В новом интервью Ингви Мальмстин рассказал о том, как изменилась музыкальная индустрия за четыре десятилетия с момента начала его карьеры профессионального музыканта: «Сама по себе индустрия — не очень приятная вещь. Но правда в том, что в 1970-х и 1980-х годах, да и вплоть до сегодняшнего дня, индустрия звукозаписи существовала в соответствии с одним принципом, а именно: лейблы хотели зарабатывать деньги. Как с любой компанией — они производят продукт и хотят его продать. Поэтому если появлялась какая-то группа или тенденция, они говорили: "Давайте найдём следующую". Они подписывали контракты с группами и исполнителями каждую неделю. И это стало похоже на щенячью фабрику, где качество, возможно, не всегда было самым высоким. Был творец, потом появлялось много копий, потом снова появлялся творец... И я говорю не о себе или о гитаре, я говорю о стилях. Когда появился гранж, его запустила группа NIRVANA, а потом появился миллион гранж-групп, названия которых я даже не знаю. Или, наприме
В новом интервью Ингви Мальмстин рассказал о том, как изменилась музыкальная индустрия за четыре десятилетия с момента начала его карьеры профессионального музыканта:
«Сама по себе индустрия — не очень приятная вещь. Но правда в том, что в 1970-х и 1980-х годах, да и вплоть до сегодняшнего дня, индустрия звукозаписи существовала в соответствии с одним принципом, а именно: лейблы хотели зарабатывать деньги. Как с любой компанией — они производят продукт и хотят его продать. Поэтому если появлялась какая-то группа или тенденция, они говорили: "Давайте найдём следующую". Они подписывали контракты с группами и исполнителями каждую неделю. И это стало похоже на щенячью фабрику, где качество, возможно, не всегда было самым высоким. Был творец, потом появлялось много копий, потом снова появлялся творец... И я говорю не о себе или о гитаре, я говорю о стилях. Когда появился гранж, его запустила группа NIRVANA, а потом появился миллион гранж-групп, названия которых я даже не знаю. Или, например, глэм-рок — POISON или что-то в этом роде, когда это произошло, на MTV каждый день появлялось 15–20 других групп, которые звучали и выглядели одинаково. А потом это вышло из моды. И причина этого была в том, что они знали, что это будет продаваться. Был формат. Всё было форматом. Есть формат на радио, есть формат на MTV, вот и всё. А потом, если тенденция меняется, вы меняете артистов, с которыми заключаете контракты, чтобы зарабатывать деньги. Теперь эта основа исчезла, потому что продукта не существует. Зачем тратить деньги на попытки продать то, чего не существует? Нет музыкальных магазинов, нет пластинок. Это больше не продукт. Это подписка на стриминг, с которой никогда не заработаешь столько денег, сколько зарабатывали в 1980-х, — это невозможно. Так что это отражает то, что произошло со всеми гитаристами, которые появились, потому что они увидели: "У Мальмстина всё отлично получается. Давайте найдём ещё кучу парней и попробуем заработать с ними". То же самое с любой группой, например, BON JOVI или кем-то ещё. Когда они стали популярными, появилась сотня групп, которые звучали и выглядели так же, как они. Так было тогда. Я присутствовал при этом. Я это не вычитал в книге. Я лично присутствовал. Я видел это своими глазами. Я прошёл через всё это и продолжил двигаться в своём направлении, но я видел, что произошло.
Сегодня нет огромных офисов звукозаписывающих компаний с местными представителями в каждом городе. Такого больше нет, потому что нет сетей магазинов, нет системы. Конечно, есть некоторые — очень маленькие — но я говорю о том времени, когда это было нормально. Когда-то Ричард Брэнсон сказал: "Я хочу зарабатывать деньги. Я открою лейбл". Сегодня открывают лейбл, потому что любят музыку — возможно — а не для того, чтобы зарабатывать деньги. Так что сейчас, благодаря YouTube и прочему, любой может записать альбом, любой может снять видео. Это всё поменяло. Нет никакого импульса.
Если вернуться ещё дальше, в 1964 год, THE BEATLES приехали в Америку. Они выступили на одном телешоу и стали самой популярной группой в мире, потому что тогда было только два телеканала. Если бы они сделали то же самое сегодня, на YouTube, всем было на это наплевать. Тогда было так, сейчас всё иначе. Так что с этим нужно что-то делать. И я не знаю, что... Винил переживает возрождение.
Когда я был ребёнком, нужно было пойти в магазин, купить пластинку, принести её домой, открыть, поставить на проигрыватель, слушать и рассматривать картинки. Это было важное событие. Теперь такого нет. Подобного больше не существует. Сейчас нет такого понятия: "Я записываю пластинку". Где сеть магазинов пластинок? Где магазины? Их нет. Вот что происходит».