Виктор мягко прикрыл за собой дверь, стараясь не шуметь. Судя по тишине в квартире, его семейство уже спало. Он осторожно разулся, повесил куртку и на цыпочках прошёл в ванную. Часы показывали половину двенадцатого. Опять задержался. Ирина наверняка злится.
Умывшись, он прокрался в спальню. В темноте еле различил очертания жены под одеялом. Виктор тихонько присел на край кровати, начал раздеваться.
— Явился, — раздался совсем не сонный голос Ирины. — Неужто все важные совещания закончились?
Виктор вздохнул. Снова начинается.
— Прости, задержался. Проект горит, сама знаешь.
— Знаю, — ответила Ирина, приподнимаясь на локте. — Уже третью неделю один и тот же проект горит. Странно, что дотла не сгорел за это время.
В её голосе звучала плохо скрытая злость. Виктор устало потёр переносицу. Работал он действительно много, но ведь не просто так — их ипотека сама себя не выплатит, да и Мишку в хорошую секцию хоккейную недавно записали, форму купили. А это всё деньги.
— Ир, давай не сейчас, — попросил он. — Я с ног валюсь от усталости.
— А когда? — в голосе жены прибавилось металла. — Утром ты убегаешь спозаранку, вечером приползаешь за полночь. Когда нам поговорить?
Виктор тяжело вздохнул. Она права, конечно. В последнее время он редко видел жену и сына. Но что поделать? Кризис, сокращения на работе. Чтобы удержаться на плаву, приходилось пахать за троих.
— Прости, — повторил он. — Но ты же понимаешь, сейчас такое время... Я делаю это для нас.
Ирина резко села на кровати.
— Для нас? — переспросила она. — А ты уверен? Я вот уже ни в чём не уверена.
Виктор нахмурился. Что она имеет в виду?
— О чём ты?
— О том, что не видишь ни меня, ни сына неделями, — сказала Ирина. — О том, что твой мобильный вечно занят или вне зоны. О том, что от тебя пахнет чужими духами, Витя.
Виктор оторопел. Духи? Он невольно принюхался к своей рубашке.
— Ты с ума сошла? Какие духи? Это... мы с Маришкой сегодня проект обсуждали, она рядом сидела. Наверное, её парфюм.
— Ага, конечно, — кивнула Ирина. — Маришка. Очень удобно — молоденькая, хорошенькая и всегда под рукой. Проект обсудить или ещё что-нибудь.
Виктор почувствовал, как внутри закипает раздражение.
— Ирина, ты нормальная вообще? Марина — мой коллега. Мы работаем вместе. И всё.
— Да ладно? — Ирина усмехнулась, но в темноте он скорее угадал, чем увидел эту усмешку. — А я вот сегодня случайно зашла в твой почтовый ящик. Хотела билеты на поезд проверить, которые ты бронировал. И наткнулась на очень интересную переписку.
Виктор замер. Чёрт! Он забыл выйти из почты в браузере.
— Ты рылась в моей почте? — спросил он, пытаясь перехватить инициативу.
— Не рылась, а случайно увидела открытое письмо, — парировала Ирина. — Очень милое, между прочим. Там было что-то про незабываемую встречу и горячие поцелуи. Это тоже рабочие вопросы?
Виктор молчал, лихорадочно соображая, что сказать. Да, у них с Мариной был короткий роман, пара встреч в гостинице. Ничего серьёзного, просто слабость, физическое влечение. Он даже не думал уходить из семьи.
— Ирина, это не то, что ты думаешь, — начал он.
— Да ну? — перебила она. — А что же тогда это, Витя? Объясни мне, дуре такой.
— Это... ошибка, — выдавил он. — Глупость. Ничего серьёзного.
— Ничего серьёзного? — повторила Ирина. — Ты завёл любовницу, врал мне, пропадал непонятно где, а теперь говоришь, что это «ничего серьёзного»?
