— Зина, ты что, совсем умом тронулась? — мама отложила вилку и уставилась на дочь так, словно та объявила о намерении податься в космонавты. — Медсестрой в сорок лет? У тебя же нормальная работа!
— Нормальная... — Зинаида усмехнулась и отвернулась к окну. За стеклом медленно опускались первые снежинки декабря. — Мам, я двенадцать лет каждое утро просыпаюсь с ощущением, что иду на каторгу.
— Подумаешь! — мама махнула рукой. — Все так живут. Работа на то и работа, чтобы не нравиться. Зато стабильность, соцпакет, отпуск в санаторий.
Папа кивнул, не поднимая глаз от тарелки с борщом. Сергей Васильевич всегда был человеком немногословным, но его молчание красноречиво поддерживало жену.
— Представляешь, что соседи скажут? — продолжала мама. — Зинка из банка пошла старикам уколы ставить! Да над нами вся улица смеяться будет.
Зинаида поморщилась. Мнение соседей для родителей всегда было важнее её собственных чувств. В детстве она не могла носить джинсы — "что люди подумают", в молодости не могла встречаться с Мишей из параллельного класса — "отец их бросил", даже институт выбирали не по её желанию, а по принципу "престижно и надёжно".
— Мам, мне уже сорок. Может, пора самой решать, как жить?
— Вот именно — сорок! — мама всплеснула руками, чуть не опрокинув солонку. — В сорок годы нормальные люди о внуках думают, об обеспеченной старости, а не носятся с дурацкими идеями!
Зинаида молча доела салат. Спорить с родителями было всё равно что пытаться пробить стену головой. Они жили по принципу "как все", и любое отступление от общепринятых норм воспринимали как личное оскорбление.
— А что муж думает? — подозрительно прищурилась мама. — Или ты и ему ничего не говорила?
На самом деле разговор с Володей прошёл совершенно иначе, чем ожидала Зинаида. Она несколько дней собиралась с духом, репетировала аргументы, готовилась к возмущению и протестам. А Володя выслушал, помолчал немного и вдруг улыбнулся.
"Зинка, я давно замечаю — возвращаешься с работы как выжатый лимон. И не от усталости, а от того, что душа болит. Попробуй. Лёшка в колледж поступил — потянем как-нибудь."
— Володя поддерживает, — коротко ответила Зинаида.
— Ага, поддерживает, — фыркнула мама. — Легко поддерживать, когда не его проблемы. Зарплата медсестры — копейки, а ипотека никуда не денется. Посмотрим, что он запоёт через полгода.
Зинаида встала из-за стола. Этот разговор она предвидела заранее, но всё равно было больно. За сорок лет ни одного её решения родители не поддержали искренне. Даже замуж выходила под аккомпанемент "рано ещё" и "этот Володя непутёвый".
— Зина, садись, — папа наконец подал голос. — Ты же умная женщина. Подумай головой — стоит ли ради капризов рушить налаженную жизнь?
— Капризов? — Зинаида обернулась. — Папа, я с детства мечтала быть медсестрой. Помнишь, как я кукол лечила, бинты им накладывала? А потом вы решили, что экономика перспективнее.
— И правильно решили, — отрезала мама. — Вон сколько лет в банке отработала, карьеру сделала.
Карьеру... Зинаида горько усмехнулась. Старший специалист отдела потребительского кредитования. Звучит солидно, а по сути — каждый день одно и то же: документы, проценты, недовольные клиенты и начальник, который орёт по любому поводу.
А дома по вечерам она смотрела сериалы про врачей и думала: "Могло быть по-другому."
— Мам, пап, я уже решила. Документы подам на следующей неделе.
— Ну и дура, — буркнула мама. — В сорок лет на студенческой скамье сидеть... Стыд и срам.
Через месяц, когда Зинаида действительно подала документы в медколледж, родители всё ещё не смирились. Мама при каждой встрече вздыхала и качала головой, а папа многозначительно молчал.
— Зинуля, ты представляешь, с кем тебе учиться придётся? — причитала мама во время очередного визита. — Девчонки, которые в твоих дочерей годятся! Они над тобой смеяться будут.
— Мам, мне всё равно, что кто подумает.
— А мне не всё равно! — вспылила мама. — Я что соседям скажу? Что моя дочь с ума сошла?
Зинаида махнула рукой. Соседи, соседи... Всю жизнь родители жили чужим мнением.
Учёба оказалась тяжёлой — информации было столько, что голова трещала. В группе Зинаида и правда была самой старшей. Девочки поначалу косились с любопытством, но потом привыкли.
— Зинаида Сергеевна, а вы в банке действительно работали? — спросила как-то Катя, самая болтливая из группы. — А зачем ушли? Там же зарплата хорошая.
