Глава 3. "Три карты для февраля"
Питерская зима шла своим чередом — не белая, не хрустальная, а сырая, мокрая, будто туман сам собой пишет стихи на оконных стёклах.
Асфальт блестел, как чешуя невидимой рыбы, что плывёт между троллейбусами и каналами. Воздух был таким плотным, что казалось — его можно зачерпнуть ложкой.
А однажды утром Арина открыла почтовый ящик и обнаружила странную коробку. Серая, немного потёртая. Без адреса отправителя. На крышке — каллиграфическим, будто старинным почерком:
«Для тебя, Ведьмичка»
Она долго держала коробку в руках. Смотрела на неё, будто та собиралась заговорить.
— Ну и что теперь? — спросила вслух.
Ответом был скрип двери — в прихожей зашевелился Мракобус.
Арина снова сидела на кухне. Чугунный чайник свистел на плите, а рядом на столе лежала старая колода Таро. Не та, что продают в магазинах в подарок тёте Марине, а настоящая, родовая — выцвевшая, но не забывшая. Она принадлежала её прабабке — Арианде, чья душа теперь тихо отдыхала… или следила, кто как тасует карты.
— Тянуть будешь? — Мракобус запрыгнул на подоконник, зевнул и махнул хвостом.
— Себе? — спросила Арина.
— Нет. Тебе. Мне всё равно — я всё девять жизней уже знаю. А вот у тебя февраль интересный.
Она улыбнулась. Карты будто отзывались на настроение. Сняла верхнюю тройку: "Жрица", "Колесо Фортуны", "Башня".
— Хм. Знание. Перемены. Удар. — Она нахмурилась. — Весело будет.
— Как всегда, — фыркнул кот. — Ты хотя бы на лекции не опаздывай.
📚 В университете
Арина сидела в аудитории, уткнувшись в блокнот. По рядам летал запах кофе из автоматов и чей-то острый парфюм. За спиной кто-то шептал про курсовую, впереди — играли в "угадай карту" на пальцах.
Ксения, как всегда, ворвалась последней, с платком наполовину в волосах и глазами, в которых был блеск тайных тетрадей.
— Я тут нашла! — зашептала она, запихивая сумку под стол. — В Таро-архиве при библиотеке, есть упоминание о "колоде ведьмы".
— И? — тихо спросила Арина.
— И одна карта может "засыпать" дар. Или "открыть его заново". Они называли её “Скрытая дверь”.
Арина чуть не уронила ручку. Ксения кивнула:
— Нам нужно найти эту карту. Я серьёзно.
Артём, их молодой куратор, подошёл к столу:
— Девушки, обсуждение философии колоды — это, конечно, занятно, но задание у вас практическое. Сдаёте в понедельник.
Он подмигнул — не с флиртом, а с пониманием. Будто знал. Или чувствовал. А может... нет, вряд ли?
🕯️ В это время, этажом выше…
На кухне пахло травяным чаем и чуть пригоревшим тостом. Окно было запотевшим, за ним — мерцали фонари, как будто кто-то рассыпал по каналу тёплое золото. Арсений наливал чай в две любимые кружки — с надписями: «Обниму — и отпустит» и «Покой нам только снится».
Светлана стояла у раковины, смотрела в окно, но, похоже, ничего не видела.
— Ты опять молчишь, — сказал Арсений, поставив кружку на стол. — Это к чему-то ведёт?
Светлана обернулась. Лицо её было сосредоточенным, но спокойным.
— Я сегодня отправила заявление. Увольняюсь. Всё. Больше никаких симпозиумов, грантов, лабораторий, наночастиц и отчётов. Можешь поздравить.
Он вскинул бровь:
— Вау. Ты серьёзно.
— Более чем, — она села за стол. — Я устала прятаться. Прятать себя. Прятать то, что вижу. То, что чувствую. Арина уже давно это прошла. А я... я всё ещё пряталась за формулы.
— А что теперь? Будешь… практиковать?
— Да, — кивнула Светлана. — Хочу изучать ритуалы. Работать с тем, что у нас в крови. Знаешь, не магия разрушила мою жизнь. А страх. Страх быть не такой, как все. Теперь я хочу быть именно такой.
Арсений вздохнул, потёр шею.
— Слушай, ты говоришь красиво. Но ты уверена, что готова? Мир — не только свечи и травы. Там и то, что в зеркалах шепчет. Я своими глазами… — Он замолчал.
Светлана дотронулась до его руки.
— Именно поэтому мне не страшно. Потому что я не одна. И не потому, что рядом ты. А потому, что я — больше не буду убегать.
Он сжал её пальцы.
— Знаешь, я, кажется, тоже устал от моргов и холодных операционных. Я думал, что в смерти есть ответы. А в ней — только паузы. Все настоящие вопросы — тут, в жизни. А значит… я с тобой. Пока ты не предложишь гадать на куриных костях.
Светлана улыбнулась. И впервые за долгое время — не натянуто, не умом. А по-настоящему. Где-то в груди щёлкнул замочек, и открылась дверь.
📌 Арина, конечно, пока ничего не знала. Она сидела в библиотеке и перетасовывала колоду, как будто искала не карты — себя. Но весна уже начинала дышать из-под снега. А значит, перемены были ближе, чем казалось…
продолжение следует..