Обычно я не пишу статьи про ВДА. Однако данная статья навеяна практикой. Имена отсутствуют, узнавание невозможно.
Двойная ловушка: почему взрослые дети алкоголиков боятся и одиночества, и людей
Страх отвержения и мучительное чувство одиночества знакомы многим. Но для взрослых детей алкоголиков (ВДА) эти переживания носят особый, парадоксальный характер. Их душа разрывается между двумя полюсами: паническим страхом остаться одним и не менее сильным страхом перед социальными контактами. Это не просто тревожность, а глубоко укоренившаяся экзистенциальная ловушка, корни которой уходят в детство.
Корни в дисфункциональной семье
Чтобы понять этот парадокс, нужно представить себе мир ребенка, растущего в семье, где главным «членом семьи» является алкоголь.
- Непредсказуемость вместо безопасности. Вместо надежной привязанности и безусловной любви ребенок получает хаос. Сегодня родитель может быть ласковым и внимательным, а завтра – агрессивным, холодным или беспомощным. Ребенок никогда не знает, что его ждет. Любой социальный контакт, даже с самым близким человеком, несет в себе угрозу боли, стыда или отвержение.
Я боюсь, что сделаю или скажу что-то не так и со мной перестанут общаться. Поэтому я иногда попадаю в состояние тотального одиночества, хоть волком вой. Даже в ушах звенит, так мне одиноко. И, казалось бы, иди и общайся, но...Из этого состояния общаться невозможно, поскольку ты в таком состоянии никому не нужен. – Так говорит взрослый ребёнок, который вырос в дисфункциональной семье.
- Отвержение как норма. Сам факт жизни с зависимым родителем – это постоянное, фоновое отвержение. Алкоголь важнее ребенка. Эмоциональные потребности малыша игнорируются, его чувства высмеиваются («чего ты ревешь?»), его просьбы о помощи остаются без ответа. Ребенок усваивает: «Я неважен. Мои чувства никого не интересуют. Чтобы меня не отвергли, я должен быть удобным».
- Роль «спасателя» или «невидимки». Чтобы выжить в этой системе, ребенок принимает на себя одну из ролей. «Спасатель» пытается контролировать ситуацию, угождать, предугадывать желания, лишь бы сохранить видимость спокойствия. «Невидимка» старается не шуметь, не проявлять эмоций, стать как можно меньше, чтобы не спровоцировать конфликт. Обе стратегии учат одному: настоящему, живому контакту нет места. Нужно играть роль.
Страх отвержения: «Со мной что-то не так»
Во взрослом возрасте этот детский опыт трансформируется в устойчивое убеждение: «Я недостоин любви и принятия». ВДА носят в себе глубочайший стыд за себя и свою семью. Им кажется, что если люди узнают их поближе, увидят эту «ущербность», они обязательно отвернутся.
Внутренняя ущербность порождает гипербдительность. ВДА считывают малейшие признаки возможного отвержения: не сразу ответили на сообщение, изменили интонацию, не пригласили на встречу. Любой такой знак мозг интерпретирует как катастрофу: «Вот, я так и знал(а). Они меня бросят». Это не каприз, а травматическая реакция, сформированная годами подтверждающего опыта.
Страх одиночества для ВДА – это не про скуку. Это возвращение в то экзистенциальное одиночество ребенка, который плакал в подушку, пока родители ссорились. Это панический ужас перед заброшенностью и небытием.
Страх социальных контактов: «Близость — это опасно»
И здесь возникает вторая сторона медали. Стремясь избежать одиночества, ВДА жаждут близости. Но сама мысль о ней вызывает ужас. Почему?
1. Потеря контроля. Близкие отношения невозможно контролировать так же, как они контролировали настроение родителя-алкоголика. Другой человек – это отдельная личность со своими чувствами и поступками. Эта непредсказуемость пугает, потому что ассоциируется с опасностью.
2. Угроза быть собой. ВДА с детства привыкли носить маски. Истинное «Я» – уязвимое, ранимое, злое или печальное – было надежно спрятано. Близость предполагает, что маску можно будет снять. Но для ВДА это равносильно риску быть окончательно отвергнутым, ведь под маской, как им кажется, ничего ценного нет.
3. Боязнь конфликта. В детстве любой конфликт мог привести к взрыву. Поэтому взрослые дети алкоголиков панически избегают ссор и разногласий. Они предпочтут проглотить обиду, солгать или уйти от отношений вообще, чем вступить в открытую конфронтацию, которая ассоциируется с угрозой существованию.
Двойная ловушка: подход-избегание
В результате человек оказывается в ловушке постоянного внутреннего конфликта «подход-избегание»:
- Шаг навстречу (подход): «Я так одинок(а). Мне нужен друг, партнер, компания. Я хочу чувствовать связь».
- Мгновенное отступление (избегание): «Но что, если я им не понравлюсь? Что, если они увидят мою неуверенность? Что, если я скажу что-то не то? Лучше я никуда не пойду и ни с кем не буду сближаться. Так безопаснее».
Этот маятник может раскачиваться годами, приводя к депрессии, тревожным расстройствам и реальной, выбранной самим человеком изоляции, которая лишь подтверждает его первоначальный страх: «Я обречен(а) на одиночество».
Что делать? Выход есть
Разорвать этот порочный круг в одиночку очень трудно, но возможно.
1. Осознание. Первый и главный шаг – понять, что ваши реакции родом из детства. Вы не «сломлены», вы травмированы. И ваши страхи – это не слабость, а когда-то полезные механизмы выживания, которые просто устарели.
2. Психотерапия. Работа с психологом, особенно специализирующимся на травме или созависимости, – самый эффективный путь. Терапия помогает:
- Переработать детскую травму.
- Увидеть, что вы – взрослый человек, обладающий ресурсами, которых не было у ребенка.
- Научиться выстраивать личные границы.
- Постепенно, в безопасной обстановке, экспериментировать с доверием
3. Группы поддержки для ВДА. Общение с теми, кто прошел через подобное, обладает невероятной целительной силой. Вы видите, что вы не одиноки в своих чувствах, и ваши страхи наконец-то встречают понимание, а не осуждение.
4. Маленькие шаги. Не нужно сразу бросаться в глубокие отношения. Учиться контакту можно постепенно: поддержать короткий разговор с коллегой, высказать свое скромное мнение в компании, назначить встречу на определенное время и не отменять ее. Каждый такой успешный опыт – кирпичик в фундамент нового, более безопасного мира.
Страх одиночества и страх контактов – это две стороны одной медали под названием «травма ненадежной привязанности». Признавая это и давая себе право на помощь и время, взрослый ребенок алкоголика может начать распутывать этот клубок. Он может научиться главному: быть в контакте с другими, не теряя себя, и оставаться наедине с собой, не чувствуя себя покинутым.
Автор: Марика Ивановна Бения
Психолог, Антикризисный глубинный терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru