Он был «русским Марлоном Брандо» — статный, обаятельный аристократ, от одного взгляда которого трепетали миллионы женских сердец по всему Союзу. Его герои — отважные чекисты, сильные, волевые мужчины — были воплощением мужественности. Но что, если за этим несокрушимым фасадом скрывался совсем другой человек? Глубоко неуверенный, до седых волос подчинявшийся воле властной матери и отчитывавшийся ей за каждый шаг. Звонивший по несколько раз в день, чтобы доложить: «Приехал. Работаю. Ем». Именно эта всепоглощающая материнская любовь запустила цепочку шокирующих событий, которые привели к унизительным испытаниям для его юной жены и закончились тем, что всё его баснословное состояние забрал человек, которого актёр никогда в жизни даже не видел.
Всё изменилось в 1981 году, когда 42-летнему мэтру Александру Пороховщикову, блиставшему в Театре на Таганке, встретилась 18-летняя Ирина Жукова. Скромная помощница костюмера, наивная и юная, она влюбилась в звезду без памяти. Разница почти в четверть века вызывала едкие насмешки коллег. «Шурик, внучку привёл?» — язвил за спиной Валерий Золотухин. Но Пороховщиков, привыкший к обожанию искушённых красавиц, был покорён её искренностью и безграничной преданностью. Однако этому союзу предстояло столкнуться с куда более грозным противником — матерью актёра, Галиной Александровной.
Она не просто не приняла девушку — она её возненавидела, увидев в ней угрозу своему безраздельному господству над сыном. Для Ирины началась настоящая война. Галина Александровна наотрез отказывалась пускать её на порог. Бедной девушке приходилось ночевать прямо в подъезде, на холодном подоконнике, дожидаясь Александра со съёмок. Кульминацией травли стала сцена, пропитанная ледяным презрением. Однажды ночью Александр бросил Ирину в ресторане. Потратив последние деньги на такси, она приехала к его дому и позвонила в дверь. На пороге появилась Галина Александровна. «Пустите меня, пожалуйста, я его у вас подожду», — взмолилась Ирина, объяснив, что у неё не осталось денег.
— Деньги кончились? — холодно произнесла мать Пороховщикова и с усмешкой указала в сторону отеля «Космос». Она предложила девушке пойти туда и поискать способ заработать недостающую сумму среди мужчин у входа. Сказав это, она с силой вытолкала Ирину за дверь.
Любая другая ушла бы навсегда. Но Ирина осталась. Она любила так отчаянно, что готова была годами сносить унижения, прощать измены и скитаться по углам, лишь бы быть рядом. Официально стать его женой ей удалось лишь спустя долгих пятнадцать лет. Но кем же была эта женщина, обладавшая такой сокрушительной властью над взрослым, знаменитым сыном? Галина Александровна была абсолютно убеждена: её Саша рождён, чтобы стать великим. Ради этой цели она положила на алтарь всю свою жизнь, превратив материнскую любовь в тотальный, всепоглощающий контроль. Она лично проводила «кастинг» всех девушек сына и безжалостно отгоняла тех, кто был «недостоин». Бедная, «не тот уровень», разведёнка с ребёнком — для каждой находилась причина. Вся эта система держалась на огромном секрете, который она хранила почти тридцать лет: Александр не был сыном хирурга Шалвы Барабадзе, которого считал отцом. Его настоящий отец — скрипач Шота Шанидзе, с которым у Галины был бурный роман в юности. Эта тайна была её главным козырем.
Детство актёра было полно травм. Когда арестовали его деда, знаменитого авиаконструктора, муж матери Шалва Барабадзе, испугавшись родства с «врагом народа», просто выпрыгнул в окно и сбежал навсегда. Позже, на Урале, куда они переехали, юный Саша связался с дворовой шпаной. Во время ограбления театра его поставили «на стрёме». Когда всю компанию поймали, дружки устроили ему жестокую расправу: силой засунули в узкую трубу. Паника, удушье, отчаянный крик «Мама!»... Этот кошмар оставил в его душе незаживающую рану — тяжелейшую клаустрофобию на всю жизнь.
Несмотря на всесоюзную славу, обрушившуюся на него после фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих», за порогом дома он снова превращался в послушного сына. Уезжая на отдых, Галина Александровна оставляла ему многостраничные инструкции, как пользоваться стиральной машиной или приготовить яичницу. В 1997 году её не стало. Лишь незадолго до ухода, в больнице, она наконец произнесла слова, которых Ирина ждала четырнадцать лет: «Это моя невестка». Но освобождение от гнёта было иллюзией. Пороховщиков не смог отпустить мать. Он превратил её квартиру в мавзолей, застывший во времени, с ёлкой, осыпавшейся от одного прикосновения, и чашками с заплесневелым чаем. Он верил, что её призрак приходит домой, и даже оставлял включённым радио, чтобы ей не было одиноко. Скорбь переросла в одержимость: он всерьёз загорелся идеей… клонировать мать из локона её волос. «Буду водить её за ручку по всем любимым местам, — мечтал он. — И она постепенно станет моей мамулей».
Последние годы были полны отчаянных бурь. Ирина, жившая в постоянном страхе его потерять, ревновала, впала в депрессию, начала выпивать. Финальный акт драмы разыгрался стремительно. Когда у Александра обнаружили тяжёлое недомогание, его истерзанная психика не выдержала. Она оставила записку с короткой фразой: «Жить без Саши не могу и не буду» — и добровольно ушла из жизни. Сам Пороховщиков, так и не узнав о трагедии, скончался ровно через сорок дней.
И тут судьба сыграла последнюю злую шутку. По документам актёр так и остался сыном Шалвы Барабадзе. По закону всё его огромное состояние — квартиры, дача, родовой дом на Арбате — досталось его единокровному брату по юридическому отцу. Человеку, которого Александр Пороховщиков никогда в жизни не видел. А в разгар борьбы за наследство нашлась его настоящая, родная дочь Анна. Оказалось, много лет назад он бросил её мать, как только узнал о беременности. Причина? Галина Александровна внушила сыну, что его первенцем обязательно должен быть мальчик — продолжатель рода. Узнав, что родилась девочка, он просто вычеркнул её из своей жизни.
Блестящий актёр, кумир миллионов, он прожил свою жизнь в тени другого, куда более сильного человека. Так кем же он был в итоге — любящим сыном или вечным рабом своей матери? Этот вопрос так и остаётся открытым.