Галина Степановна уже давно забыла, каково это — просыпаться отдохнувшей. Каждое утро начиналось с тяжелого, почти физически ощутимого усилия. Нужно было уговорить свое тело встать, расходить ноющие суставы, заставить туман в голове рассеяться хотя бы к обеду. В свои шестьдесят четыре она чувствовала себя древней развалиной.
— Ну а что ты хотела, Галочка? Возраст! — участливо говорила ей терапевт в районной поликлинике, прописывая очередную мазь от боли в коленях. — Давление в норме, кардиограмма хорошая. Больше гуляйте, меньше нервничайте.
И Галина верила. Она смотрела на своих ровесниц во дворе: одна жалуется на спину, другая — на память, третья — на постоянную слабость. Казалось, так и должно быть. Будто после шестидесяти у женщин истекает какой-то «срок годности», и остается только терпеливо донашивать свое тело, как старое пальто.
Она привыкла к утренней скованности в пальцах, к тому, что к вечеру нет сил даже на любимый сериал. Привыкла, что волосы стали тусклыми и лезли с пугающей скоростью, а кожа — сухой, как пергамент. «Старость — не радость», — вздыхала она, отказываясь от предложения подруг поехать на экскурсию или сходить в театр. Какие экскурсии, если после похода в магазин за хлебом хочется лечь и не вставать?
Все изменила случайная встреча с Ленкой, ее институтской подругой, которую она не видела лет пять. Они столкнулись в аптеке. Галина покупала мазь для суставов, а Ленка — какие-то витамины. Галина сначала даже не узнала ее. Перед ней стояла стройная, энергичная женщина с блестящими глазами и живой улыбкой. А ведь они были ровесницами, год в год.
— Галка, это ты? — ахнула Ленка. — Боже, что с тобой? Ты выглядишь так, будто на тебе пахали.
От прямоты подруги Галина смутилась. — Да ничего, Лен. Все как у всех. Возраст… — Да брось ты мне про возраст рассказывать! — отрезала та. — У меня тот же возраст в паспорте, но я на себе пахать не позволяю. Поехали ко мне, кофейку выпьем, расскажешь все.
В уютной Ленкиной кухне, за чашкой ароматного кофе, Галина впервые за долгое время выговорилась. Она жаловалась на усталость, на апатию, на то, что жизнь проходит мимо, а сил на нее просто нет.
Ленка слушала внимательно, а потом задала странный вопрос: — Ты щитовидку давно проверяла? И уровень витамина D? — Чего? — не поняла Галина. — Щитовидку мне щупали год назад, сказали, все нормально. А витамин этот… он же от солнца, летом на даче его полно. — «Щупали»! — фыркнула Ленка. — В нашем возрасте надо не щупать, а анализы сдавать! ТТГ, Т4 свободный, антитела. И на витамин D обязательно. То, что ты описываешь — это не старость, это классические симптомы гипотиреоза и дефицита «дэшки». Я сама через это прошла. Тоже ходила, как сонная муха, пока меня к хорошему эндокринологу не отправили.
Она дала Галине телефон платной клиники и врача, которому доверяла сама. — Денег не жалей, это не тот случай. Сходи, сдай все, что она скажет. Увидишь, дело не в возрасте.
Галина отмахивалась, говорила, что все это выкачивание денег, но номер телефона все-таки записала. Слова Ленки, а главное — ее цветущий вид, занозой засели в голове. А что, если она права?
Через неделю, переборов себя, она все-таки пошла к врачу. Молодая, внимательная женщина-эндокринолог, выслушав ее жалобы, ни разу не сказала слово «возраст». Вместо этого она долго расспрашивала о питании, о сне, о настроении, а потом выписала целый список анализов.
— Не пугайтесь, — улыбнулась она. — Мы просто должны посмотреть, как работает ваш организм изнутри. Это как техосмотр для машины.
Когда пришли результаты, врач вызвала ее на повторный прием. — Ну что, Галина Степановна, поздравляю. Старость ваша отменяется, — серьезно сказала она, глядя в листок с цифрами. — У вас субклинический гипотиреоз, то есть щитовидная железа уже ленится, и жесточайший дефицит витамина D, как у жителя полярной ночи. Отсюда и усталость, и боль в суставах, и волосы лезут. Хорошая новость в том, что все это прекрасно корректируется.
Она выписала ей небольшую дозировку гормона для щитовидки и лечебную дозу витамина D. Рассказала, какие продукты добавить в рацион, посоветовала простую суставную гимнастику и ходьбу. — Главное — поймите, — сказала она на прощание. — Вы не должны терпеть плохое самочувствие. В любом возрасте можно и нужно жить качественно.
Галина начала лечение без особой веры. Но уже через месяц она заметила, что утром вставать стало легче. Через два — поняла, что давно не вспоминала про свою «чудо-мазь» для коленей. А через три месяца, взглянув на себя в зеркало, она увидела другую женщину. С лица ушла серая усталость, в глазах появился блеск, а волосы… волосы почти перестали оставаться на расческе.
В тот день она сама позвонила Ленке. — Лен, привет! А поехали на экскурсию в Коломну в эти выходные? Говорят, там пастила вкусная. В трубке на секунду повисла тишина, а потом раздался счастливый смех подруги. — Вот это другой разговор, Галка! Я же говорила, что дело не в возрасте!
Стоя у окна и глядя на зеленеющий двор, Галина Степановна думала о том, скольким женщинам ее возраста врачи, да и они сами, ставят этот страшный диагноз — «возраст». И сколько из них продолжают терпеть, угасать, считая это нормой. А ведь иногда для того, чтобы вернуть себе радость жизни, нужно просто сдать один-единственный анализ.
Мои милые, хорошие, а как вы себя чувствуете? Часто ли вы слышите от врачей или от самой себя эту фразу: «Ну что поделать, возраст…»? Списываете ли вы усталость и недомогания на годы или пытаетесь докопаться до истинной причины? Поделитесь своим опытом, это очень важно для всех нас.