Найти в Дзене
Кин-дзен-дзен

Дегустаторши/Le assaggiatrici (2025 г.) драма о Волчьем логове, кулинарных предпочтениях Гитлера и тех, кто каждый день мучился от …

Случалось ли когда-нибудь голодному отведывать такую прекрасную и одновременно столь отвратительную пищу? Когда в момент её поглощения ты думаешь и о восхитительном вкусе, и о том, что это может стать твоим последним ощущением в жизни. Таковы были будни семерых молодых арийских женщин, выбранных не случайно, для тестирования на них всего того богатства, приготовляемого три раза в день, самому главному человеку в Германии, в1943 году. Тогда только очень прозорливые люди с чутьём зверя понимали – настал, или скоро настанет, конец Рейху, стране и всей верхушке во главе с фюрером. Поэтому он распорядился проверять всех и вся, в том числе блюда на кухне. Поэтому в этом месте собрали голодных женщин, где они познакомились и наладили свой скромный быт со свойственными секретами, пересудами и завистью. Относительно недавно, в 2012 году, выяснились подробности последних двух лет Гитлера в его резиденции Вольфсшанце. Довольно специфические факты рассказала непосредственная участница тех событий,
Кадр из фильма "Дегустаторши".
Кадр из фильма "Дегустаторши".

Случалось ли когда-нибудь голодному отведывать такую прекрасную и одновременно столь отвратительную пищу? Когда в момент её поглощения ты думаешь и о восхитительном вкусе, и о том, что это может стать твоим последним ощущением в жизни. Таковы были будни семерых молодых арийских женщин, выбранных не случайно, для тестирования на них всего того богатства, приготовляемого три раза в день, самому главному человеку в Германии, в1943 году. Тогда только очень прозорливые люди с чутьём зверя понимали – настал, или скоро настанет, конец Рейху, стране и всей верхушке во главе с фюрером. Поэтому он распорядился проверять всех и вся, в том числе блюда на кухне. Поэтому в этом месте собрали голодных женщин, где они познакомились и наладили свой скромный быт со свойственными секретами, пересудами и завистью.

Относительно недавно, в 2012 году, выяснились подробности последних двух лет Гитлера в его резиденции Вольфсшанце. Довольно специфические факты рассказала непосредственная участница тех событий, на основе воспоминаний которой и был написан одноимённый роман итальянской писательницы Розеллы Посторино. Он вышел в 2019 году и снискал огромную популярность в мире. Видимо кулинарная тематика, так или иначе захватившая всех нас в последние годы, может стать интересной и в таком, достаточно тошнотворном формате. Мастер итальянского кино, Сильвио Сольдини, взявшийся за постановку произведения, больше сосредоточился на скромных интригах несчастных девушек, их переживаниях. Ограничив места действия всего несколькими локациями, как будто заточив их в неволе, авторы наглядно демонстрируют жизнь в самой Германии тех лет, иллюстрируют выжимку отношений простых граждан друг с другом и настроения, далёкие от победоносных.

Говорят и пишут, автор данной писанины лично не знакомился с книгой, что сюжет в ней захватывает с первых страниц, умещает в себе сложный набор чувств действующих лиц, главным из которых является Роза Зауэр. Описание тревоги от ожидания вестей с фронта от мужа, повсеместный голод и обмороки, недолгое счастье от представившейся возможности наестся досыта, романы на стороне, еврейский вопрос, разумеется, непоколебимая вера в Гитлера и многое другое. Вероятно, для западного читателя и зрителя это может показаться достойным внимания. В фильме всё более-менее приведено в соответствие с литистом, только в урезанном виде, сместив акценты на зрелищность и составляющую триллера. Получается настолько интересно, насколько в таких случаях вообще занимательны художественные экзерсисы на основе науки истории.

Кадр из фильма "Дегустаторши".
Кадр из фильма "Дегустаторши".

Перед публикой предстаёт вполне обыденная житейская повесть нескольких изуродованных войной душ в условиях тотального контроля над всем, что происходит в стране. Военное время предполагает жестокие методы регулирования жизнедеятельности, с этим быстро свыкаются и быт делается привычным, даже когда ежедневно проводят обыски в поисках излишков провизии или лиц еврейской национальности. Здесь, при просмотре картины, главное отстраниться и не принимать правила, по которым в кадре существуют персонажи. Тогда мы точно прочувствуем всю их боль и страдания, несправедливость и пищевую синестезию, их отвращение к себе и тем, кто выполняет приказы. И поскольку взгляд создателей сосредоточен только на людях, без особой скрупулёзности проработки деталей и разнообразия формальной составляющей, то нам приходится наблюдать больше за лицами и скромными одеяниями женщин.

Это вообще взгляд с позиции нелёгкой женской долюшки. Тут можно встретить такие знакомые фразы – «Мне стало тоскливо, вот я и бросилась на него» или «Я могу помочь в этом. Сама не делала, но видела» и т.д. Они не разглагольствуют о превосходстве расы и третьего рейха, о величии идеологии и фюрера. Есть одна, но она одержима этим, приверженка культа личности Гитлера и потому, наверное, считается юродивой и отстранена от многих событий в тесном клубке заядлых подруг. Им вообще не до жиру, в прямом и переносном смыслах. Только когда они стали чувствовать себя лучше, прибавив в весе, тогда перешли на следующую ступень пирамиды потребностей и задумались об иных наслаждениях, всё равно плотских, тем не менее.

Кадр из фильма "Дегустаторши".
Кадр из фильма "Дегустаторши".

Дегустаторши – просто рассказанный сюжет на интересную деталь из жизни диктатора. Девушки, служащие лакмусовыми бумажками, в данном случае лишь винтики. Из судьбы, масштаб влияния на историю, не смотря на столь подробный сказ о них, остаются незначительны, даже после просмотра картины. Нет ощущения значимости героя. Хоть что-то, что произвело бы какую-нибудь достойную зрительского восхищения реакцию. Всё ровно, ничего не ёкает и кино протекает на экране мимо нашего восприятия. Так бывает, вроде и занимательный факт, а выразить его, создать из него объёмную работу, не получается в силу различных причин. Здесь это, причина, скорее всего, по крайней мере, для российской аудитории, в совершенно иной памяти о тех событиях. Это нам чуждо, хотя и понятно.