Предыдущая часть:
Екатерина, прятавшаяся за углом дома, поняла, о чём говорят свекры. О кулоне. Ну, конечно, о нём. Кулоне в виде розы на тоненькой цепочке. Украшение, которое много лет подряд напоминало о Надежде, о том, что её оставили в приюте далеко не бедные, неблагополучные родители, а просто люди, которые посчитали больного ребёнка браком и избавились от него. Екатерина всегда откровенно любовалась этим кулоном, который, как утверждала сведующая в таких делах наставница Ольга Васильевна, явно сделали на заказ.
А вот Надежде вещица, конечно, значила для неё многое, но, с другой стороны, напоминала о предательстве биологических родителей. Так что однажды это случилось в последний год пребывания подруг в приюте, Надежда преподнесла кулон Екатерине на день рождения.
— Ты чего? — удивилась Екатерина. — Не жалко. Это же напоминание о твоих корнях.
— Вот об этом как раз мне очень хотелось бы забыть, — призналась Надежда. — Потому и дарю украшение тебе. Знаю ведь, кулон тебе нравится. Очень нравится. Возможно, это украшение станет твоим счастливым талисманом. А у меня кулон только негативные эмоции вызывает и силы отнимает.
— Спасибо, — растроганно протянула Екатерина.
Когда я начну сама зарабатывать, я тебе тоже что-нибудь очень красивое подарю и дорогое. Надежда улыбнулась, а Екатерина бережно приняла кулон. Сердце радостно билось. Теперь она сможет любоваться этим искусно вылепленным из драгоценного металла цветком, когда только захочет. Кулон действительно стал талисманом Екатерины. Она всегда носила его в сумочке. С ним ей было спокойнее. Казалось, будто кулон оберегает её от несчастий и тревог. Ерунда, конечно, но вот именно такие ощущения это украшение вызывало у Екатерины.
Екатерина не в силах больше скрываться за стеной дома, вышла к свекрам. Она должна всё узнать прямо сейчас. Оставаться в неведении, когда Валентина Николаевна и Виктор Павлович в такой тревоге невозможно. Тем более Екатерина не могла знать точно, но ей так казалось. Она сможет разрешить это противоречие, сможет успокоить свекров. Если дело в кулоне, то это всё связано с Надеждой, а не с ней. Не с Екатериной. Только вот как, каким образом переплелись их судьбы. Это и предстояло выяснить.
Увидев невестку, Валентина Николаевна, хотя и находилась в явно растрёпанных чувствах, улыбнулась.
— Катенька приехала, — протянула она. — Что ж не предупредила? Я бы твой любимый пирог испекла с вишней.
— Привет, — улыбнулся Виктор Павлович. — Никак сама за рулём рискнула по шоссе. Отважилась, наконец. Молодец, уважаю.
— Здравствуйте. — Екатерина даже не пыталась скрывать волнения. — Понимаете, я вас подслушала случайно. Пожалуйста, расскажите мне всё как есть. Я должна знать правду. Мне страшно, но я должна. А ещё мне кажется, что произошла какая-то путаница.
Свекры переглянулись.
— Что ты именно слышала? — уточнила Валентина Николаевна.
— Да какая разница! — вздохнул Виктор Павлович. — Всё равно это скрывать больше нельзя, понимаешь, Екатерина? Есть у нас с Валей тайна одна. Думали мы, что никогда и никто не узнает об этом. Не собирались рассказывать, но раз так всё обернулось, мы поступили плохо много лет назад.
— Я всю жизнь себя за это корю, — вступила в разговор Валентина Николаевна. — Думала, что угрызения совести и есть то самое наказание, которое положено за такие поступки. Но вот в нашей семье появилась ты. Мы любили тебя всей душой. Мы радовались тому, что вы с Дмитрием так счастливы, что у вас такие хорошие и тёплые отношения. А вчера, вчера я увидела кулон, который выпал из твоей сумочки, и узнала его. Конечно, узнала. Всё стало на свои места. Нам открылась правда, и это настолько тяжело, что я даже не знаю, как рассказать тебе обо всём.
— Может, попробуете начать сначала? — предложила Екатерина.
