Среди пяти хороших римских императоров Антонин Пий, день рождения которого мы недавно отмечали (19 сентября 86 года), самый хороший. Нерва, Траян, Адриан и Марк Аврелий, по мнению римских авторов и современных историков, - хуже. При том, что Пий ничем особым не прославился. Сандалии в водах Евфрата не мыл, Дакию не покорил, философские трактаты не писал, к градостроительству был равнодушен, с Антиноем в порочной связи не состоял. Все так, но вот человек был - золото.
Послушаем римского историка Секста Аврелия Виктора:
«Прозвищем Аврелия Антонина было Пий, т. е. Благочестивый. На нем не было почти ни одного пятна порока. Он принадлежал к весьма древнему роду из муниципия Ланувия, был сенатором столицы. Он был настолько справедлив и обладал таким добрым нравом, что ясно этим доказал, что ни мир, ни продолжительный досуг не портят некоторых характеров и что города могут благоденствовать, если только управление их будет разумно. Итак, в продолжение всех двадцати лет своего управления, в течение которого он с большой пышностью отпраздновал девятисотый юбилейный год города Рима, он оставался все таким же. Разве только что он может показаться бездеятельным, потому что не получил ни одного триумфа. Но на самом деле это не так; ведь несомненно, большая заслуга в том, чтобы никого не беспокоить без причины и не вести войны ни с каким мирным народом только ради показа своего мужества. Наконец, так как судьба отказала ему в мужском потомстве, он поручил заботу о республике государстве мужу своей дочери».
Впрочем, совсем уж неприметным правление Пия назвать нельзя. Сам он был куда ближе к богам, чем к войне, Геркулеса почитал превыше Марса, но полководцы его времени даром не теряли. В 138 – 161 гг., когда «самый хороший император» находился у власти, римляне сражались на Рейне германцами, с маврами в Северной Африке, с каледонцами в Шотландии, где на широте Эдинбурга и Глазго был построен вал Антонина – на 160 км севернее созданного ранее вала Адриана. Да и на Востоке временами было неспокойно, хотя до большой войны с Парфией при Антонине Пие дело не дошло.