Незаметно пролетел очередной отпуск. "Все хорошее проходит быстро" - подумал я и вдруг увидел в зале аэропорта своего однополчанина майора Анатолия Ивановича Малинина -заместителя начальника штаба полка. Мы тепло встретились, обнялись. Он с радостью поведал мне что прилетел на отдых в военный санаторий в Подмосковье, а я не без грусти сообщил ему что лечу в Батуми и завтра с утра приступаю к служебным обязанностям.
Я конечно поинтересовался как у нас дела в полку и что нового произошло. Все таки почти пятьдесят дней не был на службе.
"Да все как обычно"-со счастливой улыбкой отпускника ответил Малинин.
"Последнюю новость могу сообщить. Вот не знаю , обрадует ли она вас. К нам прибыл новый начальник клуба полка "Варяг" из высокогорной вьючной роты . А вместе с ним пришла сопроводиловка о том, чтобы ни в коем случае не давать ему оружия и освободить от несения службы в нарядах и посещении полигона и стрельбища. Не хотел вам рассказывать. Сами завтра узнаете..."
В зале раздался голос диктора, извещающий о посадке на рейс Москва-Батуми и мы расстались.
Варягами у нас в полку было принято называть прибывших из других округов и соединений выдвиженцев по протекции старших начальников или банальных залетчиков , от которых пытались избавиться путем перевода в другую часть.
На другой день я познакомился с начальником клуба полка Александром Кривякиным . Он произвел приятное впечатление. Открытый собеседник . Не торопя ход событий попросил его рассказать о себе. Выпускник Высшего военно -политического училища. Из семьи потомственных военных. Отец служит в Москве в Главном управлении кадров, мать учительница . После окончания училища был направлен в Закавказский военный округ. Службу начал в горно-вьючной роте в Армении. Оказывается и такие были у нас подразделения в 7й гвардейской Ереванской армии. Рота обеспечивала доставку грузов в труднодоступные горные районы и осуществляла патрулирование вдоль границы. Рота укомплектовывалась в основном солдатами горцами кавказских национальностей владеющих верховой ездой.
Основной вид транспортного перемещения по горным тропам лошади и даже ишаки.
Служба в роте была не простая . Не случайно район службы был льготным один год за полтора и финансовые надбавки за особые условия службы.
Рота взаимодействовала с укрепрайоном и горными погранзаставами и периодически выходила на патрулирование с полным боевым комплектом.
В одну из ночей поступил сигнал о массовом нарушении госграницы . Кривякин пришел поднимать роту по тревоге для выхода и блокирования границы.
Накануне группа старослужащих солдат , узнавших о выходе приказа Министра об увольнении их призыва, отметила это событие и когда Кривякин пришел поднимать роту по тревоге в 3 часа утра , они демонстративно отказались вставать с кроватей. Посыпались словесные оскорбления .Чтобы добиться выполнения приказа Александр выпустил из автомата калашникова очередь над кроватями отказчиков.
Сказать что они испугались-это значит ничего не сказать. Часть из них спряталась под кроватями . Некоторые обмочились от страха. Двое выпрыгнули из окна второго этажа. Позднее одного из них доставили в госпиталь с переломом ноги , другого с сотрясением головного мозга.
И тем не менее задачи выхода роты на границу были выполнены.
На другой день по факту происшествия Александр проходил как главный фигурант у Армейского руководства, Особого отдела округа и военной Прокуратуры Закавказского округа.
От роты он был отстранен и рекомендован на должность не связаную с подчиненным личным составом.
Так началась служба старшего лейтенанта Кривякина Александра в нашем полку....
Прошло несколько месяцев . Александр освоился в новой должности. Однажды у дежурного по полку раздался телефонный звонок из Батумского Погранотряда. Просили передать приглашение старшему лейтенанту Кривякину на празднование Дня пограничника для вручения ему медали "За отличие в охране Государственной границы СССР".
Через год мы провожали нашего Варяга из Горно- вьючной роты на новое место службы в Группу Советских войск в Германии на усиление Западной границы Советского Союза.
Долги интернациональные
"Все наши долги, в записной книжке совести."
Эта история произошла в далеких 80х годах .
