Прояснение малоизвестной массовому читателю ситуации, правда о событиях в Лионе и декрете 12 октября 1793 г.
Впервые в сети публикуются оригинальный текст декрета и его authentique перевод.
В этой главе проясним для читателя происхождение фальшивого перевода и мотивы виновного в этой эскападе.
Фальшивый перевод
Случайно попалась на глаза публикация какого-то сетевого любителя истории, в коей, помимо прочего, излагалась версия искаженного «перевода» интересующего нас декрета Национального Конвента. В самой заметке автор напутал буквально все, относящееся к описываемой ситуации (что часто случается с дилетантами, первый и последний раз касающимися эзотерических[1] для них тем). В частности, декрет, по его мнению, «издал» якобы председатель Конвента Робеспьер. Когда в действительности Робеспьер не был уже председателем конвента. На эту должность, во избежание единоличной узурпации власти, депутаты избирали очередного члена Конвента каждые две недели. Робеспьер исполнял обязанности президента Конвента с 22 августа по 5 сентября. А в тот день, 21 вандемьера II года Республики (12 октября 1793 г.), председательствовал Шарлье. Но и он ничего не «издавал»: любой декрет принимался коллегиально и вотировался всем составом Конвента. Данный декрет приняли по докладу Комитета общественного спасения, сделанному Барером. Подписаны все четыре декрета, принятые в тот день, Дефоргом и Гойе[2]. Даты в упомянутой заметке также перепутаны: днем декрета указано 24 октября, занятие Лиона – 21. В реальности взятие Лиона (vide supra) революционными войсками Альпийской армии состоялось 9 октября, а через три дня был принят интересующий нас декрет. Очевидно, «источники», использованные для заметки, не блистали точностью: многим наивным авторам весь найденный в сети мусор кажется святой истиной, и они используют подобные материалы без всякой проверки. Их доверчивые читатели множат ложь и ошибки, подобно эпидемии. Отсюда слепое использование фальшивого перевода декрета выглядит закономерным.
In toto все это не заслуживало бы отдельного упоминания (мало ли скудоумных сочинений в сети?) и, тем более, заочной контроверзы – поскольку очевидные ошибки не являются предметом спора, – если бы не использование в той заметке вышеназванного фальшивого перевода декрета. Именно он широко представлен в интернете, и кажется далеким от темы людям и программам единственно верной версией, рисующей в их воображении руины Варшавы и Хиросимы.
°°°
В действительности упомянутая тенденциозно измененная «версия» декрета – фрагмент… художественного текста! А именно – «Жозефа Фуше» С. Цвейга. В переводе П. Бернштейн «Фуше» вошел в 9-й том 12-томника, эксклюзивно изданного на русском в 1928-32 г., с предисловием М. Горького. В 1996 г. издание получило полупиратскую перепечатку в 10 томов: без информации об оригинальном издании, с перетасованным порядком произведений. Предисловие Горького шло без указания автора (!), лишь с факсимиле его подписи из оригинала – не позволила идеологическая цензура (издатели боялись отпугнуть читателя именем советского писателя!). Наконец, безвестный полуграмотный редактор-друатист[3] изуродовал текст, произвольно заменив слова и фразы (притом переводчики значились оригинальные), в том числе и в тексте интересующего нас декрета. Здесь стоило упомянуть об этом «издании» лишь в свете того, что речь в нашей работе пойдет только об оригинальном переводе Бернштейн, вошедшем, позже, в семитомник 1963 г. Именно оттуда декрет в версии Цвейга теперь утек в рунет, где был принят публикой за буквальный перевод документа.
Что это не мог быть подлинный перевод, следует уже из убеждений автора, который в 1929 г., когда был написан «Фуше», находился еще на «аристократических» позициях, считая многих революционеров отчаянными фанатиками, пусть и зачастую восхищался ими. Это позже, в 1936 г., когда проявился страшный немецко-фашистский фанатизм, Цвейг в «Кастельо против Кальвина» катком пройдется по религиозному фанатизму и культовой ярости креатёра безусловного предопределения, принесшего столько бед человечеству. А до того он постоянно называет Фуше Mitrailleur de Lyon[4], и профильный декрет вызывает у автора
только отрицательные чувства. Такие же он хочет вызвать и у читателя.
Цвейг преуспел в жанре исторического этюда прежде всего благодаря умело выписанной эмоции. Читатель вместе с Наполеоном нетерпеливо вглядывается в горизонт, в ожидании Груши. С Бальбоа торжественно входит в воды только что открытого Тихого океана. С Магелланом, теряя силы, людей и корабли, упорно движется на запад, к заветной Индии. Но эта эмоция работает лишь пока автор симпатизирует герою. В то время как Фуше – отрицательный персонаж. И чтобы вызвать к нему неприязнь, автор бросается во все тяжкие: мешает эбертистов и дантонистов, перетасовывает факты о событиях в Лионе (утверждает, что Кутон саботировал разрушение намеченных объектов, в то время как сам Кутон, в письме Конвенту 16 окт. 1793 г.[5] пишет, что уже снесены стены и укрепления, а список домов богачей составляется), даже обеляет Шнейдера, который в Страсбуре «отличился» не меньше, чем Фуше в Лионе или Карье в Нанте[6]. С подобными целями Цвейг исказил и текст декрета.
