Краткая история русской колонии в Уругвае
Там за морями-океанами маленькая страна, о которой ничего и не слышали, где она, где она? Возможно, как-то так представляли себе далёкий Уругвай первые русские переселенцы из религиозного движения «Новый Израиль» под предводительством «живого бога» Василия Лубкова. Гонимые у себя на родине из-за своих взглядов преимущественно крестьянское население южной России было в поисках своего Офира.
Не найдя одобрения переселения в Канаду и США, Василий Семёнович познакомился с уругвайским консулом в Сан-Франциско Хосе Ричлингом. Небольшое государство в Южной Америке переживало в это время экономический рост, по факту оставаясь скотоводческой страной (даже сегодня быков там больше, чем людей). Дабы расширить сферу своего сельского хозяйства на растениеводство, правительство пригласило новых аграриев. Так 300 семей 27 июля 1913 года высаживаются в месте своего поселения и основывают колонию Сан-Хавьер в департаменте Рио-Негро (названа в память об умершем сыне Хавьере латифундиста Альберта Эспальтера, его брат Хосе был министром сельского хозяйства и оказал помощь в поселении).
Первые годы были самыми тяжёлыми, ведь русские люди в буквальном смысле оказались на новом месте, о котором ранее даже не слышали. Постепенно строились дома на манер изб с русскими печами, осваивались полученные земли, шла акклиматизация и борьба с новыми болезнями. Лубков, или как его называли «папа», в это время сосредоточил в своих руках не только религиозные, но и экономические и административные функции. Местное население было весьма удивлено разведению цветов новыми колонистами – подсолнечника.
В начале 20-х годов поселенцам были выданы общие полномочия через Василия Семёновича. Идеи Октябрьской революции, произошедшей на исторической родине, доходят и до Уругвая. Появляются новые русские эмигранты, которые вынуждены были покинуть Россию спасаясь от красного террора. В самом Сан-Хавьере в это время зреет недовольство деятельностью папы и его ближайших апостолов. В 1926 году Василий с наиболее верными своими адептами возвращается в советскую Россию (многие в итоге попали под сталинские репрессии 1930-х годов, в Сибири погиб и сам Лубков).
В Сан-Хавьере появляется русская ячейка коммунистической партии Уругвая. Создаются культурные связи с Советским Союзом. На конференцию земледельцев 21 января 1933 года, приуроченной к дате смерти Ленина, нагрянула полиция с целью всех разогнать, развязалась потасовка, в результате которой многие были ранены. От одного из выстрелов погибла местная жительница Юлия Скорина. Произвол полиции получил широкий общественный резонанс в Уругвае.
В целом русские в Сан-Хавьере занимаются тем, для чего их и пригласили – сельским хозяйством. В колонии появился завод по производству подсолнечного масла. В период Великой Отечественной войны местные жители вязали тёплые вещи и отправляли собранную помощь в СССР. Отношения с официальной властью складываются не просто, в 1953 году государство экспроприирует ранчо Фаррапос площадью более 17 тысяч гектар. Испанский язык постепенно теснит русский, появляются смешанные браки, но сохраняются культурные традиции, чему способствует центр «Максимо Горький». С приходом к власти Хрущёва некоторые семьи поехали на историческую родину, правда большинство в итоге вернулось.
Самыми трагическими для всего Уругвая и Сан-Хавьера были годы военной диктатуры с 1973 по 1985 гг. Русские изначально подозревались в симпатиях к коммунизму, язык ограничивался, книги уничтожались, культурные центры были закрыты. Доктор Владимир Рослик, учившийся в Москве в Институте Дружбы народов, в результате очередного задержания в 1984 году был замучен до смерти – его убийство стало символом репрессий режима. В результате поднявшейся волны недовольства военная хунта пала и страна постепенно вернулась на демократические рельсы.
В настоящее время Сан-Хавьер живёт вполне размеренной жизнью, где большая часть населения занята в сфере сельского хозяйства. По результатам переписи 2011 года население составило 1781 человек, из которых около 98% заявили, что они потомки русских эмигрантов. Несмотря на такой процент «русского» населения русское слово можно услышать скорее от заезжающих туристов, поскольку местные в большинстве своём язык дедушек и бабушек уже забыли. Русское культурное наследие поддерживается в танцах, кухне, ремёслах благодаря центру «Максимо Горький», ежегодно отмечается основание колонии, праздник подсолнуха, действуют музеи, стоят матрёшки как напоминание на историческое происхождение этого места и людей там живущих. Кто знает, может ещё настанет новое «русское» возрождение Сан-Хавьера, ведь сегодня Уругвай является одной из желаемых стран для российских эмигрантов.
Примечание: Переселенцы прибывали в Монтевидео небольшими группами и всех их размещали в карантинном лагере. Во время пребывания в лагере некоторые члены общины Нового Израиля ушли на самостоятельные заработки - не дождавшись отправки в отведённые земли. Одной из таких семей была семья Чебатарёвых, чей сын Георгий Георгиевич Чебатарёв стал известным в Уругвае учёным.