— Лена, ты чего ревёшь? — дочка Катя стояла в дверях кухни с накрашенными губами и сумочкой через плечо. — Опять папка что-то?
Елена Михайловна быстро вытерла глаза кухонным полотенцем и отвернулась к плите. На конфорке булькал суп, который она варила уже третий час, всё добавляя то картошку, то морковку. Руки делали привычную работу, а в голове крутилась одна и та же фраза: «Твой муж у меня. Ждёшь его домой? Не дождёшься».
— Всё нормально, Катюш. Иди, не опаздывай к Серёжке.
— Да я не к нему. У нас девочки собираются, день рождения у Маринки. — Катя подошла ближе, принюхалась. — Опять этот суп варишь? Мне надоел уже. Лучше бы денег дала на кафе.
Елена повернулась к дочери. Двадцать два года, а до сих пор как ребёнок — всё не то, всё не так. Работает парикмахером, получает неплохо, но каждый месяц просит денег у родителей.
— Деньги не резиновые, Катя. Папа в рейсе, зарплату ещё не привёз.
— Тогда я у Серёги займу. — Дочка поправила причёску перед зеркалом в прихожей. — Мам, а что с тобой? Какая-то ты странная сегодня.
Елена хотела рассказать про вчерашний звонок, про тот голос, который всю ночь не давал спать. Но что говорить? Сама ещё не поверила до конца. Может, действительно ошиблись номером или кто-то пошутил.
— Устала просто. Иди, развлекайся.
Катя чмокнула мать в щёку и убежала. В квартире стало тихо. Елена выключила газ, прислонилась к холодильнику и закрыла глаза.
Вчера она готовила ужин, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Елена Михайловна? — голос молодой, чуть насмешливый. — Михаила Петровича дома нет?
— Нет, в рейсе. А кто спрашивает?
В трубке засмеялись.
— А я Вера. Михаил у меня остановился. Передать ему что-нибудь?
Елена не сразу поняла. Остановился? У кого? Какая Вера?
— Простите, я вас не понимаю...
— Да вы поняли всё правильно. Ваш муж уже третий месяц ко мне ездит. Не в рейс, а ко мне. Хотела с вами познакомиться, так сказать.
Трубка выпала из рук. Елена подняла её дрожащими пальцами, но там уже никого не было. Только гудки.
Всю ночь она не спала, ждала звонка от Михаила. Но он не звонил. А утром написал сообщение: «Задерживаюсь на сутки. Проблемы с грузом».
Елена открыла глаза и посмотрела на часы. Половина четвёртого. Денис должен прийти из школы. А она так и стоит, суп остыл, ужин не готов. Что с ней происходит?
Зазвонил домофон. Елена нажала кнопку, не спросив, кто пришёл. Через минуту в прихожей топтался сын с рюкзаком за спиной.
— Мам, а есть что-нибудь? — Денис заглянул в кухню. — И почему тут такая вонь?
Елена посмотрела на плиту. Из кастрюли валил чёрный дым — она забыла выключить конфорку под сковородой.
— Денис, проветри кухню. — Она выключила газ и открыла кастрюлю. Суп превратился в бурую массу.
— Мам, ты чего? — Сын смотрел на неё испуганно. — Ты болеешь?
— Не болею. Иди делай уроки.
— А поесть?
— В холодильнике есть колбаса. Сделай себе бутерброды.
Денис пожал плечами и ушёл в свою комнату. А Елена села за кухонный стол и заплакала. Не от обиды, а от растерянности. Двадцать три года она кормила семью, стирала, убирала, водила детей к врачам, сидела с ними, когда болели. А теперь сын даже не удивился, что мать плачет. Просто поинтересовался, есть ли колбаса.
Когда была маленькая, мечтала стать учительницей. Поступила в пед, проучилась два года. Потом познакомилась с Мишей. Красивый парень, водитель, зарабатывал хорошо. Влюбилась без памяти. Он предложил — она согласилась. Бросила институт, вышла замуж. Родила Катю, потом Дениса.