У неё по спине бегали холодные мурашки. Девушка ещё не понимала, в чём дело, но знала, этот разговор изменит многое, и, судя по реакции свекров, далеко не в лучшую сторону. Рассказать всё с самого начала, — задумчиво повторил Виктор Павлович. Здравая мысль. Ты присаживайся, Екатерина. Рассказ будет долгим и непростым. Пожалуй, пусть Валя начнёт, у неё лучше получится.
Валентина Николаевна серьёзно кивнула, вздохнула несколько раз, чтобы успокоиться, и начала говорить. Валентина и Виктор были абсолютно счастливы в браке. Оба понимали, что им очень повезло встретить в этом безумном мире человека, с которым так хорошо, который так тебя понимает и поддерживает. На глазах у супругов распадались пары. Мужья и жёны бесконечно ссорились, обвиняли друг друга во всех смертных грехах, спивались, изменяли, ненавидели.
А между ними вот царила настоящая идиллия. Им удалось создать по-настоящему крепкий и тёплый союз. Валентина и Виктор всегда заботились друг о друге. Им было интересно и весело вместе. Иногда казалось, что для счастья им вообще больше никто не нужен. Да, конечно, имелись в семье финансовые проблемы, ну, а у кого их нет? Тем более времена такие были непростые, мягко говоря, но ничего, трудились, крутились, зарабатывали, даже квартиру собственную умудрились купить.
Пришлось, конечно, влезть в долги на 10 лет вперёд. Зато у супругов теперь было собственное семейное гнёздышко. Валентина и Виктор много работали. Он трудился на заводе инженером. Она в роддоме акушеркой была. Каждый из супругов старался принести домой как можно больше денег. Брали дополнительные смены, хватались за любую подработку.
Тем более, что детей у них не было. Так что временем оба, в принципе, располагали. Семья не бедствовала, но и денег на излишества тоже не имелось. Времена были такие, что вообще ни в чём нельзя было быть уверенным. Но супруги не унывали, трудились, работали. Шли годы. Валентина и Виктор по-прежнему любили друг друга и были счастливы вместе.
Но с ребёночком у них никак не получалось. Уже и по врачам супруги ходили, и даже к бабкам знахаркам обращались. Толку ноль. Виктор, конечно, тоже мечтал о наследнике, но Валентина та и вовсе ни о чём другом уже думать не могла. Расстраивалась, ждала, надеялась. Виктор пытался её отвлекать. Они начали путешествовать, занялись велосипедным спортом, а зимой теперь супруги ходили на лыжах на длинные дистанции.
И всё равно все мысли Валентины были заняты только недостижимой мечтой, ребёнком. По иронии судьбы, она работала в родильном отделении акушеркой. И каждый день держала на руках чужих младенцев, таких крошечных, таких трогательных. Валентина постоянно видела счастливых мамочек и не понимала, почему же ей судьба не дала возможность получить такой подарок. Они не осознают. Многие из них вообще не понимают, какая это радость, дети, — делилась супругам переживаниями Валентина.
Некоторые смотрят на своих крох ну как на ненужных, что ли. И ведь оставляют. Бывает и бросают детишек. Раз в несколько месяцев обязательно найдётся кукушка, которая откажется от своего малыша. Виктор качал головой, соглашался с женой. Он тоже не мог понять, как можно бросить своего ребёнка на произвол судьбы. Прошло ещё несколько лет. Валентина и Виктор уже совсем отчаялись стать родителями.
Обоим перевалило за 40. В то время в таком возрасте редко кто становился родителями. Оставалось принять всё как есть. Супруги будто бы смирились с тем, что их семья всегда будет состоять только из них двоих. Даже у Валентины вроде как отболело, но Валентина в тот день прилетела с работы, вся какая-то растрёпанная, встревоженная. Виктор Павлович наконец улыбнулся невестке. Видно, что это были для него приятные воспоминания.
Я сразу понял по её глазам, что-то случилось или вот-вот случится что-то такое, что навсегда изменит нашу устоявшуюся размеренную жизнь. Валентина схватила мужа за руки и сообщила, что им нужно серьёзно поговорить.
— Что произошло? — немного испугался мужчина.
