Найти в Дзене
Очень женский канал

Внуки Нурбану: борьба за трон

Я - Мехмед. Правнук могущественного Сулейман-хана, внук султана Селим хана, обошедшего в борьбе за трон всех своих соперников, ценой вечных мук совести сохранившего и свою жизнь, и жизнь своих детей.   Я Мехмед. Моё детство прошло в покое и радости, в роскошном дворце Стамбула: я ел из золотой посуды и спал на шёлковых простынях. Я гордился своим смелым и сильным отцом и восхищался красотой и изяществом матери, благородной Османской султанши. Я купался в безграничном обожании своих родителей и любил их так же сильно, как и они меня.   Я Мехмед. Первый внук, которого взяла на руки хасеки Нурбану султан в начале марта счастливого 1563 года.   Но жестокая судьба решила забрать у меня все, что так щедро даровала раньше. Теперь моего имени не сохранит история. Братья и сестры не расскажут обо мне своим детям. Как предателя меня забудут и вычеркнут из истории славного рода Осман. Но если бы я мог снова вернуться в тот холодный январьский день 1579 года! День, который навсегда изменил мою жиз

Я - Мехмед.

Правнук могущественного Сулейман-хана, внук султана Селим хана, обошедшего в борьбе за трон всех своих соперников, ценой вечных мук совести сохранившего и свою жизнь, и жизнь своих детей.

  Я Мехмед. Моё детство прошло в покое и радости, в роскошном дворце Стамбула: я ел из золотой посуды и спал на шёлковых простынях. Я гордился своим смелым и сильным отцом и восхищался красотой и изяществом матери, благородной Османской султанши. Я купался в безграничном обожании своих родителей и любил их так же сильно, как и они меня.

  Я Мехмед. Первый внук, которого взяла на руки хасеки Нурбану султан в начале марта счастливого 1563 года.

  Но жестокая судьба решила забрать у меня все, что так щедро даровала раньше. Теперь моего имени не сохранит история. Братья и сестры не расскажут обо мне своим детям. Как предателя меня забудут и вычеркнут из истории славного рода Осман. Но если бы я мог снова вернуться в тот холодный январьский день 1579 года! День, который навсегда изменил мою жизнь и приблизил печальный конец... тогда бы я все равно не колеблясь прошёл тот же путь. Судьба рано и несправедливо лишила меня отца и матери! И я должен был взять у неё что-то взамен.

- Кто принес это письмо? - султанзаде Мехмед посмотрел на слугу, передавшего своему хозяину бумажный свиток.

- Ага из Стамбула, султанзаде, он ждёт у ворот.

- Приведи его ко мне, - молодой санджакбей Чорума жестом поторопил слугу.

 Мысли парня метались в голове, подобно последним увядшим листьям за окном, подхваченным с промерзшей земли порывистым январским ветром.

  Что это? Чья-то шутка? Но печать тетки на полученном письме была хорошо известна Мехмеду с самого детства: сестры часто переписывались, когда Шах-султан была жива.

- Султанзаде, простите, но ага как сквозь землю провалился. Его нигде нет, - вернувшийся с новостями слуга развел руками, ничего не понимая.

- Что он сказал тебе?

- Ага просто принёс письмо из дворца Эсмахан-султан для вас...

- Но ты никогда не видел его прежде?

- Никогда, султанзаде. Однако, я служу здесь всего месяц...

  Султанзаде ещё раз внимательно посмотрел на печать и нахмурился. Нет, ему не показалось - письмо действительно было прочитано кем-то другим до того как попало к нему в руки. Присмотревшись, Мехмед заметил ещё нечто странное... Ну конечно! Обращение в первых строчках было размыто, и имя в нем почти не читалось. Холодный пот выступил на лбу юноши. Эсмахан отправила это письмо не ему, а кому-то их своих детей, и сообщила, что султан и его дети погибли. Но поразило юношу не это. До глубины души сын Гевхерхан-султан был возмущен тем, что новым султаном Эсмахан-султан видит Ибрагима или Хасана.

- Как же так, ведь если падишах и его сыновья предстали перед Аллахом, и трон по решению Шейх уль Ислама должен перейти другому внуку султана Селим-хана, то не к Ибрагиму и не к Хасану, а ко мне. Я старше сыновей Эсмахан-султан, да и сыновей Гевхерхан-султан тоже! Быстро же они все забыли о моем существовании!

 Прочитанная в письме новость о неожиданной смерти султана Мурада нисколько не огорчила Мехмеда. Молодой человек не испытывал большой любви к своему царственному дяде. Напротив. Обида, которая зародилась в сердце султанзаде в день, когда по приказу повелителя Шах-султан вышла второй раз замуж, за эти годы превратилась почти в ненависть.

  Осиротевший юноша мучительно пытался понять, что же толкнуло мать троих детей на такой отчаянный шаг, как самоубийство? Мехмед никогда бы не поверил, что султанша, как все говорили, просто более не представляла себе жизни без Зал-Махмуда паши. Нет. Султанзаде хорошо помнил тщетно скрываемые матерью накануне никяха слезы. Шах-султан не хотела этого брака. Она не могла разлюбить своего первого мужа и полюбить другого человека - в этом был уверен Мехмед со всей непоколебимостью 16-летнего юноши. За несколько месяцев, прошедших с похорон матери, султанзаде убедил себя, что вина за смерть Шах-султан лежит на падишахе: поняв, что её наверняка выдадут замуж в третий раз, бедняжка предпочла новому никяху смерть.