И вот результат. Муж ей изменяет, дети воспринимают её как бесплатную прислугу. А она? Она даже работать толком не может — квалификации нет, опыта нет. Два класса пединститута двадцать лет назад — это не образование.
Зазвонил телефон. Михаил.
— Лен, как дела?
— Нормально. — Голос звучал чужим. — А у тебя как?
— Да вот, задерживаюсь. Завтра к вечеру буду.
— Миш, а кто такая Вера?
Пауза. Долгая пауза.
— Лена, я потом объясню. Я за рулём.
— Объясни сейчас.
— Потом, говорю. Не отвлекай меня.
И отключился. Елена посмотрела на телефон. Даже не спросил, как дети, как она. Раньше всегда интересовался.
Вечером пришла Катя, пьяная и весёлая.
— Мам, классно погуляли! А ты чего такая кислая? — Дочка повисла на матери. — Может, тебе тоже развлечься надо? А то всё дома сидишь.
— Мне некогда развлекаться.
— Да ладно. Папка же зарабатывает хорошо. Можешь себе позволить отдохнуть.
Елена отстранилась от дочери. Папка зарабатывает хорошо. А на кого зарабатывает? На Веру?
— Иди спи, Катя.
— Мам, ты точно болеешь. Завтра к врачу сходи.
На следующий день Елена проснулась рано, в половине седьмого. Михаил обещал приехать вечером. Надо было идти в магазин, готовить ужин. Он любил мясо с картошкой и обязательно салат из свежих огурцов.
Елена оделась и взяла сумку. В кошельке было три тысячи — на продукты и хозяйственные нужды. Деньги, которые зарабатывает Михаил. Её Михаил. Или уже не её?
На улице был яркий солнечный день. Люди шли на работу, спешили по делам. А она идёт в магазин покупать продукты мужу, который её предаёт. Зачем?
Возле магазина Елена остановилась. А что, если не покупать? Что, если вообще не готовить ужин? Пусть приедет и увидит пустой стол. И пусть объясняется с этим пустым столом.
Но ноги сами понесли её в магазин. Привычка. Двадцать три года одних и тех же движений: магазин, кухня, уборка, стирка. И так каждый день.
Елена купила мясо, картошку, огурцы. В очереди в кассу стояла молодая женщина с малышом на руках. Ребёнок плакал, женщина его качала и шептала что-то ласковое.
— Какой хорошенький, — сказала Елена.
— Спасибо. — Женщина улыбнулась усталой улыбкой. — Зубки режутся, не спим третью ночь.
— Это пройдёт. У меня двое детей, знаю.
— А сейчас они выросли, наверное, помогают?
Елена хотела сказать «да», но почему-то ответила правду:
— Нет. Живут своей жизнью.
Женщина посмотрела на неё сочувственно, но ничего не сказала. А Елена вдруг поняла, что малыш на её руках никогда не будет так любить её, как любит сейчас. Что через двадцать лет он тоже будет думать только о себе и воспринимать мать как должное.
Дома Елена достала продукты и разложила на столе. Мясо, картошка, огурцы. Всё, как всегда. Но готовить не хотелось. Совсем не хотелось.
Она села в кресло перед телевизором и включила какой-то фильм. На экране красивая женщина в дорогом платье пила кофе в кафе и смеялась. У неё была работа, которую она любила, квартира в центре города, мужчина, который за ней ухаживал.
А что есть у Елены? Трёхкомнатная квартира, которую покупал Михаил. Дети, которые её не замечают. И муж, который...
В половине седьмого приехал Михаил. Елена услышала, как он вставляет ключ в замок, и сердце забилось быстрее. Сейчас он войдёт, увидит, что ужин не готов, и она скажет ему всё.
— Привет. — Михаил поставил сумку в прихожей и прошёл в комнату. — А чего ужин не готов?
— Миш, садись. Нам надо поговорить.
Он посмотрел на неё внимательно, сел в кресло.
— О чём?
— О Вере.
Михаил побледнел.
— Лена, я хотел сам тебе сказать...
— Сколько времени это длится?
— Четыре месяца.
— Ты её любишь?
Пауза. Очень длинная пауза.
— Не знаю.
Елена кивнула. Странно, но она не плакала. Просто сидела и смотрела на мужа, с которым прожила двадцать три года.
— А меня?
— Лена, мы привыкли друг к другу. Это не любовь.
— Понятно. И что дальше?
— Я не знаю. — Михаил опустил голову. — Не планировал, так получилось.
— Хочешь к ней переехать?
— Она молодая. У неё нет детей. Мы могли бы начать всё сначала.
Елена встала и подошла к окну. На улице включались фонари. Люди возвращались домой с работы. К семьям, которые их ждут.
— А как же Денис?
— Он уже взрослый. Через четыре года закончит школу, поступит в институт.
— А я?
Михаил поднял голову.
— Ты справишься. Ты сильная.
Елена засмеялась. Сильная. Двадцать три года она была сильной. Терпела его пьянки после дальних рейсов, его усталость, его равнодушие. Вставала к больным детям по ночам, потому что у него завтра рейс. Экономила на себе, чтобы хватало денег на семью.
— Хорошо. Собирай вещи.
— Что?
— Собирай вещи и уезжай. Сегодня.
— Лена, может, не стоит торопиться? Давай всё обдумаем...
— Нет. Если ты выбрал её, то иди к ней. Зачем тянуть?
Михаил молчал. Потом встал и пошёл в спальню собираться.
Елена осталась стоять у окна. Ей было странно спокойно. Как будто что-то тяжёлое свалилось с плеч.
Через час Михаил стоял в прихожей с двумя сумками.
— Лена, я буду присылать деньги. На Дениса, на квартиру.
— Не надо. Как-нибудь сама справлюсь.
— Не гордись. У меня зарплата хорошая.
— У тебя теперь другая семья будет. Трать на неё.
Михаил хотел что-то сказать, но передумал. Вышел за дверь. Елена услышала, как затихли его шаги в коридоре.
Она прошла в кухню и посмотрела на продукты, которые купила утром. Мясо для мужа, которого больше нет. Огурцы для салата, который некому есть.
Елена взяла мясо, завернула в пакет и положила в морозилку. Потом сделала себе бутерброд с колбасой и заварила чай. Села за кухонный стол и стала есть. Первый раз за много лет она ела, не думая о том, накормила ли всех остальных.
Домой пришёл Денис.
— Мам, а где папа? Машины нет.
— Папа уехал.
— В рейс?
— Нет. К другой женщине. Мы развелись.
Денис сел напротив матери.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— А как теперь жить будем?
Елена посмотрела на сына. Четырнадцать лет, почти взрослый. И первое, что его волнует — как жить будем. Не переживает, не расстраивается. Практичный.
— Не знаю. Я пойду работать.
— Кем? Ты же нигде не работала.
— Найду что-нибудь.
Денис кивнул и пошёл к себе в комнату делать уроки. А Елена осталась сидеть на кухне и думать о будущем.
Завтра она пойдёт искать работу. Может, удастся устроиться продавцом или уборщицей. Зарплата будет маленькая, но хватит на жизнь. На еду, коммуналку, одежду для сына.
А ещё завтра она позвонит в пединститут. Узнает, можно ли восстановиться заочно, доучиться. Ей сорок три года, но не поздно ещё получить образование.
Елена допила чай и пошла в спальню. Легла на кровать, на которой двадцать три года спала с Михаилом, и поняла, что не скучает по нему. Странно, но не скучает.
Завтра начнётся новая жизнь. Сложная, непонятная, но своя. И впервые за много лет Елена Михайловна засыпала с улыбкой на губах.