Переполох в доме
В доме царила идиллия. Солнечный луч лениво плыл по полу, в столовой пахло свежей выпечкой, а мама с бабушкой мирно обсуждали, куда поставить новую вазу. Всё было так спокойно, что даже как-то подозрительно.
Эту подозрительную тишину первым почуял кот Васька. Он спал калачиком на диване, но вдруг его ухо дёрнулось, второй глаз приоткрылся, и он, не меняя позы, издал короткое, тревожное: «Мрр?».
Тревога Василия оказалась пророческой. Раздался оглушительный треск, за которым последовал визгливый вопль семилетней Лены из своей комнаты. Двери распахнулись, и по коридору пронёсся вихрь в розовых тапочках.
— Мама! Это не я! Это он сам! — закричала Лена, указывая пальцем в сторону своей комнаты.
В дверном проёме, как на сцене, появился папа с газетой в руках и вопросительно поднятой бровью. Из кухни выскочила бабушка с скалкой, а за ней мама, вытирая руки о фартук.
Что случилось? Тишина взорвалась хаосом звуков и движений.
— Кто сам? Что упало? — спросила мама, пытаясь обнять перепуганную дочь.
—Может, ваза? Новая ваза? — встревожилась бабушка, бросая взгляд на столик в гостиной.
—Я слышал грохот! — добавил папа, уже откладывая газету и принимая вид следователя.
Все ринулись в комнату Лены. Картина открылась следующая: на полу, рядом с письменным столом, лежал гипсовый глобус. От него во все стороны расходились белые «континенты» осколков. Рядом стоял Ленин брат, двенадцатилетний Сергей, с видом невинной жертвы и руками, засунутыми глубоко в карманы джинсов.
— Я просто проходил мимо, а он… а он сдулся! — заявил Сергей.
Начался традиционный разбор полётов, который больше напоминал заседание круглого стола с участием сильно возбуждённых рыцарей.
— Ты его, наверное, задел, когда к моим фломастерам лез! — обвиняла Лена.
—Я не лез! Он сам упал, потому что ты его на край поставила! — парировал Сергей.
—Тише, дети, тише! — уговаривала бабушка. — Сейчас подметём, ничего страшного.
—Страшного! — всплеснула руками мама. — Это же подарок на день рождения!
—Ничего, склеим, — уже практично заключил папа, осматривая «тело» глобуса. — Эпоксидной смолой. Будет как новый, только с шрамами, как у пирата.
В этот момент Васька, решив, что суматоха достигла своего пика и можно извлечь из этого выгоду, запрыгнул на комод и смахнул лапой карандаш. Все дружно обернулись на новый звук.
— Васька! Слезай! — хором крикнули ему.
Кот, удовлетворённо хвостом, спрыгнул и грациозно вышел из комнаты. Его миссия была выполнена: он напомнил, кто в доме главный источник беспорядка.
Напряжение спало. Мама вздохнула и пошла за веником и совком. Папа принялся собирать крупные осколки. Бабушка утащила Лену и Сергея на кухню «пить чай с пирогом, чтобы мириться».
Через пятнадцать минут пыль улеглась. Глобус, аккуратно собранный в коробку, ждал реставрации. За столом, за чаем, дети уже спорили, кто будет держать тюбик со смолой, когда папа будет склеивать Африку с Антарктидой.
Переполох утих. В доме снова пахло пирогом и уютом. Но все знали: эта идиллия — до следующего треска, вопля или таинственного шороха, который снова поднимет на ноги весь дом. Потому что именно эти маленькие бури и делали их дом живым и настоящим.