Меня разыскал начальник отдела кадров нашего соединения и попросил в ближайшие два часа находиться в рабочем кабинете для важного разговора с представителем управления кадров Закавказского военного округа.
Всякие мысли приходят в голову, когда с тобой хотят пообщаться с самого могущественного и судьбоносного управления штаба округа.....
"Наверное начнут сватать на новое место службы ,"-подумал я. Однако на этот раз ошибся.
Позвонил полковник- начальник отдела, курирующего загранкомандировки и уведомил о том что направляет в наш полк для временного прохождения службы капитана Сидорова с рекомендацией привлечь к административной и партийной ответственности за отказ выполнения интернационального долга в Ливане. Потом разговор был переключен на полковника из Политуправления округа, который выдал рекомендации о предании капитана Сидорова суду офицерской чести и исключению из рядов КПСС.
Он намекнул что дело находится на контроле члена Военного Совета округа. Необходимо придать ему политическую окраску. И от выполнения волеизъявления будет зависеть мнение руководства округа о командовании части и офицерском коллективе ....
На другой день состоялась встреча с Николаем Сидоровым на плацу полка. Он подошел красивым строевым шагом и четко по уставу представился о прибытии для дальнейшего прохождения службы. Высокий, стройный , подтянутый капитан с артиллерийскими эмблемами, словно влитый в военную форму, он не производил впечатление офицера -штрафника.
"Вам наверное про меня уже все известно?"- с грустной улыбкой спросил он.
Мы перебрались ко мне в кабинет и я поросил Николая рассказать свою военную биаграфию .
Рассказ капитана Николая Сидорова :
"После окончания высшего военного Зенитно ракетного училища был направлен в Закавказский военный округ в Нахичеванскую мотострелковую дивизию в Джульфу Советскую на должность командира зенитно ракетного взвода.
Через два года получил назначение для выполнения интернационального долга на Кубу. Три года провел на острове Свободы, защищая небо от авиации США . Большая часть службы прошла на боевых дежурствах рядом с аэродромом.
Жил в палатке. Переболел тропической малярией. Условия для жизни и питание были дичайшими.
Через два года снова вернулся на должность командира взвода в зенитно- ракетный полк Закавказского военного округа. На этот раз в высокогорный район в Армении. Там прослужил недолго. Всего полтора года.
Получил назначение в республику Афганистан . Необходимо было выполнить интернациональный долг перед народом Афганистана. Там сопровождал колонны с грузами и обеспечивал огневую поддержку рейдов, проводимых частями Ограниченного контингента Советских войск .
Из Афганистана вернулся в звании капитан и награжденным медалью "За боевые Заслуги".
В отпуске познакомился со своей будущей женой. В Загсе города Смоленска их расписали досрочно .
С радостью было воспринято молодой четой получение небольшой квартиры . Появились планы на жизнь: родить ребенка, написать рапорт на учебу в академию.....
Неожиданно планы были нарушены очередным предложением выполнить интернациональный долг на этот раз на Ближнем Востоке. Началась война в Ливане. Известная как операция Израиля на территории Ливана в 1982 году в рамках прекращения гражданской войны и террористических атак на Израиль со стороны Палестинских группировок. Союзниками Израиля в этой войне была Южно -Ливанская армия, а палестинцев Сирия и СССР. В результате этой войны силы организации освобождения Палестины были разбиты и изгнаны из Ливана в Тунис. В этой войне должен был принять участие на стороне Сирийских ПВО капитан Николай Сидоров .Третий раз ему предоставилась возможность выполнить интернациональный долг.
За отказ он был снят с должности, выведен за штат и отправлен для расправы в наш полк.
Я выслушал рассказ Николая. Меня глубоко тронула его история. Предложил ему рассказать о себе на Офицерском собрании полка. А затем на общем партийном собрании полка. Рекомендация об исключении из рядов КПСС Сидорова уже была подписана секретарем Партийной комиссии округа.
Не стану описывать атмосферу, на Офицерском собрании полка и на общем собрании партийной организации.
