Рита возвращалась домой после долгой прогулки, во время которой думала о матери. Осознание невозможности принять жертву Татьяны всё больше охватывало дочь. У подъезда девушка столкнулась с поджидавшим её Юрием. По его виноватому взгляду девушка поняла, что парень пришел извиняться.
— Рит, прости меня, пожалуйста, — уверенно заговорил молодой человек. — Психанул, признаю. Но почему ты сразу не сказала, что тебя изнасиловали?
— Как ты узнал? — Рита была сильно удивлена.
— Мама твоя позвонила и всё рассказала.
— Ясно. — Руки девушки опустились, снова захотелось плакать, ноги автоматически зашагали к дому.
— Маргош, я люблю тебя, — остановив ее, сказал Юрий. — Я готов сделать всё, чтобы ты поскорее забыла этот кошмар.
Рита стояла как вкопанная, однако постепенно стала осознавать происходящее. Она оттаяла быстро, ведь чувства к Юрию не угасли до сих пор, а поддержка с его стороны грела душу.
— Да, но через семь месяцев всё равно придётся вспомнить.
— Да подожди ты. А ребёнок, я решил, моим будет. Клянусь, слова тебе не скажу. Мой и всё. Ты вообще меня слышишь?
— Да, — еле слышно ответила Рита.
— Поверь мне, я очень серьёзно отношусь к таким вещам. Я считаю, что ребёнок должен в браке рождаться. Поэтому давай заявление подадим.
— Ты... ты что, мне сейчас предложение делаешь? — Рита не верила.
— Да уже сделал. Так ты согласна?
Стало даже легче дышать. Рита подумала, как ей повезло с Юрой. Она просто не представляла, чем заслужила такое счастье. Юрий оказался не только порядочным, но и благородным человеком.
***
На следующий день Рита отправилась в гости к матери. После примирения с Юрием девушка не стала рассказывать возлюбленному о последних новостях, решив не бередить раны и сохранить с таким трудом приобретенный душевный покой. Окончательную точку во всем должен был поставить разговор с Татьяной.
Мать с радостью впустила дочь в квартиру, а сама занялась своими делами. Стоя в кухне у раковины, она внимательно слушала Риту:
— Ну, в общем, я всё знаю. — Девушка прошлась по кухне до окна и повернулась к матери лицом. — Знаю про то, что я приёмная.
— Да, мне бабушка звонила. Сказала. Как она так могла проболтаться?
— Да ничего, всё нормально. Лучше поздно, чем никогда. Я, собственно, чего пришла. Я понимаю, что после всего того, что ты для меня сделала, я и права морального не имею о тебе что-либо говорить плохого...
— Рита...
— Постой. Дай договорить. Если бы ты не сделала этого, то я бы сейчас, наверное, в детдоме бы была. Поэтому я тебе за всё благодарна.
— Зачем ты так говоришь? — Татьяна вытерла руки полотенцем и подошла к дочери. — Я никогда, слышишь, никогда не думала о тебе, как о чужой. За что ты мне благодарна? Я твоя мама. Я тебя люблю. А ты со мной как с чужой.
— Но ведь, по сути, мы чужие и есть.
— Рит, да что ты?
— Я имею в виду, что у каждого из нас теперь своя жизнь. И не надо ради меня ломать своё счастье. Можешь помириться со своим этим... Михаилом.
— Зачем ты так? Почему не можешь его простить? — Татьяна опустила голову.
— Я тебе своё мнение сказала. А так... Это же твоя жизнь, а у меня теперь своя.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, я с Юрой помирилась. Он принимает ребёнка. Так что всё. Никто никому ничего не должен. А тебе о своём ребёнке заботиться надо, родном. Ему отец нужен. А я постараюсь с вами не пересекаться.
Татьяна была, конечно, мудрее. Она не стала плакать или спорить с дочерью, знала, что время все расставит по местам, что бы кто не говорил. Рита же намеренно старалась быть жёсткой и специально решила оттолкнуть от себя маму. Девушка понимала, что ей придётся выбирать между Михаилом и ею. В этом она видела единственный способ сделать маму счастливой. Но, что интересно, с каждой минутой Рита ненавидела Михаила ещё больше.