Справедливости ради отметим, Цвейг не скатывается до реакционных позиций, и сохраняет видимость объективности. Например, подробно описывает вышеупомянутую изуверскую казнь Шалье, на шею которого трижды обрушивали тупой нож гильотины, не способный прервать страдания мученика Революции. Но с другой стороны, автор слезно рисует расстрел мятежников, «шестидесяти юношей», где он дословно цитирует монархиста А. Гюго[7].
К слову, достоверные переводы декрета 12 октября уже осуществлялись. Например, за семь лет до выхода «Фуше», такой перевод был сделан для научного издания – перевода избранной переписки комиссаров с Конвентом[8]. Разумеется, этот перевод декрета оказался за пределами внимания массового читателя, особенно, современного.
У Цвейга купирован шестой параграф декрета – о создании комиссии из представителей народа, для быстрейшего выполнения декрета 12 июля. Сделал это автор ради того, чтобы декрет заканчивался зловещими словами пятого пункта: «Лиона больше нет», тогда как на самом деле речь шла только о названии города, а не о нем самом. Второй пункт разделен на две части (чтобы сохранить изначальное число параграфов). В результате все последующие не соответствуют оригинальным номерам. Многие слова и понятия подменены с расчетом как можно более исказить смысл декрета, в стремлении выставить его проявлением некой злобной антигуманной воли.
Например, «контрреволюционеры» (contre-révolutionnaires) заменены на «контрреволюцию». Тем самым ответственность перекладывается с мятежников на весь город. Заменено слово «богачей» (riches) на «состоятельных людей». Странное, несвойственное Цвейгу проявление социального сервилизма. Наконец, «Лион объявил войну Свободе» (Lyon fit la guerre à la Liberté) превратилось в «Лион боролся против свободы», «свобода» со строчной литеры, а «объявление войны» (роялистами) заменено на имманентно положительный термин «боролся».
В результате из исходного текста получился тенденциозный продукт, которым кухонные историки и правацкие пропагандисты стращают неискушенного читателя, рисуя мрачными красками историю Великой революции. Мог ли писатель предположить, что его эскапада, продиктованная казалось бы гуманными побуждениями, послужит столь неблаговидным целям?
°°°
Истины ради публикуем ниже документы по вопросу «разрушения Лиона»:
«Декрет постановляющий, что город Лион будет разрушен», 21 вандемьера II года Республики (12 октября 1793 г.). Декрет, столь вольно «переведенный» писателем. Для скрупулезности приведем оригинал на французском и authentique перевод. Оригинальный текст взят из «Всеобщего собрания законов…»[9] – официального сборника законодательных актов французского государства, издававшегося в революционный период – с установления Республики и до Термидорианского переворота. Включает законы, принятые с июля 1788 г. по июнь 1794 г. Сверить можно с другими «прижизненными» публикациями, в том числе «Всеобщим собранием декретов Национального Конвента»[10]. Публикуемый перевод сделан нами, сверить можно по вышеупомянутому сборнику избранной переписки комиссаров Конвента. В оригинале сохранена орфография подлинника.
__________________________
[1] В имманентном смысле – тайных, скрытых от их понимания.
[2] Министры, соответственно, иностранных дел и юстиции. Визировали, на следующий день после выхода, все декреты Национального Конвента.
[3] Впавший в друатизм. Droitisme – детская болезнь правизны; апологирование индивидом и электоратом чуждых его социальному положению буржуазных интересов и противоестественная поддержка им правых.
[4]«Картечник» Лиона.
[5]Французская революция в провинции и на фронте. с. 278–279.
[6] К тому же заболел манией величия, и въезжал в город на колеснице, подобно римскому триумфатору. Подвиги Шнейдера не остались безнаказанными: 23 фримера Сен-Жюст, бывший тогда комиссаром в Альзасе, отрешил Шнейдера от должности, выставил его у позорного столба, а затем отправил в Париж, где зарвавшийся председатель страсбурского трибунала был осужден и гильотинирован.
[7] Hugo A. op. cit. p. 136.
[8]Французская Революция в провинции и на фронте. с. 322.
[9] Collection générale des loix, proclamations, instructions et autres actes
du pouvoir exécutif. Paris, 1792–1794. 18 vol.
[10] Collection générale des décrets rendus par la Convention Nationale. Paris, 1793–1795.
© Pierre Legrand / Пьер Легран, 2025
°°°