— Произошло, — кивнула Валентина. — Понимаешь, сегодня девчонка родила двойню прямо в мою смену. Я роды помогала принимать мальчика и девочку, близнецов. Ну и я сразу это понимала, когда у неё ещё схватки только начинались. Девчонка отказалась от малышей, написала отказную и сбежала из роддома. Бумагу на тумбочке оставила и всё. Её ищут, конечно, но я точно знаю, не найдут. Ищи ветра в поле. Её с вокзала привезли со схватками. Не из нашего она города, гастролёрша. Много их таких мальчишек и девчонок беспризорных. Мотаются по всей стране в поисках счастья, приключений и заработков. Конечно, не нужны ей дети. Да и юная она совсем. Сама ты ещё не особо взрослая.
— Да, печальная история. Сразу двое детей в приют попадут, — вздохнул Виктор.
Жена время от времени рассказывала ему подобные истории, но этот рассказ чем-то отличался. Во-первых, здесь речь шла о двойне. Во-вторых, Валентина явно испытывала по отношению ко всему этому какие-то очень уж сильные эмоции. Я когда мальчика увидела, он первым родился, — продолжила Валентина. У меня сердце так и ёкнуло. Он очень похож на моего деда и на меня, соответственно, один в один. Глаза, нос, губы, новорождённые обычно сморщенные, красненькие. Они все для меня на одно лицо. А этот, я почувствовала, что именно он наш. Мы должны его забрать, Витя, понимаешь? Я не могу допустить, чтобы этот мальчишка в детский дом попал.
— Погоди, погоди. — У Виктора голова кругом пошла от слов супруги. По её тону, по горящим глазам было понятно, Валентина всерьёз решилась на серьёзный шаг. — Мы же говорили об этом, об усыновлении и пришли к выводу, что это не для нас. Помнишь?
Валентина кивнула. Конечно, напомнила эти их разговоры. Виктор предлагал взять малыша из детского дома, раз со своим не получается. Но Валентина была однозначно против. Она видела, кто оставляет детей. Обычно это были пьющие женщины, ведущие беспорядочный образ жизни, и сопливые девчонки, злоупотребляющие выпивкой всю беременность. Какие дети могли получиться у таких?
Валентина, будучи вполне здравомыслящим человеком, это прекрасно понимала. Но этот мальчик, этот чудесный малыш, которого она сама же и приняла в ночную смену, он заставил её пересмотреть устоявшиеся взгляды. Понимаешь, я сразу к нему что-то почувствовала, будто родной он мне. Мы должны его забрать.
— Хорошо, — произнёс Виктор, всё ещё в изумлении взирая на супругу. — Но ты сказала, что там двойня. У мальчика ещё и сестра есть. Мы её тоже ведь должны забрать. Как иначе-то? Двое детей. У нас небольшая двухкомнатная квартира. Как мы здесь разместимся все?
Виктор не возражал и не отказывал супруге. Как он мог лишать жену такого счастья? Да, ему и самому же стало всё это интересно. Мужчина просто рассуждал вслух, планировал, пытался придумать выход из ситуации. Двое детей, значит, нужна квартира побольше. Возможно, придётся таксовать по вечерам или ещё что-нибудь придумать. С девочкой там всё не так просто, — тяжело вздохнула Валентина.
Она рассказала мужу, что после появления на свет мальчика схватки у роженицы прекратились. Врачи делали всё возможное. Кесарева делать было уже поздно. В итоге малышка всё же родилась, но она очень пострадала в процессе появления на свет. Да и изначально девочка была менее крепкой и здоровой, чем её брат. В общем, мальчика, как совершенно здорового и невызывающего опасений, отправили в палату к другим младенцам, а его сестру увезли в реанимацию. Прогнозов никто не даёт, но врач по секрету сказала мне, что вряд ли девочка выживет, — печально вздохнула Валентина. Она очень пострадала во время родов. Очень бедная кроха.
Виктор кивнул. Теперь он всё понимал. Ему было очень жаль эту новорождённую девочку. И в то же время он радовался тому, что у них теперь будет ребёнок, сын, радость, гордость и счастье. Мужчина давно предлагал жене взять малыша из детского дома, но у той было множество предубеждений, которые удалось рассеять этому пока ещё незнакомому, но уже явно любимому маленькому мальчишке. Стыдно сказать, но пока дети ещё были в роддоме, у Виктора проскакивала мысль: "Может, и хорошо, что так со вторым ребенком получилось. Они бы всё равно сейчас не могли позволить себе сразу двоих детей. Но и оставить сестру мальчика в роддоме тоже не вариант. А так будто бы всё само собой решилось".
Продолжение: