После ухода первой мойщицы время работало против нас. Заведение без мойки — это парализованный организм. Грязные полы и пятна на стекле убивают любой, даже самый прекрасный ужин. Чистота — это не просто правило, это вопрос выживания.
Я забрасывал сети везде: листовки у метро, телеграм-каналы, сайты с вакансиями. И она откликнулась. Вера.
С первой минуты я почувствовал, что синий змей уже проложил тропы в её душе. Но выбора не было. «Ничего, — успокоил я себя, — главное, чтобы руки работали. Не унесёт же её праздное влечение к алкогольному туману прямо в первый день? Продержится хоть немного, а там найдём замену».
Я был прав. Но лишь отчасти. Сначала она пыталась работать, но терпения хватало ненадолго. Её хитрый план был прост: выйти на «пять минут покурить». Со стороны — нормально. Но назад возвращалась уже не она. Возвращалась та, кто хочет танцевать, кому грустно и одиноко у раковины, кого тянет в зал к гостям.
Я решил перекрыть кислород. «Вера, курить нельзя, работы много». Она покорно вернулась на мойку. Но через пару минут я заглянул к ней — и всё понял. Она еле стояла на ногах, взгляд мутный. Оказалось, у неё с собой была «заначка».
Я посмотрел на неё и просто сказал: «Вера, что за пиздец? Идите домой».
Но я дал ей последний шанс. Она продержалась ещё четыре дня. А потом... Потом я спал, и среди ночи раздался звонок. Это была она. В трубке — лишь бессвязное мычание и шум. Алкогольная река окончательно забрала её в своё течение. Это был конец.
Больше я её не видел.
P.S. Поиски новой мойщицы начались снова. Но это уже другая история.