Назвать политика I века до/н. э. правым - рискованный анахронизм, но я попробую. Если слово "правый" использовать как метафору для современного набора установок - закон и порядок, культ традиции и семьи, иерархия, приоритет государства и армии, - то Октавиан Август действительно выглядит консервативным лидером
Как Август перестроил систему
После тяжелых гражданских войн в условиях разлагающейся демократии Октавиан предложил компромисс: формально оставить республику, но фактически построить устойчивую монархию под маской принципата - власти первого среди равных. Технически он опирался не на корону, а на правовые титулы: трибунскую власть (дававшую неприкосновенность и право вето) и империум (верховное командование армией). Сенат и народное собрание сохранились, но были встроены в вертикаль власти
Это и есть правый модерн по-римски: отказ от демократии поздней Республики ради стабильности, дисциплины и управляемого обновления. Снаружи - уважение к старым формам, внутри - аккуратный перезапуск институтов, кадров и бюджетов
Август сделал безопасность нормой, а не исключением. Он создал и формализовал преторианскую гвардию, учредил городские когорты и корпус ночной стражи и пожарных (вигилы), упорядочил надзор за столицей. Подозрительные сети и заговоры подавлялись на корню, оппозиция - не столько спорила, сколько эмигрировала или замолкала. Он все-таки был усыновлен тем, кого убили заговорщики
Показательный эпизод - ссылка довольно левого поэта Овидия на Чёрное море, где он у Лукоморья и врезал дуба: император не терпел вольнодумства, способного размывать моральный порядок и политический культ, который уже формировался вокруг его личности
Для массовой аудитории это выглядело убедительно: после резни, проскрипций и дорожного разбоя гражданам предложили простой контракт - лояльность в обмен на безопасность и предсказуемость. По современным меркам - жёсткая линия закона и порядка
Семья - ядро государства
Самая правая часть августовской реформы - социальная инженерия в пользу брака, рождаемости и нравов. Пакет так называемых Юлиевых законов и позднейшей Папии Поппеи делал следующее:
- стимулировал заключение браков и рождение законных детей (льготы и преференции для многодетных почти две тысячи лет назад),
- криминализировал прелюбодеяние и карал его как подрыв семейного порядка (это в Риме, где Луперкалии были не самым страшным грехом!),
- ограничивал роскошь и демонстративное потребление (это в античные-то времена),
- разделял сословия имущественными и брачными барьерами (забота о чистоте элиты и дисциплине средних слоёв).
Язык этих законов - это типичный язык культурного консерватизма: "исправить нравы, "вернуть обычай предков" (mos maiorum), "укрепить дом, а значит - и государство". В современном дискурсе это бы прозвучало как повестка про-натализма, традиционных ценностей и морального протектората государства
Религия и символы
Август не просто реставрировал храмы - он реставрировал смысл. Стройные колоннады, возрождённые культы, избрание императора верховным жрецом - всё это делало государство сакральным, а вертикаль ещё более непокобелимой
Параллельно работала идеологическая фабрика: Энеида Вергилия как миф о богоизбранном Риме, Песнь века Горация для Юбилейных игр, Алтарь Мира как манифест спокойствия. Это типовая правоцентристская стратегия: единая история, единые символы, единая мораль - и государство как носитель традиции. Христианства ещё не было, но оно уже намечалось
Армия, границы и ветеранский контракт
Основа августовской стабильности - профессиональная армия с долгой выслугой, чёткой дисциплиной и ветеранскими гарантиями (земля, деньги и колонии). Он расширял и подравнивал границы (Египет, Испания, Альпы, иллирийские территории), пробовал Германию и, получив жестокий отлуп в Тевтобургском лесу, зафиксировал рубежи по великим рекам. И ещё - дипломатическая победа без большого боя: возврат римских штандартов из Парфии, превращённый в идеологическое золото
С точки зрения сегодняшних категорий это типичная ястребиная платформа: сильная армия, защита рубежей, престиж внешней политики через силу и демонстративные успехи
Деньги, налоги и государственный патернализм
Август любил считать. Август сумел (почти) победить бартер и клиринг, монетизировав экономику Империи. Он вынес монетный двор подальше от Сената и начал чеканить золотые. Октавиан сократил паразитные расходы, навёл порядок в переписях и кадастрах, отделил казну государства от денег правителя (помните кому досталась переписка и деньги Цезаря?), а для выплат солдатам учредил военный фонд с понятными источниками (вроде умеренных налогов на наследство и продажу). В Италии прямых налогов практически не было, что льстило базовому электорату - землевладельцам и горожанам с устойчивым доходом
