— Макс, объясни мне одну простую вещь, — Вера медленно закрыла дверцу шкафа и обернулась к жениху. — Где наши тридцать семь тысяч?
Максим оторвался от ноутбука и недоуменно взглянул на девушку. В ее голосе звучали нотки, которые он хорошо знал — предвестники серьезного разговора.
— Что значит «где»? В коробке должны быть.
— В коробке пусто.
Парень встал из-за компьютера и подошел к шкафу. Картонная коробка из-под кроссовок, где хранились их общие накопления на свадьбу, действительно была пуста.
— Может, ты перенесла куда-то? — неуверенно спросил Максим.
— Я бы тебе сказала, — Вера перешла в спальню и села на кровать. — Когда ты в последний раз проверял?
— Ну... После твоего дня рождения, когда тетя Люда подарила пять тысяч. Я же при тебе складывал.
Это было три недели назад. С тех пор в их однокомнатной квартире побывало человек двадцать — Максим обожал принимать гостей. Коллеги, однокурсники, соседи, случайные знакомые — дверь их дома была открыта для всех. Вера давно перестала возражать, хотя каждый раз внутренне напрягалась от такой открытости.
— Макс, а кто знал, где мы деньги держим?
— Никто не знал, — он нервно потер затылок. — То есть, может, кто-то видел, как я клал... Но ведь это же наши друзья.
— Твои друзья, — поправила Вера. — И далеко не все из них мне знакомы.
Максим обиделся:
— Не все же такие недоверчивые, как ты. Я люблю людей, мне нравится общаться.
— А мне нравится чувствовать себя безопасно в собственном доме.
Они смотрели друг на друга — он с недоумением, она с затаенной болью. Тридцать семь тысяч рублей. Их общие накопления за полгода. Деньги на свадебные кольца и часть расходов на регистрацию.
— Послушай, — Максим попытался взять Веру за руку, но она отстранилась. — Может, мы просто найдем их? Поищем дома как следует.
Они искали два часа. Проверили все возможные и невозможные места — от морозилки до балкона. Денег не было.
— Надо звонить в полицию, — сказала Вера.
— И что мы им скажем? Что у нас украли наличные, которых официально не существует? Без документов, без свидетелей? — Максим покачал головой. — Да и потом... это же наши гости были.
— Вот именно, — в голосе Веры послышались стальные нотки. — Твои многочисленные приятели. Которых ты приводишь домой, не спросив меня.
— Вер, ну не начинай опять. Мы же обсуждали это.
— Обсуждали? Ты меня поставил перед фактом, что наш дом — проходной двор, а я промолчала. Это не обсуждение.
Максим сел рядом с ней на диван и виновато вздохнул:
— Я не хотел, чтобы так получилось. Просто... мне тяжело отказывать людям.
— А мне тяжело жить в постоянном напряжении, — Вера встала и подошла к окну. — Ты понимаешь, что теперь я буду подозревать каждого, кто здесь был? Твою сестру, коллег, даже твоих родителей?
— Родителей? — Максим вскочил. — Ну ты совсем...
— А что? Твоя мама знает, где мы копим деньги. На прошлой неделе она заходила к нам, когда тебя не было дома.
— Мама тут ни при чем! — лицо Максима покраснело. — Это же моя мать, Вера!
— И что с того? Люди разные бывают. Даже самые близкие.
Она произнесла это спокойно, но Максим почувствовал в ее словах что-то необратимое. Впервые за два года отношений между ними выросла стена недоверия.
Вечером Вера позвонила отцу.
— Пап, можно с тобой посоветоваться?
Игорь Семёнович выслушал дочь молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы.
— Понимаешь, доченька, — наконец сказал он, — тут дело не в деньгах. Дело в том, что вы с Максимом по-разному понимаете границы. Он живет в мире, где все хорошие, а ты — в мире, где нужно быть осторожной.
— И кто из нас прав?
— Оба правы. И оба неправы. Но если он не готов слышать твои опасения, то это проблема.
— Что мне делать?
— Для начала выясни, кто взял деньги. А потом решай — готова ли ты жить с человеком, который не хочет защищать то, что вам дорого.
На следующий день, пока Максим был на работе, Вера купила миниатюрную камеру. Установила ее так, чтобы она была направлена на шкаф, где раньше лежали деньги.
В выходные Максим, как ни в чем не бывало, позвал гостей.
— Зачем? — устало спросила Вера. — У нас же денег украли.
— Ну и что теперь, всю жизнь сидеть дома? — он пожал плечами. — К тому же, может, кто-то что-то знает.
