Екатерина держала в руках папку с документами уже третий день. Бумаги шелестели от лёгкого дрожания пальцев. Свидетельство о собственности на дом в посёлке Морской, договор купли-продажи, справки из банка. Всё на имя мужа. Всё оплачено их общими деньгами. И адрес, который она никогда не видела.
Десять лет брака. Она готовила завтраки, стирала рубашки, терпела его вечные командировки и молчала, когда он приходил домой усталый и раздражённый. А он купил домик у моря для другой.
— Катя, я опять уезжаю, — сказал Андрей, застёгивая чемодан. — Проект горит, сама понимаешь.
Она кивнула, как всегда. Проводила до двери, поцеловала в щёку. А когда хлопнула дверь, взяла ключи от машины.
Дорога до посёлка заняла два часа. Екатерина ехала медленно, откладывая встречу с правдой. За окном мелькали поля, перелески, придорожные кафе. Обычная жизнь, в которой люди не обманывают друг друга годами.
Дом оказался именно таким, о каком она мечтала в юности. Белые стены, голубые ставни, маленький садик с розами. Терраска с видом на море. На крыльце стояли горшки с геранью. Всё говорило о том, что здесь живёт счастливая женщина.
Екатерина долго сидела в машине, глядя на идиллию, которую её муж создал для другой. Потом услышала голос из открытого окна.
— Солнышко, ну когда же ты вернёшься? — говорила молодая женщина в телефон. — Я скучаю без тебя просто ужасно. Да понимаю, что работа, но хочется уже планы какие-то строить...
Екатерина вышла из машины и подошла к крыльцу. Женщина была действительно молодой, лет тридцати, с длинными светлыми волосами и добрыми глазами. Красивая, но не роковая красота, а домашняя, уютная.
— Извините, — сказала Екатерина.
Девушка обернулась, телефон всё ещё у уха.
— Андрей, подожди минутку, тут какая-то женщина пришла. — Она прикрыла трубку рукой. — Вы ко мне?
— Меня зовут Екатерина. Я жена Андрея Сергеевича Волкова.
Телефон выпал из рук девушки и с глухим стуком упал на деревянные доски террасы.
— Простите, что?
— Я его жена. Уже десять лет. — Екатерина достала из сумки паспорт и свидетельство о браке. — Вот документы, если не верите.
Марина — так звали девушку — смотрела на документы широко раскрытыми глазами. Потом подняла телефон. Андрей всё ещё был на связи.
— Андрей? Андрей, ты там?
— Да, солнце, что случилось? Кто там к тебе пришёл?
— Здесь женщина. Она говорит, что она твоя жена.
Повисла тишина. Потом послышался какой-то шум, будто Андрей что-то ронял.
— Марин, это... это какая-то ошибка, — заговорил он быстро, нервно. — Наверное, сумасшедшая какая-то. Или мошенница. Не разговаривай с ней, закройся в доме и жди меня.
— Но у неё документы, Андрей. Свидетельство о браке. Там твоя фамилия, твоя фотография...
— Документы можно подделать! — почти кричал он. — Марин, ты же знаешь, я никогда тебя не обманывал!
Екатерина протянула руку:
— Можно я скажу ему пару слов?
Марина молча передала телефон.
— Привет, муженёк, — спокойно сказала Екатерина. — Как дела на работе? Проект по-прежнему горит?
Андрей молчал так долго, что она подумала — связь прервалась.
— Катя... — наконец произнёс он. — Катя, это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю, Андрей?
— Это временно. Я собирался тебе всё рассказать...
— Когда? После стеклянной свадьбы?
Марина села на ступеньку крыльца, обхватив голову руками. Екатерина села рядом.
— Я не буду устраивать сцены, — сказала она в трубку. — Просто хочу, чтобы ты знал: я всё знаю. И она теперь тоже всё знает. Думай, что делать дальше.
Она отключила телефон и протянула его Марине.
— Простите меня, — прошептала девушка. — Я не знала, что он женат. Он говорил, что свободен, что хочет создать со мной семью...
— Я не вас виню, — ответила Екатерина. — Сколько вы вместе?
— Полтора года. Мы познакомились на выставке, он показался таким умным, интересным. Ухаживал красиво, этот дом подарил... Говорил, что работает в большой компании, часто в командировках, но планирует открыть своё дело, и тогда мы поженимся.
Екатерина горько усмехнулась. Те же слова он говорил ей десять лет назад.
— А вы работаете?
— Я дизайнер, работаю на дому. Он говорил, что я могу не напрягаться с заказчиками, что он меня обеспечит... — Марина всхлипнула. — Господи, какая же я дура.
— Не дура. Просто поверили человеку, которого любили. Это нормально.
Они сидели в тишине, глядя на море. Волны мерно накатывали на берег, чайки кричали над водой. Красивое место для счастья. Жаль, что счастье оказалось построено на лжи.
— Что вы теперь будете делать? — спросила Марина.
