У неё душа северного леса, упрямство как у соседа с бензопилой, и взгляд, будто она знает, кто утащил рябчика с соседнего участка. Это — карелло-финская лайка. И сейчас я расскажу вам, почему она почти исчезла, хотя могла бы стать звездой наравне с хаски. С первого взгляда вы, скорее всего, скажете: «Ой, да это же финский шпиц!»
И ошибётесь. Но не сильно. Карелло-финская лайка — это как бы русский вариант финского шпица. Только с нашей, родной стороны границы. Они действительно почти одно и то же, и даже были официально признаны одной породой до конца Второй мировой. Но потом что-то пошло не так: политики разошлись, границы перекроили, а собаки вдруг стали «разными породами». Финны оставили за собой суоменпюстикорва (финский шпиц), а у нас осталась карелло-финская лайка — меньше, рыжее, звонче и… грустнее, потому что её почти перестали разводить. Вообще-то это охотничья лайка. Настоящая. Та, что находит, замирает, показывает, лает, жестикулирует хвостом и не лезет на рожон. Она заточе