Виктор потянулся к ней, пытаясь взять за руку, но она резко отдёрнулась.
— Не трогай меня, — сказала она ледяным тоном. — Я всё решила, Витя. Утром ты собираешь свои вещи и уходишь.
— Что? — опешил Виктор. — Ира, ты не можешь...
— Могу, — отрезала она. — Это моя квартира, если ты забыл. Мне её мама подарила ещё до нашей свадьбы. Так что собирайся и вали к своей Маришке.
Виктор почувствовал, как внутри всё холодеет. Действительно, квартира была записана на Ирину. Они въехали сюда ещё до свадьбы, а потом взяли ипотеку на ремонт. Но формально жильё принадлежало ей.
— А как же Мишка? — спросил он. — Он же мой сын.
— Сын останется со мной, а ты иди куда хочешь, — заявила жена, глядя на него в упор. — Я не позволю тебе травмировать ребёнка своими похождениями.
— Ира, ты не можешь так поступить, — Виктор чувствовал, что теряет почву под ногами. — Мишке нужен отец.
— Нужен, — согласилась Ирина. — Настоящий отец, а не тот, кто месяцами не появляется дома, а потом врёт и изворачивается.
Виктор сжал кулаки. Внутри бушевала буря эмоций — стыд, гнев, страх. Да, он виноват. Да, он сглупил, поддавшись мимолётному влечению. Но неужели это перечёркивает все годы их брака, всю его любовь к сыну?
— Мы можем всё исправить, — сказал он тихо. — Я порву с ней, клянусь. Это была ошибка, глупость. Я люблю только тебя и Мишку.
Ирина горько усмехнулась.
— Поздно, Витя. Я думала об этом весь вечер. Я не смогу тебе больше доверять. Каждый раз, когда ты будешь задерживаться на работе, я буду думать, что ты с ней. Или с другой. Я не хочу так жить.
— Но ты же любишь меня, — растерянно сказал Виктор. — Мы столько лет вместе.
— Любила, — поправила Ирина. — А сейчас не знаю. Мне больно, Витя. Очень больно.
В её голосе послышались слёзы, и Виктору стало совсем паршиво. Он знал Ирину — если она приняла решение, то не отступит. И он сам виноват в том, что всё так обернулось.
— Я переночую на диване, — сказал он, поднимаясь. — А утром мы ещё поговорим. Может, ты остынешь и передумаешь.
— Не передумаю, — твёрдо сказала Ирина. — Собирайся и уходи. Я не хочу тебя больше видеть.
Виктор вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. В коридоре он привалился к стене и закрыл лицо руками. Что он наделал? Как мог так глупо рискнуть всем, что имел?
В комнате сына горел ночник. Виктор осторожно приоткрыл дверь. Мишка спал, подложив ладошку под щёку — совсем как он сам в детстве. Сердце сжалось от нежности и боли. Неужели он больше не сможет каждый день видеть сына, укладывать его спать, читать сказки?
Виктор тихо прикрыл дверь и прошёл на кухню. Сна не было ни в одном глазу. Нужно было подумать, решить, что делать дальше. Может, Ирина права? Может, он действительно не заслуживает этой семьи, если так легко предал её доверие?
Он сидел на кухне до рассвета, прокручивая в голове разные варианты. Мог бы остановиться у друга, Сашки, тот не откажет. Потом снять квартиру. Но как быть с сыном? Неужели Ирина действительно запретит ему видеться с Мишкой?
Утром, когда солнце уже вовсю светило в окно, на кухню вошла Ирина. Глаза у неё были красные и опухшие — видно, тоже не спала. Она молча поставила чайник, достала хлеб, масло, сыр. Делала бутерброды для Мишки в школу, как обычно.
— Ира, — позвал Виктор.
Она не обернулась, продолжая резать сыр.
— Ира, пожалуйста, давай поговорим, — попросил он. — Я знаю, что виноват. Знаю, что обидел тебя. Но неужели нельзя всё исправить? Ради Мишки, ради нас...