— Подам на развод. Буду требовать свою половину от всего нашего имущества — и от квартиры, и от этого домика тоже. Куплю себе что-то поменьше и начну сначала.
— А я? Что мне делать?
Екатерина посмотрела на неё внимательно.
— Это зависит только от вас. Я не собираюсь за него бороться. Он может достаться вам, если вы готовы будете жить так, как я жила последние месяцы. В постоянных подозрениях, в проверках телефона, в страхе, что есть ещё кто-то. Потому что если он обманывал меня, то рано или поздно начнёт обманывать и вас.
Марина молчала.
— Подумайте хорошенько, — продолжила Екатерина, вставая. — Человек, способный на такой обман, не изменится. Он будет клясться в любви, обещать, что больше никогда... Но это всё слова. А у вас ещё вся жизнь впереди. Стоит ли её тратить на человека, который считает, что имеет право распоряжаться двумя женщинами одновременно?
Она дошла до машины и обернулась.
— Если решитесь его простить — это ваше право. Если нет — тоже ваше право. Но помните: вы достойны честной любви. И он не единственный мужчина на земле.
Екатерина уехала, а Марина ещё долго сидела на крыльце. Потом зашла в дом, походила по комнатам, вспоминая счастливые моменты. Вот диван, на котором они смотрели фильмы. Вот кухня, где она готовила его любимый борщ. Вот кровать, где он шептал ей о любви.
Всё это было ложью.
К вечеру она собрала вещи. Немного — только самое необходимое. Написала записку: "Андрей, спасибо за полтора года. Было красиво, пока было честно. Больше не ищи меня." Оставила ключи на столе и уехала.
Андрей примчался на следующий день. Дом был пуст. Он обыскал все комнаты, нашёл записку, разорвал её, потом снова сложил и перечитал. Звонил Марине — телефон был отключён. Писал сообщения — не доставлялись.
Он вернулся в город в ярости. Ворвался в квартиру, где Екатерина спокойно собирала вещи.
— Ты разрушила мою жизнь! — кричал он. — Зачем ты туда поехала? Мы же могли договориться как цивилизованные люди!
— Как именно? — спросила она, не прекращая складывать книги в коробку. — Ты бы мне рассказал про Марину?
— Я бы всё объяснил...
— Что именно? Что я тебе надоела? Что хочешь развода? Что влюбился в другую?
— Да нет же! Я вас обеих люблю!
Екатерина остановилась и посмотрела на него. В его глазах была искренняя убеждённость в собственной правоте. Он действительно считал, что имеет право на две семьи.
— Андрей, ты не способен любить никого, кроме себя, — сказала она тихо. — Ты любишь удобство, которое я создавала. Ты любишь страсть, которую тебе давала Марина. Но нас как людей ты не видел никогда. Мы были просто функциями в твоей жизни.
— Это неправда!
— Тогда скажи, какой у меня любимый цвет?
Он растерянно моргнул.
— Какая книга лежит у меня на тумбочке? О чём я мечтаю? Чего боюсь?
Молчание.
— Вот видишь. А я знаю про тебя всё. Потому что я тебя любила. А ты меня использовал.
Андрей ещё что-то говорил, оправдывался, обвинял, но Екатерина больше не слушала. Она закончила сборы и ушла.
Прошло три года. Екатерина жила в небольшой квартире в тихом районе — своей собственной, купленной на деньги, которые она получила при разделе совместно нажитого имущества. Она работала бухгалтером в небольшой фирме, встречалась с хорошим человеком — разведённым врачом, который не скрывал от неё ничего и не торопил с решениями. Они ездили вместе в театры, путешествовали, говорили обо всём на свете. Это была совсем другая любовь — спокойная, взрослая, честная.
А Андрей всё ещё искал Марину. Он нанимал частных детективов, проверял социальные сети, расспрашивал общих знакомых. Не потому что любил — он так и не понял, что такое любовь. Просто не мог смириться с тем, что кто-то ушёл от него первым. Его самолюбие было уязвлено, а новых отношений построить не получалось — все женщины казались ему недостаточно преданными после Екатерины или недостаточно страстными после Марины.
Он жил один в большой квартире, которую когда-то делил с женой, и каждый вечер думал о том, как всё могло бы быть, если бы только эти упрямые женщины поняли, что он их любит. Обеих. По-своему.
Но понимание того, что любовь не терпит дележки, что честность важнее страсти, а уважение важнее удобства, так и не пришло к нему. Он остался с иллюзией собственной правоты и пустой квартирой, где эхо отражалось от стен, когда-то полных смеха.
А где-то в тихом районе города женщина читала книгу под тёплой лампой, изредка поглядывая на мужчину, который готовил на кухне ужин. И где-то в другом городе другая женщина работала над новым проектом, время от времени улыбаясь сообщениям от человека, который интересовался не только её красотой, но и мыслями.
И обе были счастливы. По-настоящему.