Рассказ капитана Сидорова слушали очень внимательно , затаив дыхание....Большинство офицеров в реале успели принять участие в раздаче долгов интернациональных в различных странах. Многие недавно вернулись из Афганистана. Они понимали что защищать родину в других странах это высочайшей степени шизофрения. Буквально месяц прошел как всем полком прощались с погибшим под Кабулом старшим прапорщиком Ильясом Дидманидзе. Десятки тысяч солдат , офицеров и прапорщиков погибали за политические амбиции старцев из Политбюро ЦК КПСС. Уверен что некоторые хотели высказаться, но не смогли. Цена альтернативных мыслей на этом историческом этапе страны была высокая ....
Ни одна рука не поднялась за утверждение рекомендаций вышестоящего штаба и политуправления округа.
Через несколько дней мне позвонил один из инспекторов штаба округа чтобы передать о том, что начальник политуправления и управление кадров очень недовольны беспринципностью офицерского коллектива полка и его руководителей. "А у тебя Леонид сейчас уже есть черная метка !"- Не скрывая ехидства в голосе сказал он! Я ответил: "Я об этом знаю. Она с момента моего рождения !"
А капитан Николай Сидоров через месяц был направлен для дальнейшего прохождения службы в один из гарнизонов самого отдаленного Дальневосточного военного округа.
Через несколько лет начались времена Горбачевской перестройки и нового мышления. Однажды, когда проходил службу в штабе Закавказского округа в Тбилиси, был направлен в учебный центр войск ПВО Страны в Бердянске. Там случайно познакомился с однокашником по училищу капитана Сидорова. Он рассказал мне о том , что Сидоров служит в районе Комсомольска на Амуре. Капитан неоднократно писал рапорт на учебу в академию, куда он как воин-интернационалист Афганец с боевой наградой мог поступать вне конкурса. Но увы безуспешно. "Черная метка"подумал я. Перестройка началась , но чиновники в столичных кабинетах Министерства обороны закрепились на долго. Вот так и решаются судьбы людские....
Память Сердца
"Отечество мое -в моей душе.
Вы поняли ?
Вхожу в нее без визы.
Когда мне одиноко, оно видит,
Уложит спать, укутает как мать.
Во мне растут зеленые сады.
Нахохленные скорбные заборы
И переулки тянутся кривые....".
Марк Шагал.
Любавичи-мой край родной
В одном из живописных уголков Смоленщины, на границе с Белоруссией, раскинулось село Любавичи.
Местечко Любавичи впервые упоминается в 1521 году. Это было типичное поселение польско-литовского государства где жили как православные, так и иудеи.
В 1772 году, после первого раздела речи Посполитой, Любавичи, как и вся Восточная Белорусь перешли к Российской империи. Екатерина 2-я в 1791-м году установила "Черту оседлости"-линию, за которую запрещалось селиться евреям.
Новоиспеченные жители Российской империи иудейской веры, продолжали жить в своих местечках, не имея возможность эмигрировать....
Любавичи славились людьми тружениками. В массе своей -крестьяне, кузнецы, портные, они нелегким путем добывали хлеб свой насущный. Отца моего дедушки звали Ароном, он был портным. В семье родилось пятеро детей. Отец Арона слыл одаренным от природы человеком. Он писал стихи на идиш, прекрасно играл на скрипке. Всем этим он бесконечно радовал семью.
Мой дедушка Меймухин Анатолий Аронович и его брат Лев унаследовали эту профессию от отца.
В 1921 году в Любавичах встретил Анатолий Аронович славную девушку Евгению Зильберг, дочь местного кузнеца , и полюбил ее. Она тогда работала ученицей в аптеке Рудни.
Моя бабушка Женя рассказала мне о том, что у ее отца - Боруха Натановича Зильберга была своя кузница в центре Любавичей ,где он трудился от зари до зари. Звон металла, удары молота о наковальню раздавались далеко по округе .
С самого раннего утра вереница крестьянских телег со скрипом тянулись к кузнице. Крестьяне приходили с разными просьбами: кому починить борону, кому коней подковать и.т.д. Борух всегда переживал что у него не было сыновей -только одни девчонки. Он все сокрушался о том, кто унаследует его любимую "кузню."
Ему так и не удалось реализовать мечту о передаче своей кузни по наследству. Дочери вышли замуж и разъехались.
После революции черта оседлости была отменена. А еще через два года Любавичи, тесно связанные с Белоруссией оказались на территории России.