— Нет больше никаких «нас», Витя, — сказала она, по-прежнему не глядя на него. — Ты всё разрушил своими руками.
— Но Мишка... — начал Виктор.
— Мишка справится, — отрезала Ирина. — Дети вообще удивительно живучие существа. А я помогу ему пережить этот период.
— И что ты ему скажешь? — спросил Виктор. — Что папа ушёл к другой тёте?
Ирина наконец повернулась к нему. В её глазах читалась усталость и решимость.
— Скажу, что у нас с тобой не сложилось, — ответила она. — Что мы больше не можем жить вместе, но оба по-прежнему любим его. И что ты будешь приходить к нему в гости.
— В гости? — переспросил Виктор. — К собственному сыну — в гости?
— А что ты предлагаешь? — спросила Ирина. — Чтобы мы продолжали жить вместе, делая вид, что ничего не случилось? Я так не могу, Витя. И не хочу.
Виктор опустил голову. Что тут скажешь? Он сам загнал себя в эту ловушку.
— Собирай вещи, — сказала Ирина. — Я разбужу Мишку, отведу его в школу, а когда вернусь, чтобы тебя здесь не было. Ключи оставь на тумбочке.
— Хоть попрощаться с сыном дай, — попросил Виктор.
Ирина помолчала, потом кивнула.
— Хорошо. Только без драм, пожалуйста. Скажи, что уезжаешь в командировку на время. А потом... потом я объясню ему всё постепенно.
Виктор кивнул, чувствуя ком в горле. Какая командировка? Как объяснить семилетнему мальчику, что его папа больше не будет жить с ним под одной крышей?
Мишка проснулся бодрым и весёлым, как всегда. Увидев отца на кухне, радостно бросился к нему.
— Папа! Ты дома! — воскликнул он, обнимая Виктора за шею. — Ты отвезёшь меня в школу?
Виктор крепко прижал сына к себе, вдыхая родной запах его волос.
— Нет, малыш, не сегодня, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Папа уезжает на несколько дней. Работа такая, понимаешь?
— Опять? — Мишка надул губы. — Ты же только приехал!
— Так надо, сынок, — Виктор взъерошил его волосы. — Я привезу тебе что-нибудь интересное, обещаю.
— Планшет привези! — тут же оживился Мишка. — Такой, как у Стёпки из параллельного класса. С играми!
— Посмотрим, — улыбнулся Виктор, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — А ты слушайся маму, хорошо? И не балуйся в школе.
— Хорошо, — кивнул Мишка. — А ты скоро вернёшься?
Виктор бросил быстрый взгляд на Ирину. Та стояла у плиты, делая вид, что полностью поглощена приготовлением завтрака.
— Я... я постараюсь, малыш, — сказал Виктор. — А пока буду звонить тебе каждый день, договорились?
— Договорились! — Мишка радостно кивнул и принялся за завтрак.
Ирина собрала сына в школу, проверила рюкзак, положила контейнер с бутербродами.
— Я пойду провожу его, — сказала она Виктору. — А ты... ты собирайся.
— Пока, папа! — крикнул Мишка, выбегая из квартиры. — Привези мне планшет!
— Пока, сынок, — тихо ответил Виктор, но мальчик уже не слышал — умчался вниз по лестнице.
Ирина задержалась на пороге.
— Не затягивай, — сказала она. — У меня только первая смена сегодня, буду дома к часу дня.
— Ира, — позвал Виктор. — Может, всё-таки...
— Нет, — отрезала она. — Всё решено. Ключи на тумбочку.
Она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Виктор остался один в квартире, которая ещё вчера была его домом, а сегодня стала чужой территорией.
