могла бы жить в тишине собственной однушки. Но потом вспоминала лицо Максима, когда он сообщил о покупке. Гордость собственника. Уверенность в том, что она должна быть благодарна.
— Нет, — ответила она честно. — Не жалею. Если бы согласилась тогда, он бы всю жизнь считал, что имеет право решать за меня.
— Может, со временем понял бы.
— А может, наоборот — ещё больше зазнался бы.
Оля кивнула:
— Наверное, ты права. Помнишь мою сестру Катю? Муж в прошлом году квартиру купил, но оказалось оформил на мать. Теперь каждый раз попрекает — уйдёшь в никуда, неблагодарная.
— Вот именно, — Алина отпила чай. — Лучше самой накопить на что-то, чем потом всю жизнь слушать упрёки.
— А ты не боишься одна остаться?
— Боюсь, — призналась она. — Но ещё больше боюсь стать приложением к чьей-то жизни.
Они помолчали. За стеной включили телевизор — соседка смотрела вечерние новости.
— Знаешь, — сказала Оля задумчиво, — я тебя понимаю. После развода родителей мама говорила: главная ошибка женщины — позволить мужчине полностью себя содержать. Потом выясняется, что ты от него зависишь во всём.
— Умная у тебя мама.
— Да. Поэтому я и работаю, и квартиру свою снимаю, хотя Серёжа зовёт к себе переехать.
— А свадьба всё-таки будет?
— Какая свадьба? После такого я поняла, что не знаю его совсем.
Алина посмотрела на подругу и подумала, что не так уж она и одинока. Есть люди, которые её понимают и поддерживают. А Максим... Максим оказался не тем человеком, за которого она его принимала.
Жаль, конечно. Но лучше узнать об этом сейчас, чем через несколько лет совместной жизни.