«Мамочка, ты наше единственное спасение!» — голос сына в трубке дрожал. Денис умолял помочь им с Катей, его женой, взять ипотеку. Им не хватало ровно миллиона на первый взнос за квартиру их мечты. «Банк не одобрит без этого, мам. Мы на улице останемся с внуком твоим!»
Сердце у меня сжалось. После смерти мужа единственной моей отрадой была дача. Наш маленький домик, наш сад, где каждое дерево мы сажали вместе. Но ради будущего сына, ради внука… Разве я могла поступить иначе? Через неделю я, скрепя сердце, продала дачу. Покупатели, молодая пара, были так счастливы, а у меня на душе скребли кошки.
Я отдала Денису всю сумму, до копейки. Он обнимал меня, благодарил, говорил, что я лучшая мама на свете. Они с Катей рассказывали, как подали документы, как ждут одобрения, как скоро позовут меня на новоселье. Я была счастлива их счастьем и старалась не думать о своем опустевшем саде.
Прошел месяц. Я потихоньку осваивала планшет, который мне подарил внук. Племянница показала мне, как пользоваться «Одноклассниками». Это было так интересно — находить старых знакомых, смотреть фотографии. Как-то вечером, от нечего делать, я зашла на страницу Кати, жены сына. Она редко что-то выкладывала, но тут я увидела новый фотоальбом, загруженный три недели назад. Название было как удар под дых: «Наш рай на Мальдивах!»
Я открыла его. И мир вокруг меня перестал существовать. Вот они, мой Денис и его Катя, смеются на белоснежном песке. Вот они пьют коктейли у бассейна в роскошном отеле. Вот они на яхте, счастливые, загорелые. А подпись под фото: «Наконец-то отдохнули по-человечески! Живем один раз!»
Дата на фотографиях стояла через три дня после того, как я отдала им деньги. Деньги с продажи моего сада, моей памяти, моей жизни. Они не покупали квартиру. Они купили себе «рай». А я… я продала свое прошлое, чтобы оплатить им отпуск.
В этот момент я не заплакала. Слезы кончились. Внутри меня что-то оборвалось и заледенело. Я молча закрыла планшет.
Через пару дней позвонил Денис. Голос, как всегда, заискивающий. — Мамуль, привет. Слушай, не одолжишь тысяч десять до зарплаты? А то мы что-то совсем на мели после всех этих трат с квартирой…
Я помолчала, давая ему возможность увязнуть во лжи еще глубже. — Конечно, сынок, — ответила я ровным, ледяным голосом. — Только скажи, а на Мальдивах тоже квартиры продают? Я смотрю, вы там недавно были, судя по фотографиям. Наверное, присматривали жилье получше?
В трубке повисла оглушительная тишина. — Мам, ты… ты откуда знаешь? — пролепетал он. — Это уже неважно, Денис. Важно другое. Я очень рада, что мои деньги помогли вам так хорошо отдохнуть. Считайте это моим последним подарком. Вашим досрочным наследством. Больше от меня не будет ни копейки. Никогда.
Я положила трубку и впервые за месяц почувствовала не боль, а облегчение. У меня больше нет дачи. Но и «удобной» мамы, которую можно обмануть, у них тоже больше нет.