Санкт-Петербург ночью выглядит так, будто кто-то на секунду выключил жизнь, но оставил включённым свет. Фонари цепочками тянутся вдоль пустых улиц, светофоры послушно переключаются, хотя машин почти нет. Я сижу за рулём, как последние четыре года — один, с рукой на руле и пустой головой. Музыка играет где-то фоном, а я почти не слышу, что там поёт голос — он такой же далёкий, как и всё остальное.
Мне 28. Час назад.
Вроде бы цифра, вроде бы дата, но ощущение, что всё снова такое же. Шляпа какая-то. Никакого особенного праздника, никакого нового этапа. Даже торта не было, если уж честно. Только я, ночь и этот город, который давно стал и другом, и палачом.
Я еду по пустой набережной, и ветер дует в щель приоткрытого окна. Город пахнет Невой, бензином и сыростью — как всегда. Улицы мокрые, и от фар отскакивают блики, будто кто-то наспех полировал асфальт. Поворот, ещё один, и я снова где-то, где был тысячу раз. Кажется, я могу ездить по Питеру с закрытыми глазами, и всё равно приеду куда надо — или не приеду.
Смешно, что я вообще думал, будто в 28 всё станет по-другому. В 18-то я был уверен, что к этому времени у меня будет что-то вроде фундамента, чёткой траектории. Но нет. Всё, что у меня есть — это я сам, и какой-то набор опыта, который сложно назвать удачным. Хотя опыт же всегда опыт, да? Даже если он — про то, как облажаться красиво.
В такие ночи особенно остро понимаешь, что всё это не сон. Что вот она — жизнь. Что завтра утром снова будет обычный день. Что все эти двадцать с лишним лет я пытался что-то строить, а в итоге снова еду по городу в одиночестве. И не то чтобы мне плохо — скорее пусто.
Я пытаюсь поймать хоть какое-то чувство. Радость? Не смешите. Грусть? Она слишком привычная, чтобы её чувствовать. Апатия — да, это точно. Словно кто-то выключил звук внутри головы, оставив только картинку. Я смотрю на витрины, на людей, которые ещё не легли спать, и думаю, что они, наверное, тоже о чём-то своём переживают. Или просто пьют. Или просто живут.
Я проезжаю мимо бара, где пару раз был. Там сейчас шумно, и кажется, что жизнь кипит. Там бы я мог сидеть сейчас, если бы был кем-то другим. Но я не другой. Я еду дальше.
Мне часто говорят, что я слишком много думаю. А что ещё делать? Если не думать, то всё вообще теряет смысл. Иногда мне кажется, что я мог бы просто ехать и ехать, пока не кончится бензин, и только тогда остановиться. Никакой цели, просто дорога.
Забавно, что каждый год я говорю себе: «Ну вот, теперь точно надо что-то менять». И каждый раз всё возвращается на круги своя. Может, проблема во мне, а может, просто я слишком жду от жизни.
Красиво, конечно, звучит — «начать новую жизнь в 28». Прямо как в фильмах. Но в реальности это значит одно — снова встать завтра, снова бороться, снова делать вид, что у меня есть план. Хотя на самом деле плана нет. Есть только надежда, что в этот раз я не облажаюсь так сильно, как обычно.
Я снова думаю про то, что хотел бы построить свою компанию. Не просто работать, не просто выживать, а реально оставить что-то после себя. Хоть что-то, что будет стоять, когда меня не будет. Но пока это больше похоже на фантазию, чем на проект.
Я останавливаюсь на красный, смотрю на пустую дорогу, и думаю: «А если вот прямо сейчас развернуться и уехать далеко? Не в другой район, а совсем. В другой город, в другую страну». Наверное, я бы всё равно взял с собой свои проблемы. Ведь где бы я ни был — я всегда с собой.
Светофор зелёный, я еду дальше.
Иногда кажется, что Питер дышит вместе со мной. Когда мне тяжело, он тоже серый, мокрый и холодный. Когда я оживаю, он вдруг становится солнечным и добрым. Сегодня он такой же, как я — немного усталый, но всё ещё живой.
Мне 28.
И я снова в этой ночи, снова за рулём, снова думаю о том, что делать дальше.
В какой-то момент ночь перестаёт быть романтичной. Она становится зеркалом, в которое ты не хочешь смотреть. И вот я еду по городу, а в голове начинается то, что я обычно пытаюсь заглушить.
— Ну что, поздравляю, тебе двадцать восемь.
— Спасибо, блядь, отличный подарок — снова всё сначала.
Я ловлю себя на том, что разговариваю с собой. И не тихо, а почти вслух.
— Ты ведь снова ничего не сделал из того, что хотел, да?
— Сделал. Попробовал. Обосрался. Но попробовал.
— Молодец. Прям чемпион по обсиранию. Сколько раз подряд?
— Хватит считать.