Пришли человек десять. Вера наблюдала за каждым, пытаясь понять, кто из них способен на кражу. Коллега Максима Андрей, который недавно развелся и снимает комнату в коммуналке. Сестра с мужем — у них двое маленьких детей и постоянные проблемы с деньгами. Сосед дядя Володя, которого недавно сократили. Родители Максима...
Елена Васильевна выглядела напряженной. Несколько раз Вера замечала, как будущая свекровь украдкой разглядывает их вещи.
— Как дела с накоплениями на свадьбу? — спросила она у Веры.
— Копим потихоньку, — нейтрально ответила девушка.
— А где храните? Дома же опасно держать наличные.
Вера почувствовала, как внутри все сжалось:
— В надежном месте.
После ухода гостей она включила запись с камеры.
То, что она увидела, перевернуло все ее представления о человеческой природе.
На экране было четко видно, как Елена Васильевна, воспользовавшись моментом, когда все были на кухне, быстро подходит к шкафу, достает коробку и пересчитывает деньги. Затем убирает часть купюр в сумочку и ставит коробку на место.
Вера пересмотрела запись трижды. Сомнений не было.
Всю ночь она не спала, решая, что делать. Сказать Максиму? Но он не поверит. Или поверит, но это разрушит его отношения с матерью. Промолчать? Но тогда между ними навсегда останется эта ложь.
Утром она поехала к родителям Максима.
— Вера? — удивилась Елена Васильевна, открывая дверь. — Что-то случилось?
— Мне нужно с вами поговорить. Наедине.
Лицо женщины изменилось:
— Проходи.
Они сели за кухонный стол. Вера положила перед свекровью распечатанный кадр с камеры.
— Я знаю, что это вы, — тихо сказала она.
Елена Васильевна долго молчала, глядя на фотографию.
— Сколько ты хочешь? — наконец спросила она.
— Что?
— За молчание. Сколько?
Вера опешила:
— Вы о чем?
— Не прикидывайся. Думаешь, я не понимаю? Сначала специально оставили деньги на виду, потом поставили камеру. Провокация. Теперь будешь шантажировать?
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — Вера почувствовала, как начинает дрожать голос. — Я просто хочу знать, зачем вы это сделали.
— А зачем мне тебе объяснять? — Елена Васильевна встала из-за стола. — Ты же все равно расскажешь сыну. Настроишь его против меня.
— Я не собираюсь ничего рассказывать.
— Не ври. Все такие же. Вы специально ищете компромат на нашу семью.
— Кто это «вы»?
— Твоя порода. Которая считает нас недостойными. Думаешь, я не вижу, как ты морщишься от наших подарков? Как высокомерно себя ведешь?
Вера растерялась. Женщина говорила с такой ненавистью, словно они были врагами.
— Елена Васильевна, я никогда...
— Замолчи! — свекровь повысила голос. — Думаешь, мне легко было взять эти деньги? Думаешь, мне не стыдно? Но у меня выбора не было!
— А сейчас есть выбор все объяснить.
— Объяснить? — женщина горько рассмеялась. — Что я должна объяснить? Что мужу три месяца не платят зарплату? Что у нас нечем заплатить за коммуналку? Что я взяла кредит, чтобы купить Максиму подарок на день рождения?
Вера молчала.
— Я собиралась вернуть, — продолжала Елена Васильевна. — До свадьбы. Думала, вы не заметите.
— Мы заметили сразу.
— Ну и что теперь? Пойдешь к сыну? Расскажешь, какая у него мать? — в голосе женщины звучало отчаяние.
— Я не знаю, — честно ответила Вера. — Я не знаю, что делать.
Они долго сидели в тишине.
— Верните деньги, — наконец сказала Вера. — Я скажу Максиму, что нашла их дома.
— У меня их больше нет, — тихо призналась Елена Васильевна. — Потратила на продукты и лекарства.
Вера почувствовала, как что-то окончательно ломается внутри нее.
— Сколько вы взяли?
— Пятнадцать тысяч. Половину оставила.
— Вера встала из-за стола:
— Я больше не хочу видеть вас в нашем доме.
— А Максим?
— Максим сделает свой выбор. Когда узнает правду.
Вечером она рассказала жениху все.
Максим слушал молча, а когда она закончила, долго смотрел в пол.
— И что ты от меня хочешь? — спросил он.
— Чтобы ты понял: я не могу жить в семье, где меня считают врагом.
— Мама просто испугалась. Она не хотела тебя обидеть.
— Она назвала меня шантажисткой, Макс. Сказала, что я ищу компромат на вашу семью.
— Ну... может, ты неправильно поняла.
Вера посмотрела на него и поняла: он уже сделал свой выбор. Он выберет мать. Всегда.
— Тогда я тоже делаю свой выбор, — сказала она.
Через месяц она съехала от Максима. Кольца они так и не купили.