Крупные общественные работы, зерновые поставки, игры и празднества - всё это Август не отменял, а дисциплинировал. Получилась смесь фискального консерватизма (прозрачные бюджеты и сдержанность) и государственного патернализма (социальная стабильность как продукт имперской машины
Иерархия и элиты: порядок вместо равенства
Ещё один штрих - демонстративная любовь к иерархии. Август обновил списки сенаторов, поднял имущественные цензы, окультурил всадническое сословие как управленческую прослойку, наделал новых провинциальных администраторов и муниципальных нобилей. Массовой вертикальной мобильности в демократическом смысле не предлагалось, но можно было сесть в социальный лифт через службу - военную, административную, культовую. В обмен - статус и гарантии
Победа при Акции над армией Антония и Клеопатры, когда будущее Империи висело на волоске (казалось), стала возможна во многом благодаря умелой работе с войсками противника, которые вернулись под крыло римского орла, как будто ничего и не произошло
Август сделал всадников своей управленческой гвардией, поднял их престиж, дал им реальные рычаги в армии, финансах и городском хозяйстве. Он использовал их как противовес Сенату, но при этом жёстко держал под контролем и не пускал в верхнюю политическую лигу (почти)
Август уверенно считал вольноотпущенников полезной и неравной свободным людям силой, всячески усложнял их освобождение. Он легитимизировал их присутствие в экономике и городской жизни, дал каналы престижа (августалы, благотворительность и служба), но перекрыл массовый и быстрый подъём в элиты и жёстко связал их с патронами. Это была типично августовская сделка: интеграция без равенства, свобода - в обмен на лояльность и вклад в мир и порядок
Почему это сработало
Когда современный читатель видит слово "пропаганда", то он тут же думает о каком-то обмане, лицемерии или цинизме. Однако августовская идеология была содержательной: после кошмара гражданских войн мир и порядок действительно стоили дорого. Император говорил ровно то, что хотело слышать большинство свободных и многие несвободные: "Мы больше не разрушаем дом - мы его чиним". И он это показывал - мрамор вместо кирпича, дороги, акведуки, колонии ветеранов, процветающие города
Нужно помнить, что Август - это таки автократ, а не правый демократ. Он не терпел опасных соперников, сжимал пространство для элитной критики, контролировал кадры и бюджеты. Его "традиционные ценности" были не частным выбором, а политикой государства с санкциями и поощрениями. Его экономическая модель сочетала рыночные практики с плотной бюрократией, которая только входила во вкус
Был он и немного популистом, потому как зерновые дотации и развлечения для плебса - удобная форма перераспределения и канал управления городскими низами. Не говоря про скульптуры Октавиана и профиль на монетах, которые выполняли рекламные функции, но нет ни одной его статуи в возрасте. Вечно молодой, вечно Август
В современном языке это называют социальным консерватизмом: твёрдая мораль и безопасность плюс ощутимая роль государства в поддержании уровня жизни и склеивании общества, в котором народ страшно страдал без Интернета, но водопровод уже был
Пять китов власти Августа:
- Порядок, который видно (армия, полиция, суд, городская безопасность).
- Мораль, которую слышно (законы, ритуалы, литература, праздники).
- Деньги, которые сходятся (учёт, налоги, фонды, экономия).
- Элиты, которые лояльны (иерархия, награды, служба).
- Народ, который чувствует выгоду (мир, хлеб, зрелища, дороги).
Это универсальная формула для любой консервативной власти, стремящейся к долгой жизни. Опасность в том, что упор на порядок и традицию легко превращается в закостенение и зависимость от одного центра, а подавление несогласия - в интеллектуальную бедность. Августу помогали талант, удача и блестящая команда - от архитекторов до поэтов. Его преемникам уже пришлось иметь дело с оборотной стороной сильного государства - от преторианских интриг до цинизма бюрократии
Если перевести на сегодняшние категории, Октавиан Август - лидер, который опирается на традицию, религию и иерархию, но при этом не стесняется большого государства, когда оно обеспечивает стабильность, демографию и престиж. Он - консервативный авторитарный модернизатор: он чинит государство как дом, наводит порядок в комнатах, требует дисциплины от жильцов и обещает, что крыша больше не протечёт. Цена - тишина там, где раньше звучал спор. Для Рима после гражданских войн и триумвирата это выглядело честной сделкой
Август превратил уставшую от гражданских войн Республику в стабильную, иерархичную и управляемую страну: профессиональная армия и полиция, дисциплинированные финансы, традиционные нормы в частной жизни, идеология мира и порядка, мощная стройка и аккуратная внешняя политика - всё это привело к тому, что к нему, как к эталону, прикладывали всех императоров
В следующий раз надо будет собраться с силами и написать, почему Августа сегодня назовут левым политиком