— Не хорошая зарплата делает жизнь счастливой, — ответила Зинаида. — А возможность заниматься тем, что нравится.
Девчонки переглянулись. Для них это звучало странно — в восемнадцать лет мало кто думает о призвании.
Дома Зинаида корпела над учебниками по ночам. Володя иногда заглядывал на кухню, где она сидела с конспектами.
— Как дела, студентка? — подшучивал он.
— Тяжело. Но интересно.
— Не жалеешь?
— Ни секунды.
Родители об учёбе расспрашивали скупо. Мама периодически интересовалась, не передумала ли дочь, а папа просто качал головой при упоминании колледжа.
Но постепенно что-то стало меняться. Сначала незаметно. Мама начала спрашивать, что проходят на занятиях. Потом поинтересовалась, правда ли современные лекарства лучше старых.
— А если давление скачет, ты сможешь что-то сделать? — осторожно спросила она как-то.
— Конечно, мам. Нас учат оказывать первую помощь.
— А какие лекарства от головной боли лучше?
Зинаида понимала — родители начинали привыкать к мысли, что в семье появится медработник. В их кругу это было даже престижно — своя медсестра, которая и укол поставит, и лекарство посоветует.
Настоящий перелом произошёл на втором курсе. Зинаида уже проходила практику в поликлинике, привыкла к новой жизни и даже получала удовольствие от работы. И тут папе стало плохо с сердцем.
Скорая приехала быстро, врач осмотрел, оставил рекомендации и укатила на следующий вызов. А папе всё равно было тяжело — давило в груди, тошнило.
— Зина, приезжай срочно, — всхлипывала в трубку мама. — Папе плохо, а я не знаю, что делать.
Зинаида примчалась через пятнадцать минут. Папа лежал на диване бледный, дышал прерывисто.
— Папа, где болит? Как дышится? — она проверила пульс, измерила давление. — Покажи, где именно давит.
Быстро сориентировавшись, помогла принять правильную позу, открыла форточку.
— Дыши глубже, спокойно. Сейчас полегчает.
Через полчаса папе действительно стало лучше. Он с благодарностью посмотрел на дочь.
— Спасибо, Зинуля. Хорошо, что ты теперь понимаешь в этом.
Мама стояла рядом с красными глазами.
— Зиночка, прости меня, дуру старую. Я не понимала тогда... Какое же это важное дело — людям помогать.
— Да ладно, мам...
— Нет, правда. Я всю жизнь только критиковала, а сама ничего полезного не делала. А ты... ты молодец.
С того дня родители изменились. Теперь мама с гордостью рассказывала соседкам, что дочь учится на медсестру.
— Представляете, в сорок лет! — говорила она тем же голосом, которым раньше критиковала. — Характер у неё железный, с детства такая упёртая была.
— Упёртая — это хорошо или плохо? — смеялась Зинаида.
— Хорошо, конечно. Я раньше не понимала.
После окончания колледжа Зинаида устроилась в районную поликлинику. Работа оказалась именно такой, какой она её представляла — сложной, ответственной, но дающей ощущение нужности.
— Как дела на работе? — теперь папа регулярно интересовался её делами.
— Хорошо. Устаю, но довольна.
— А я всё думаю, — сказал он как-то задумчиво, — всю жизнь боялся что-то менять. Работал на одном месте тридцать лет, хотя давно хотелось попробовать что-то другое. А ты не побоялась. И правильно сделала.
Зинаида улыбнулась. Удивительно, как меняются люди. Родители остались теми же по характеру, но теперь направили свою энергию в другое русло — вместо критики поддерживали.
— Знаешь, что мне больше всего нравится? — сказала она маме во время очередного визита. — Каждый день разный. То пожилая бабушка расскажет, как внуки приезжали, то молодая мама переживает из-за прививки малышу. И все разные, все со своими проблемами.
— А в банке было не так?
— В банке были только цифры. Проценты, сроки, справки. А здесь — живые люди.
Мама кивнула.
— Понимаю теперь. Прости, что не сразу поняла.
Спустя три года Зинаида окончательно убедилась — решение было правильным. Работа не приносила больших денег, но зато каждый вечер она возвращалась домой с ощущением, что день прожит не зря.
Мама теперь с гордостью представляла знакомым: "А это моя дочь, медсестра", а папа всегда интересовался, всё ли в порядке на работе.
— Удивительно, — сказала как-то Зинаида мужу, — сколько лет родители меня критиковали за любую попытку что-то изменить. А сейчас хвалят за то же самое.
— Они просто увидели результат, — рассудительно ответил Володя. — И поняли, что ты была права.
Иногда самым сложным в осуществлении мечты оказывается не учёба или новая работа, а готовность не слушать тех, кто любит тебя, но не понимает.