Он медленно обошёл все комнаты, словно прощаясь с каждым уголком. Вот детская Мишки, с постерами хоккеистов на стенах и моделями самолётов под потолком. Вот их спальня, где на тумбочке до сих пор стоит свадебная фотография — они с Ириной, счастливые, улыбающиеся. Вот гостиная, где они проводили семейные вечера, смотрели фильмы, играли в настолки...
Виктор достал из шкафа большую спортивную сумку и начал складывать вещи. Брал только самое необходимое — остальное заберёт потом, если Ирина позволит. Футболки, джинсы, носки, бритва, зубная щётка... Кажется, его жизнь теперь умещается в одну сумку.
Он долго стоял в детской, не решаясь уйти. Взгляд упал на фотографию на стене — Мишка на его плечах, оба смеются, счастливые и беззаботные. Когда это было? Прошлым летом, на даче у тестя. Неужели больше никогда не будет таких моментов?
В прихожей Виктор в последний раз окинул взглядом квартиру, достал ключи и положил их на тумбочку, как просила Ирина. Всё. Точка невозврата пройдена.
Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул прохладный весенний воздух. Куда идти? Что делать дальше? Как жить без сына, без жены, без дома?
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Марины: «Привет! Как ты сегодня? Встретимся?» Виктор поморщился и удалил сообщение, не ответив. Эта интрижка, которая казалась такой волнующей, сейчас вызывала только отвращение. Стоило ли минутное удовольствие разрушенной семьи?
Он набрал номер Сашки.
— Привет, — сказал он, когда друг ответил. — Слушай, у меня проблема. Можно у тебя перекантоваться несколько дней?
Сашка, верный друг, конечно, согласился. Виктор поймал такси и назвал адрес. По дороге он думал о том, что будет дальше. Нужно снять квартиру, желательно недалеко от Мишкиной школы. Нужно поговорить с Ириной о графике встреч с сыном. Нужно как-то наладить свою разрушенную жизнь.
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонила Ирина.
— Да? — осторожно ответил Виктор.
— Ты всё забрал? — спросила она. — Ключи оставил?
— Да, — ответил он. — Ир, я хотел сказать...
— Потом, — перебила она. — Сейчас я не готова разговаривать. Позвони вечером, поговорим о том, как ты будешь видеться с Мишкой.
— Хорошо, — кивнул Виктор, хотя она, конечно, не могла видеть этого жеста. — Спасибо.
— Не за что, — сухо ответила Ирина и отключилась.
Такси остановилось у дома Сашки. Виктор расплатился, вытащил сумку и пошёл к подъезду. Начиналась его новая жизнь — жизнь без семьи, без дома, жизнь человека, потерявшего всё из-за собственной глупости.
Сашка встретил его на пороге, окинул взглядом сумку и всё понял без слов.
— Ирка выгнала? — спросил он.
Виктор кивнул.
— Из-за бабы?
Снова кивок.
— Эх ты, — покачал головой Сашка. — Ну, проходи. Чай будешь?
— Буду, — ответил Виктор, проходя в квартиру друга.
Они сидели на кухне, пили чай, и Виктор рассказывал всё, что произошло. Говорил сбивчиво, путано, иногда повторяясь. Сашка слушал, изредка кивая и подливая чай.
— И что теперь? — спросил он, когда Виктор замолчал.
— Не знаю, — честно признался тот. — Попробую помириться с Ириной. Если не получится — буду видеться с Мишкой по выходным, как все разведённые отцы.
— Жаль, — вздохнул Сашка. — Вы хорошая пара. Были.
Виктор кивнул, чувствуя, как к горлу снова подступает ком. Да, были. А теперь всё разрушено, и виноват в этом только он сам.
— «Сын останется со мной, а ты иди куда хочешь», — повторил он слова Ирины. — Как нож в сердце, честно.
— А ты чего ожидал? — пожал плечами Сашка. — Что она тебя по головке погладит за измену?
— Нет, конечно, — вздохнул Виктор. — Просто... Мишка же мой сын. Я не могу без него.
