«Гречка, справедливость и мечта» В школе я всегда шла по тонкой грани. То заучка, к которой бегут «списать», то оторва, которая поёт, танцует и несётся в КВН. Потом пришли 90-е. Гречка, картошка, поношенные вещи и это ощущение дефицита, которое въедается под кожу и я дала себе обещание: мои дети не будут жить так. Это обещание стало моим мотором. Сначала оно тащило меня вперёд, потом учило отпускать жёсткие рамки. Учёба в Сеченовке давалась легко. Я получала Лужковскую стипендию, спорила с преподавателями, которые «отправляли меня на ВДНХ торговать мылом», и доказывала обратное. Могла не быть экспертом до конца, но всё равно становилась той, к кому приходили с вопросами. А ещё у меня всегда было обострённое чувство справедливости. Я подняла бучу из-за поддельных проездных, из-за которых пострадал весь курс. Да, в итоге меня сделали виноватой, но я знала: молчать было нельзя. Мечтала о том, чтобы быть экспертом, ездить за границу, читать лекции студентам. Ирония в том, что психолог