Котиньки — они совсем как люди. Вот прям совсем: у них также есть беззаботное детство, после которого наступает противный подростковый возраст, юность, зрелость, расцвет и стадия Анфисы. Как и люди, котиньки иногда бывают инфантильными. И хотя у меня много вопросов к тому, зачем непременно нужно становиться взрослым, это пока еще обязательно. А если кто-то пренебрегает взрослением, мы дружно говорим ему:
- Найди уже работу и съезжай нафиг!
Но это человеку, он много жрет. А котинька-ребенок — это мило, даже если ей уже почти 3 года. Подумаешь, она до сих пор ищет себя и не нашла даже упоминаний… Главное, что она громко мурчит, быстро бегает и хорошо кушает.
Когда я смотрю в глаза Никусе-младшей, я вижу там желтую радужку, в которой отражается наш нехитрый интерьер. Бессмертную душу или уникальную личность туда не завозили. Как я уже говорила, Никуся до сих пор себя ищет, причем безуспешно. Но природа не терпит пустоты — поэтому в Никусю периодически кто-нибудь вселяется.
Чаще других я замечаю Шунечку. Она скучает и старается напомнить о себе, чтобы мама не переживала. Тогда Никуся стаскивает с вешалки мои мокрые трусы и уносит в угол — обниматься и ласково ворковать над ними. Я это вижу и улыбаюсь — Шунечка рядом, она меня любит и заботится.
Иногда заходит Раюша. При ее появлении Никуся начинает страшно стесняться камеры, убегает, отворачивается и лезет ко мне в правую подмышку. Никуся-старшая загоняет ее в тазик для грязного белья, а Индира требует влезть ко мне на колени и прижаться всем телом, сплющив хитрые глаза.
Каждый раз я смотрю на Никусю-младшую и гадаю: с кем я сейчас общаюсь? А иногда она зависает, будто закоротило, и становится понятно — что сейчас между посетителями котиньки идет драка.
Надеюсь, что однажды Никуся все же справится с голосами в голове и найдет единственную, неповторимую себя.
Повзрослеет.