Глава 11
Тишина в аудитории после ухода Полины была оглушающей. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на дверь, которая все еще колебалась от мощного хлопка. В ушах звенело от ее слов: «Ты променяла меня на него!»
Влад первым нарушил молчание. Он медленно подошел к проектору и выключил его. Изображение Андрея погасло, оставив на стнее пустое белое пятно.
— Ничего страшного не произошло, — сказал он тихо, но его голос прозвучал неестественно громко в этой тишине.
— Ничего страшного? — я повернулась к нему, и комок гнева и боли подкатил к горлу. — Она была моей лучшей подругой! Десять лет! А теперь... теперь все кончено. И ты говоришь, что ничего страшного?
Он посмотрел на меня, и в его глазах не было ни жалости, ни снисхождения. Была лишь усталая твердость.
— Дружба, которая рушится из-за парня, не стоила и ломаного гроша. Она сама это начала. Она сама все разрушила своей ревностью и истериками.
— Ты ничего не понимаешь! — выкрикнула я, чувствуя, как слезы подступают. — Мы были как сестры! Делили все! А я... я...
Я не могла договорить. Не могла признаться вслух, что он прав. Что где-то в глубине души я была рада этому разрыву. Потому что он освобождал меня. Освобождал от вечной роли «второй половинки», от необходимости постоянно оглядываться на Полину, подстраиваться под нее.
— Я что? — он подошел ближе. — Ты что, Кристина? Скажи.
— Я предала ее! — выдохнула я, и слезы наконец потекли по щекам. — Я знала, что она влюблена в тебя, а я... а я позволяла себе думать о тебе. Радоваться, когда ты со мной разговариваешь. Ждать твоих сообщений. Это же низко!
Он слушал молча, не пытаясь меня перебить или утешить. Просто слушал.
— И знаешь, что самое ужасное? — я вытерла лицо рукавом. — Самое ужасное, что мне не жаль. Вот прямо сейчас. Мне жаль, что ей больно. Но я не жаль, что все так вышло. Я ужасный человек.
Влад тяжело вздохнул.
— Ты не ужасный человек. Ты просто живой человек. У которого проснулись чувства. В этом нет предательства. Предательство — это то, что она устроила. Публичные сцены, сплетни, манипуляции. Это и есть настоящее предательство дружбы.
Он был беспощадно логичен. Его слова попадали прямо в цель, разбивая мои хрупкие самооправдания.
— Что же мне теперь делать? — прошептала я, чувствуя себя совершенно потерянной.
— Жить, — просто сказал он. — Учиться. Работать. Заканчивать этот проект. А там... посмотрим.
Он взял свой ноутбук и положил его в рюкзак. Его движения были спокойными и уверенными.
— Проект... — я с облегчением ухватилась за эту соломинку. — Мы же не закончили.
— Озвучка готова. Осталось только свести все вместе. Я сделаю это завтра. А потом покажем результат преподавателю.
Он направился к выходу, но на пороге остановился.
— И, Кристина... Перестань себя винить. Ты никому ничего не должна. Ни Полине. Ни мне. Ты должна только себе. Поняла?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он вышел, оставив меня одну в темной аудитории.
Я осталась стоять посреди комнаты, слушая, как бьется мое сердце. Оно билось громко, тревожно, но уже не только от страха. В нем была какая-то горькая, болезненная решимость. Решимость жить дальше. Без постоянного оглядывания на Полину. Без попыток угодить.
Я подошла к окну. На улице уже стемнело, горели фонари. Где-то там была Полина. Плакала, злилась, проклинала меня. А где-то там шел Влад. Шел своей уверенной походкой, не оборачиваясь.
И я стояла между ними. Уже не «вторая половинка», но еще не целая. Просто я. Одна. И впервые за долгое время это одиночество не пугало. Оно обещало свободу. Страшную, неизвестную, но свободу.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))