- Пусть готовят карету, - коротко бросил Мехмед слуге, - мы возвращаемся в Стамбул.

____<

Семиз-Ахмед паша прохаживался перед ступенями дворца Кадырга, ожидая великого визиря. Иногда мужчина, тяжело вздыхая, останавливался и качал головой. Наконец слуги пригласили второго визиря в главную залу, где уже ждал гостя Мехмед Паша.

- Что случилось?  Ты привез золото?

- Приветствую вас, Мехмед паша,  - Семиз Ахмед поклонился, - мы только что из тайника, на который вы указали. Однако...

  Не дослушав, пожилой босниец зашагал к двери, опираясь на свою трость. Семиз Ахмед понуро поплелся следом. Стук деревянной палки по каменному полу словно отсчитывал секунды до неприятного разговора.

- Сними! - Сокколу нетерпеливо ждал, когда с телеги откинут натянутую сверху ткань. Слуги закончили, и паша резко обернулся к Семиз Ахмеду, воскликнув:

- Что это значит? Тут должно быть гораздо больше!

- Это все, что мы обнаружили в тайнике, Мехмед паша хазретлери.

Сокколу, будто не веря своим глазам, склонился ниже, всматриваясь вглубь повозки.

- А это ещё кто? - рядом с парой полупустых мешков лежал связанный человек, на которого и указывал сейчас босниец.

- Этот ага околачивался рядом с тайником. Ему явно поручили смотреть за этим местом.

Сокколу жестом велел снять с головы пленника мешок. Изо рта осоловелого от страха и тряски паренька вынули кусок мешковины.

- Где золото? - схватив юношу за шкирку, спросил Сокколу.

- Я ничего не знаю, паша. Я просто проходил мимо, а эти люди схватили меня, связали и повезли сюда!

  Мехмед паша пристально посмотрел на пойманного мальчишку.

- Увидите. Дайте ему воды и заприте, - босниец вспомнил, где видел парня и улыбнулся в усы.

- Что теперь делать, Мехмед паша.  Похоже, золото успели перепрятать.

- Золото уже разлетелось по Стамбулу.

- Как? Неужели мы опоздали?

- Нет, не опоздали, вряд ли Нурбану-султан раздала сразу всю обещанную предателям сумму.

- Но тогда бы в тайнике оставалось золото...

- Золото у человека, которому Валиде-султан поручила это грязное дело.

- И вы знаете у кого?

- У того, к кому ты отправишься прямо сейчас. И будешь сообщать мне о каждом шаге Кизилахмедли паши. С тобой поедут мои люди, пусть следуют по двое за каждым, кто войдёт в дом паши, или выйдет от него.

___

- Матушка. Валиде-султан,  - султанзаде Ибрагим поклонился Нурбану султан и Эсмахан-султан.

- Мой дорогой внук, - улыбнулась венецианка, наблюдая за смущенным сыном дочери, - кажется, ты первый раз в этих покоях?

- Да, Валиде-султан. Немногим дозволено бывать покоях повелителя.

  Султанша засмеялась:

- Вижу, что ты удивлён. Однако, скоро ты сам будешь решать, кому дозволено бывать в этих покоях, а кому нет. Иншалла, передо мной двери будут открыты?

- Я не понимаю, о чем вы говорите, валиде султан? Зачем я здесь? Повелитель назначил меня хранителем покоев?

- Сынок, - начала было Эсмахан,  но Нурбану остановила её.

- Я сама расскажу все Ибрагиму. Присядем.

  Когда венецианка закончила свою речь, ошарашенный султазаде молча посмотрел на мать.

- Валиде? Вы тоже считаете, что так будет правильно?

- Да, я не вижу другого пути, мой лев, - тихо ответила султанша.

- Но ведь шехзаде...

- Я не позволю, чтобы на трон взошел сын змеи, что подло убила моего сына! Этому не бывать! - отрезала Нурбану.

- Но ведь шехзаде ни в чем не виноваты, и не должны отвечать за претсупления Сафие-султан!

- Я найду решение, мой лев, - кивнула Нурбану, - отправим Мехмеда и Махмуда в Египет под другими именами, там они будут в безопасности.  

  Султанзаде замотал головой и вскочил на ноги, бросив взгляд на дверь.

- Нет, сначала я поговорю со своим отцом. Где сейчас главный визирь? Он во дворце Кадырга?

- Ибрагим! Ты никуда отсюда не поедешь. Ты выйдешь из дворца только чтобы предстать перед своими поддаными как падишах этого великого государства, - отчеканила венецианка.

- Значит Сокколу паше ничего об этом неизвестно? Или отец не одобряет ваше решение, валиде?

  Эсмахан-султан вздохнула.

- Это теперь не имеет значения, Ибрагим. Улемы и паши уже осведомлены и они на твоей стороне. Твой отец не сможет им противостоять. И не станет. Ведь ты его сын.

Читать далее нажмите тут ➡️

Вы прочитали 386 главу второй части романа "Валиде Нурбану", это логическое продолжение сериала "Великолепный век".

Читать первую главу тут