— Придётся привыкать, — сказал Сашка. — Если только ты не сумеешь убедить Ирку дать тебе второй шанс.
— Думаешь, есть надежда? — с сомнением спросил Виктор.
— Не знаю, — честно ответил друг. — Но если не попробуешь — точно ничего не выйдет.
Виктор кивнул. Сашка прав. Нужно бороться за семью, доказать Ирине, что та ошибка больше не повторится, что он всё осознал и раскаялся. Это будет непросто, но разве у него есть выбор?
Вечером, как и обещал, он позвонил Ирине. Она ответила не сразу, голос звучал устало.
— Как Мишка? — первым делом спросил Виктор.
— Нормально, — ответила Ирина. — Спрашивал о тебе. Я сказала, что ты в командировке.
— Спасибо, — тихо сказал Виктор. — Ир, можно я с ним поговорю?
Пауза. Затем:
— Хорошо. Подожди минутку.
Виктор слышал, как она зовёт сына. Потом в трубке раздался радостный Мишкин голос:
— Папа! Ты где? Ты уже доехал?
— Да, сынок, — ответил Виктор, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Уже на месте. Как ты? Как дела в школе?
— Хорошо! — затараторил Мишка. — Мы сегодня лягушку на уроке окружающего мира смотрели! Настоящую! А ещё я пятёрку по математике получил!
— Молодец, — Виктор улыбнулся, слушая сына. — Я очень горжусь тобой.
— А ты скоро приедешь? — спросил Мишка.
Виктор замялся, не зная, что ответить.
— Не очень скоро, малыш. У папы много работы. Но я буду звонить тебе каждый день, обещаю.
— Ладно, — вздохнул Мишка. — А планшет не забудь!
— Не забуду, — пообещал Виктор. — Будь умницей, слушайся маму. Я люблю тебя, сынок.
— И я тебя, пап! Пока!
— Пока, малыш.
В трубке снова раздался голос Ирины:
— Ну, поговорил?
— Да, — ответил Виктор. — Спасибо.
— Теперь о деле, — сказала Ирина. — Я думаю, ты можешь видеться с Мишкой по субботам. Забирать его с утра и возвращать к вечеру. Устроит?
— А если я хочу чаще? — осторожно спросил Виктор.
— Пока так, — твёрдо сказала Ирина. — Потом посмотрим.
Виктор понял, что спорить бессмысленно. Сейчас он не в том положении, чтобы диктовать условия.
— Хорошо, — согласился он. — А... материально я могу помогать?
— Можешь, — кивнула Ирина, хотя он, конечно, не видел этого жеста. — Половину расходов на Мишку — это справедливо.
— Конечно, — поспешно согласился Виктор. — Я буду переводить деньги ежемесячно.
— Хорошо, — сказала Ирина. — Ещё вопросы?
— Ира, — тихо позвал Виктор. — Мы можем... поговорить? О нас? О том, что случилось?
Пауза. Затем:
— Не сейчас, Витя. Мне нужно время.
— Я понимаю, — быстро сказал он. — Просто знай: я осознал свою ошибку. И сделаю всё, чтобы её исправить. Всё, что угодно.
— Хорошо, — после паузы ответила Ирина. — Я... подумаю об этом. А сейчас мне пора, Мишке спать.
— Конечно, — кивнул Виктор. — Спокойной ночи, Ир.
— Спокойной ночи, — ответила она и отключилась.
Виктор сидел на кухне Сашки, глядя в пространство перед собой. Что ж, начало положено. Он сможет видеться с сыном, хотя и реже, чем хотелось бы. А с Ириной... Возможно, со временем рана затянется, и она сможет его простить. Или не сможет. В любом случае, ему предстоит долгий и трудный путь.
«Сын останется со мной, а ты иди куда хочешь», — эти слова теперь определяли его новую реальность. Реальность, которую он создал своими руками. И теперь ему предстояло найти способ жить в ней — и, может быть, однажды всё исправить.