Где-то на мосту меня накрывает волна злости. Хочется стукнуть по рулю, но я держусь. Злость — она же всегда на себя. На других я злюсь редко. А на себя — постоянно. За то, что ленивый. За то, что не довожу до конца. За то, что, как только становится трудно — бросаю.
Смешно, что я знаю про себя всё это. Знаю, что влюбляюсь в процесс, но не в результат. Знаю, что через два месяца мне хочется сжечь мосты, бросить всё и пойти в загул. И всё равно делаю то же самое. Снова и снова.
Я думаю про прошлый год. Там тоже было много попыток. Много «в этот раз получится». А получилось — опыт. Больно, но полезно. Опыт того, как терять деньги. Опыт того, как спорить с людьми и проигрывать. Опыт того, как строить что-то, что рушится, даже не успев встать на ноги.
Город вокруг начинает давить. Как будто он шепчет: «Ну что, парень, сколько ещё ты собираешься кататься по кругу?» И правда — сколько?
У меня есть цели. Я даже знаю, чего хочу. Но как будто всё время сам себе подножку ставлю. Как будто боюсь, что получится. Что тогда? Если получится, то придётся стать взрослым, а это страшнее, чем снова упасть.
28 лет — это вроде бы ещё не старость. Но и не пацан уже. Вроде бы пора что-то иметь. Не просто мечты, не просто разговоры. Фундамент хотя бы. Хоть какой-то. А у меня — только набор планов на потом.
Я думаю про бизнес, который хочу построить. Про компанию, про команду, про то, что можно было бы реально создать что-то своё. И в то же время думаю: «А не слишком ли поздно?» Сколько ещё лет я собираюсь «пробовать»?
На светофоре рядом со мной останавливается машина с парой внутри. Они смеются. У них какая-то своя жизнь, свои радости. У меня — ночной город, апатия и разговор с самим собой.
— Ты думаешь, у них всё лучше? — спрашиваю я себя.
— А у кого хуже? У тебя? — отвечаю сам себе.
— Да, у меня.
— Так сделай лучше.
— Как?
— Перестань сдаваться.
Легко сказать — «перестань сдаваться». Но если честно — я боюсь. Боюсь, что снова облажаюсь. А ещё больше боюсь, что в этот раз у меня получится, и тогда придётся держать планку.
В голове начинает гудеть, и я чуть сильнее жму на газ. Город летит мимо. Набережная, мост, пустая площадь. Петербург ночью похож на декорацию к фильму — красивый, холодный, равнодушный.
В такие моменты я понимаю, что живу на какой-то странной грани. Между тем, чтобы строить что-то новое, и тем, чтобы всё бросить. Иногда эта грань кажется такой тонкой, что я сам удивляюсь, как по ней хожу.
Я не хочу, чтобы это звучало как жалоба. Это не жалоба. Это констатация. Так есть. Так было. И если я не поменяю что-то сам, так и будет.
— Ну и что ты собираешься делать? — спрашиваю я себя снова.
— Не знаю. Но хотя бы не сворачиваться в клубок и не ныть. Хоть что-то сделать. Хоть первый кирпич в фундамент воткнуть.
В голове крутится мысль: «Ты можешь». Я не верю в мотивационные цитаты, но иногда единственное, что держит — это мысль, что всё ещё можно успеть.
Питер молчит. Я еду дальше.
Ночь медленно превращается в утро. Чёрное небо становится серым, город начинает просыпаться. Где-то на перекрёстке женщина в оранжевом жилете уже метёт тротуар, а на светофоре появляется первая утренняя пробка. Я торможу и понимаю, что катался по кругу несколько часов.
Смешно, но становится чуть легче.
Как будто сам факт, что я не сломался, что доехал до этого утра, уже что-то значит.
28.
Не знаю, много это или мало. Иногда кажется, что я старый и усталый, иногда — что у меня вся жизнь впереди. Правда где-то посередине.
Я думаю про фундамент. Не про метафору даже, а про настоящий — бетон, арматура, грязь под ногами. Всё, что я знаю о жизни, я знаю через труд и через боль. Может, это и есть мой путь — строить своё, как строят дом. Медленно, с ошибками, иногда с переделками, но всё-таки строить.
Мне хочется хотя бы раз не сбежать. Хотя бы раз довести что-то до конца. Не ради денег даже, а ради себя. Чтобы доказать самому себе, что могу.
Я знаю, что впереди снова будут провалы. Снова будут моменты, когда захочется всё бросить. Но в этот раз, может быть, я попробую остаться.
Питер вокруг тихий и красивый, как будто говорит: «Ну что, начнём?»
Я включаю поворотник, разворачиваюсь и еду домой. Сегодня я ничего не построю, не заработаю миллионы и не изменю жизнь. Но я хотя бы вернулся. Хоть немного.
А завтра можно будет попробовать ещё раз.