Переехал в небольшой Белорусский районный город Оршу сын Арона Анатолий с молодой женой Евгенией. В Любавичах у них родились двое сыновей Абрам и Михаил. Абрам с детских лет увлекался авиамодельным спортом. Победил на конкурсе в Оршанской станции юнных техников. В 16 лет стал курсантом Оршанского аэроклуба. В 17 лет совершил свой первый самостоятельный полет. Потом стал курсантом Черниговского военного авиационного училища летчиков.
Жизнь в Любавичах продолжалась в обычном ритме еврейского местечка. После отмены черты оседлости у людей появилась возможность жить в больших городах и получить там образование. Многие стремились после получения образования реализовать себя в родном местечке. Появились свои фельдшеры, учителя, врачи.
Среди сыновей Арона был очень не похожий на своих братьев и сестер Иосиф. Он активно участвовал в революции и восстановлению Советской власти на Смоленщине, сражался за нее в Красной Армии. А когда мобилизовался из армии стал стал секретарем партийной организации местечка и председателем сельсовета. По заданию Руднянского райкома, его коммуниста , оставляют в Любавичах для создания партизанского подполья и борьбы с гитлеровцами.
Иосиф с этим заданием справился успешно.
Отряд героически сражался с оккупантами и отличался особой дерзостью. В центре Любавичей есть обелиск погибших коммунистов партизан и подпольщиков Любавичей. Среди них имя дяди моего отца Иосифа Ароновича Меймухина.
Война ворвалась в дом каждого человека и обожгла своей неожиданностью и вероломством. Взяли в руки оружие защищать Родину -мать и земляки -Любавичане.
В июне 1941 года досрочно закончил Военное училилище летчиков в Чернигове мой отец Абрам Меймухин. Боевое крещение он получил в небе Северного Кавказа и Украины. Участвовал в воздушных боях за Сталинград . В это же время на фронте под Сталинградом, в пехоте сражался его отец -мой дедушка Анатолий Аронович Меймухин.
На фронт добровольцем ушла сестра моего отца Голда. Перед войной она закончила курсы медсестер. В 1943 году она была тяжело ранена, но выздоровев, вернулась на фронт. Многих бойцов она вынесла с поля боя и спасла от смерти. На фронте она встретила и полюбила моряка Потапова Ивана. Вскоре у них родился сын Лазарь. Молодая семья в победном 1945 м году вернулась в Любавичи.
В Любавичах уже никого из родных не было в живых. Приехали на пепелище.
В Любавичах на момент оккупации Смоленской области фашистами осталась часть еврейской общины. В основном это были старики и дети. Слухи о зверствах фашистов в соседних деревнях сковали страхом сердца любавичан.
Некоторые успокаивали односельчан разговорами, связанными с немецкой оккупацией в годы 1-й Мировой войны, о том что немцы вели себя сдержано по отношению к гражданскому населению .....
Интернета не было, радио не работало. Местечко жило слухами. Иосиф увел в лес почти все мужское население и говорил о необходимости покинуть Любавичи. На сходе односельчан он сказал что это уже другие немцы и они будут уничтожать всех, кто не поддерживает новую власть и в первую очередь евреев и коммунистов.
По окончанию войны , моя тетя Эсфирь Лазаревна приехала в Любавичи и из рассказов местных жителей узнала о чудовищных злодеяниях фашистов. Ей самой повезло, что на тот момент она находилась на учебе далеко от Смоленщины и таким образом уцелела от геноцида.
Со слезами на глазах она рассказала как в октябре 1941 года гитлеровские палачи расстреляли отца, мать и сестру Басю. А их сыновей Григория -директора местной школы и Юзика заставили вырыть яму и закопали живыми.
4 ноября 1941 года гитлеровцы и их подсобники полицаи согнали на окраину села всё еврейское население Любавичей и началась кровавая бойня. В страшных муках погибло 483 человека. В основном это были женщины, дети, старики.
Расстреливали на краю большого рва. Раненых добивали выборочно . А некоторых закапывали заживо.
Вот так трагически оборвалась жизнь еврейской общины Любавичей.
"Летят по небу бывшие жильцы. Где их жильё в душе моей дырявой?"
Предыдущая часть:
Продолжение: