Люк дрогнул ещё раз, и стул, который Ира подставила под него, медленно пополз в сторону, будто его толкнула невидимая рука.
– Держите! – крикнул Лёха и кинулся вперёд.
Он вцепился в стул, прижимая его к полу, но крышка люка продолжала дёргаться, будто кто-то изо всех сил тянул изнутри.
Саша закричала, закрыв уши.
– Она лезет! Она уже здесь!
Ира подскочила к брату, помогла навалиться всем телом.
Люк грохотал, стул скрипел под их весом, и вдруг — тишина. Всё стихло.
Саша осторожно разжала пальцы у ушей.
– Ушла? – прошептала она.
Лёха тяжело дышал.
– Не знаю…
И тут из щели между крышкой и потолком хлынула вода. Сначала тонкой струйкой, потом настоящим потоком.
Ира вскрикнула и отскочила. Холодная вода лилась им на головы, мгновенно промочила одежду, впиталась в пол.
– Она хочет затопить нас, – прошептала Саша, прижимаясь к стене.
Лёха отбросил стул, дёрнул щеколду и с силой захлопнул люк. Струя оборвалась, осталась только мокрая лужа на полу.
Они стояли, промокшие, дрожащие, и смотрели друг на друга.
– Надо убираться из этого дома, – сказала Ира. Голос её звучал твёрдо, как никогда. – Плевать, ночь, вода, озеро. Либо мы уйдём сейчас, либо она нас похоронит здесь.
Лёха хотел возразить, но посмотрел на их лица — Саша почти без сознания, Ира бледная, с волосами, липнущими к щекам, и сам чувствовал, как силы уходят.
Он кивнул.
– Собираемся. Быстро.
Они кинулись в гостиную. Ира схватила сумку с документами, Саша натянула куртку прямо на мокрую пижаму. Лёха искал ключи от машины.
Когда он наклонился к тумбочке, стекло в окне рядом с ним резко треснуло. Вода ударила в стекло снаружи, будто озеро само рвалось в дом.
Ира вскрикнула:
– Оно уже здесь!
Стекло не выдержало: с оглушительным треском оно посыпалось внутрь. Лёха едва успел отскочить, когда через раму хлынула ледяная вода. Поток ударил по полу, разлетаясь брызгами.
Саша завизжала, Ира рванула её за руку к дверям.
– Быстро! На улицу! – крикнула она.
Лёха схватил ключи и бросился следом. Вода уже расползалась по полу гостиной, заливая ковёр.
Они выбежали в коридор, и тут Саша споткнулась. Она упала на колени, ударилась, но Ира подняла её рывком.
– Вставай, Саша! Не смей останавливаться!
Они распахнули входную дверь.
Снаружи ночное озеро было совсем не тем, что днём. Вода тёмно-синяя, почти чёрная, она подступила прямо к крыльцу. Волны с шипением накатывались на ступеньки, как будто пытались вскарабкаться в дом.
– Чёрт… – выдохнул Лёха. – Мы не пройдём к машине. Дорогу залило.
Действительно, гравийная дорожка, что вела к шоссе, исчезла под водой. Виднелись только верхушки кустов, торчащие из бурлящей темноты.
– Нам конец… – простонала Саша, прижимаясь к сестре.
– Тихо! – рявкнула Ира. – Есть второй выход. Через задний двор, к сараю. Там выше, может, не затопило.
Они рванули обратно в коридор, босые ноги Саши хлюпали по воде, которая уже добралась сюда из гостиной.
Когда они добежали до задней двери, Ира дёрнула за щеколду – и замерла.
Щеколда снова была открыта.
Дверь сама приоткрылась, и ночной воздух пахнул сыростью и тиной.
В проёме стояла женщина в розовой ночнушке. Та самая. Волосы мокрые, глаза – пустые. Из-под ног её стекали струйки прямо в дом.
Саша закричала и повалилась на пол.
Лёха, не думая, кинулся вперёд и изо всей силы захлопнул дверь прямо перед лицом женщины.
Глухой удар разнёсся по дереву, словно кто-то врезался в дверь всем телом. Потом ещё один. Дверь заходила ходуном.
– Держи! – крикнул Лёха.
Ира подскочила, вдавила щеколду, навалилась на дверь вместе с братом.
Снаружи раздался визг, пронзительный, нечеловеческий.
Саша закрыла уши и, дрожа, прошептала:
– Она не отпустит нас. Никогда.
Дверь содрогалась, но, наконец, удары стихли. Снаружи – тишина. Только бульканье воды, подбирающейся всё ближе.
Лёха отпустил дверь, тяжело дыша.
– Так, быстро! В сарай!
Они кинулись в сторону кухни, там было окно с видом на задний двор. Ира заглянула – и облегчённо выдохнула:
– Сарай сухой. Там холм. Если добежим – спасёмся.
– А если она ждёт там? – простонала Саша.
Ира резко повернулась к сестре:
– Саша, или мы бежим, или тонем! Выбирай!
Саша закрыла глаза и кивнула.
Лёха локтем выбил окно. Стекло с грохотом посыпалось наружу.
– Давай! Я первый!
Он вылез через раму, прыгнул на мокрую землю. Вода доходила ему до щиколоток, но дальше было суше.
– Идите! – крикнул он.
Ира протолкнула Сашу вперёд, сама выбралась следом.
Трое Костровых рванули к сараю. Ночь оглушала криками лягушек и плеском воды. Дом за их спиной скрипел и гудел, как будто сам стал живым.
Они влетели в сарай, захлопнули дверь, подперли её ржавой лопатой.
Внутри пахло сеном и машинным маслом. Темнота сгустилась, и только лунный свет пробивался сквозь щели.
Саша села прямо на землю, обхватив колени.
– Она придёт. Она найдёт нас даже здесь.
Лёха опустился рядом, взял её за плечо.
– Саша, слушай. Она играет с нами. Но если мы переждём ночь… рассвет всё развеет. Ты понимаешь? Утро – и всё закончится.
Ира посмотрела на него долгим взглядом.
– А если не закончится?
Он не ответил.
И тут по крыше сарая забарабанили капли. Сначала редкие, потом всё чаще.
Саша подняла голову.
– Это не дождь…
Вода начала сочиться сквозь щели в досках потолка. Она текла по стенам, капала на землю, образуя новые и новые лужи.
Ира схватила фонарь, подняла вверх.
И свет выхватил из темноты фигуру.
На потолочных балках, прямо над ними, висела та самая женщина. Волосы свисали вниз мокрыми прядями, лицо было перевёрнуто к ним.
Глаза – бездонные чёрные дыры.
Она улыбнулась.
Женщина сорвалась вниз с балок, как тряпичная кукла, и рухнула прямо в середину сарая. Вода брызнула из-под неё, хотя пола там было сухо.
Саша завизжала, Ира заслонила её собой. Лёха вскинул фонарь и ударил им по лицу женщины. Пластик треснул, но свет полоснул по её пустым глазницам.
Она завизжала – уже не по-человечески, а как само озеро, гулким, водяным рёвом.
Ира схватила с пола ржавые вилы и со всей силы ткнула ими в грудь призрачной фигуры. Вода хлынула, как будто проткнули мешок. Женщина завалилась на колени, брызги залили всё вокруг.
– Быстрее! К выходу! – закричал Лёха.
Они вырвались из сарая и рванули по холму вверх, туда, где начинался лес. Сзади ревело озеро, дом трещал, словно рушился, а из темноты за ними тянулись холодные брызги.
Они бежали, пока не выдохлись, пока ноги не подогнулись от усталости. И только когда первые лучи рассвета окрасили верхушки сосен, стало тихо.
Ни плеска, ни шагов, ни визгов.
Только лес. Птицы, роса, утренний свет.
Саша рухнула на землю и разрыдалась. Ира обняла её, гладя по спине. Лёха стоял чуть в стороне, глядя туда, где среди деревьев проглядывало озеро.
Вода была спокойная. Гладкая, синяя, как обычное утреннее озеро. Ни следа ночного кошмара. Ни женщины, ни затопленного дома.
Продолжение следует...